— Ну, не обязательно же прямо сейчас… — Стараясь совладать с испугом и пытаясь просчитать все возможные варианты, задумчиво взглянул на Пельше Андропов. — Закончим заседание и, когда обе вернутся в свои покои, пустим газ…

— Не говори глупостей, Юра. — Отрицательно покачав головой, попытался образумить Андропова Пельше. И, для пущей убедительности, уговаривая словно малого ребёнка, прошипел. — Повторяю, что, так или иначе, они обе будут для нас потеряны. К тому же, в случае попытки устранения, есть, пусть и небольшая, но всё-таки весьма существенная вероятность того, что они опять исчезнут. — Тут Пельше скривился, словно без сахара съел дольку лимона. А затем прищурился и указал на очевидные факты. — Да и, если ты забыл, то хочу напомнить, что она, по-прежнему, штатный киллер Организации Объединённых Наций. И, если сумеет убежать, а потом захочет вернуться, то всем нам, всем кто находится сейчас в этом помещении, не позавидуешь!

— Да, Аврид! Похоже, хуйню спорол. — Забыв про приличия, равно как и о статусе одного из первых лиц государства, невольно перешёл на ненормативную лексику Андропов. И, глубоко вздохнув и придя к окончательному решению, буркнул. — Ладно. Будем договариваться! И, несмотря ни на что, надеяться, что кривая вывезет!

Марина же, в силу возникших обстоятельств была вынуждена внимательно отслеживать ситуацию. И от неё не ускользнуло поведение Андропова и Пельше. Слишком уж отличающееся от действий всех остальных, и потому, помимо её воли притягивавшее взор.

Так что, она задействовала трюк, изобретённый давным-давно и, кажется в прошлой жизни, Леськой. Которая была удалёна от нынешнего момента на пятьдесят лет назал и десять тысяч километров «в сторону».* (*Возможность переговариваться на расстоянии описана в третьей книге, «Приспособленец», цикла «Эльф на плоской Земле»).

Сама способность переговариваться была основана на умении телепортировать предметы и самих себя на доступное, в зависимости от имеющихся в наличии сил, расстояние. А, так как воздух, и его звуковые колебания тоже ни что иное, как материя, то «чудо ребёнок», совершенно не напрягаясь и как-то походя, додумался до того, что сказанные слова, собственно, как любые и издаваемые человеком звуки, можно перемещать прямо к ушным раковинам предполагаемого собеседника.

То есть, прошептал ну, или тихонько произнёс, «здесь». Быстро отправил, очень кстати, небольшой объём воздуха, «туда».

И — «вуаля»!

Тот, кому предназначена передаваемая информация, прекрасно тебя слышит. Даже если находишься за серьёзном удалении, достигающем нескольких сотен метров!

К великому её сожалению, девушке приходилось наблюдать сразу за парой десятков человек. (В добавление к членам Правительства, включавших в себя очень много сотрудников «девятки») Так что, Марина пропустила начало разговора. И, пока сообразила, что нужно использовать имеющуюся у неё возможность «подслушивать», очень сильно заинтересовавшая её беседа Андропова и Пельше уже практически подошла к концу.

Но, так как по направленным в её сторону внимательным взглядам и напряжённым лицам «сладкой парочки», было нетрудно догадаться о ком шла речь, задействовала свои выдающиеся способности и, сфокусировав восприятие, задала вопрос.

— Извините, вы сейчас о нас говорили? — Тихий и спокойный голос, находящейся довольно далеко девушки, раздался, казалось, прямо в головах у Юрия Владимировича и Арвида Яновича.

И, подавив первый, совершенно идиотский позыв спросить — «Кто это»? — Пельше нервно сглотнул и осторожно поинтересовался.

— Марина Алексеевна, это вы? — И, дождавшись подтверждающего кивка, удивлённо воскликнул. — НО КАК?

— Телепортация ограниченной области пространства, в которой в данный конкретный момент распространяются, производимые мною звуковые колебания. — Так, словно речь шла о чёт-то само-собой разумеющемся, равнодушно пожала плечами Марина. И, спеша выяснить свой нынешний статус, взяла быка за рога. — Как понимаю, вы боитесь предательства и нарушений договорённостей с нашей стороны?

— А вы умная. — Вздохнув, похвалил Марину Пельше. — Сразу же догадались!

— Не жалуюсь. — Усмехнувшись, хмыкнула девушка. И, несмотря на то, что была не в курсе только что произошедшего обмена мнениями, поинтересовалась. — Так понимаю, сразу испугались и захотели убить? А потом, всё-таки возобладал здравый смысл, и предпочли задействовать дипломатию?

— Да уж, Марина Алексеевна. — Крякнул от неожиданности Андропов. — В покер я с вами играть не сяду!

— И правильно сделаете, Юрий Владимирович. — С лукавой улыбкой склонила на бок голову Марина. И, прищурившись, добавила в голос немного металла. — Равно, как и затевать любые другие, могущие вызвать моё недовольство, игры.

— Даже так? — Вперил суровый взгляд в девушку, мгновенно посерьёзневший Пельше. Но, вспомнив, С КЕМ беседует, тут же сдал назад и, в примирительном жесте, выставил перед собой раскрытые ладони. — Верю, верю, Марина Алексеевна! И, очень, так же, как и все мы, надеюсь на благотворное и взаимовыгодное сотрудничество! — После чего, словно утопающий, отчаянно цепляющися за соломинку, воззвал к её, возможно существующему лишь в его взбудораженном воображении, патриотизму. — Ведь вы, несмотря на свой нынешний статус, всё-таки роились и выросли в России!

— Да. — Просто и незатейливо согласилась, поддавшаяся минутной слабости, которая, помимо её воли возникла под воздействием внезапно свалившихся хороших новостей, Марина. — В России. И, что бы вы себе не думали, я тоже люблю свою Родину! Безусловно, не в в том смысле, какой в это вкладываете вы. Но, всё-таки, в любом случае, судьба страны, носящей название Советский Союз, мне не безразлична!

— Рад слышать. — Облегчённо откинулся на спинку кресла-каталки, внезапно вернувшийся в прекрасное расположение духа, Андропов.

А Пельше, внимательно следящий за выражением лица девушки, удовлетворённо кивнул.

Марина же, зная немножко взбалмошный характер своего избранника, а так же, порой весьма пренебрежительное отношение к, по его словам, «не совсем разумным» людям, задумалась.

Не рано ли она даёт обещания, которые — ведь есть и такая вероятность! — не сумеет выполнить?

И, чтобы не обнадёживать, весьма влиятельных людей раньше времени, осторожно промолвила.

— Однако, как вы понимаете, наше сотрудничество зависит не только от нас с дочерью. Но и от мнения и желания моего гражданского мужа…

— Ну, судя по количеству раскрытых с его участием дел, а так же по проявленной Принцем Генрихом или, вернее, младшим лейтенантом милиции и солистом так успешно дебютировавшего ансамбля, Николаем Петровым, социальной активности — ему у нас понравилось. — Высказал предположение, ознакомившийся с полученными по телефону сведениями, Андропов. И, с небольшой укоризной в голосе, слегка попенял. — Правда, куда-то он запропастился в последнее время. Исчез с соревнований, в которых, в своей весовой категории мог уверенно претендовать на первое место. На работу не вышел. Что, согласитесь, навевает на не очень хорошие мысли, и заставляет задуматься…

— Так, в чём проблема, Юрий Владимирович? — Опять пожала плечами, почувствовавшая лёгкое недоумение Марина. — Летим! И, просто-напросто, выясним всё на месте!

— Скажите, Марина Алексеевна. — Испытующе взглянул на гостью из будущего Пельше. — А мы точно можем вам доверять?

Заметившие, что что-то идёт не так, а абсолютно не реагирующая на «внешние раздражители» Марина, отстранилась и беседует с, по какой-то причине выделенными ею из всех членов правительства, Андроповым и Пельше, окружающие постепенно замолчали.

И, в наступившей тишине, не очень громко но, совершенно отчётливо, прозвучал тихий девичий голос.

— Клянусь здоровьем! Моим и моей дочери! Что, в любом случае, независимо от итогов встречи, вернусь в Москву! И постараюсь склонить к сотрудничеству моего гражданского мужа, Его Высочество Принца Генриха!

А, ошарашенная этой, свалившейся внезапно, словно снег на голову, и совершенно невероятной информацией Юля тихо ойкнула. И, видя что все вдруг переключили внимание на неё, прижала ладошки к внезапно покрасневшим щекам и зажмурилась!