— Всем привет! — Бодро и радостно поздоровался с коллегами поднимающийся на сцену Сергей. И, склонив голову и изобразив голосом смущение, попросил прощения. — Извиняюсь за опоздание.

Обращаясь главным образом к Вадиму, на плечи которого выпало вытаскивать из подсобного помещения, и расставлять аппаратуру.

— С вас обоих пиво! — Не преминул воспользоваться ситуацией ушлый таксист. И, конкретно обозначая количество должников, не поленился персонализировать попавших в «финансовую кабалу» «залётчиков» и перечислил их поимённо. — С тебя, Серёга и с нашего малолетнего гения!

— Кстати, а где остальные? — Вешая на плечи бас-гитару и проверяя настройку, «блямкнув по струнам», удивлённо стал озираться художественный руководитель ансамбля.

— Верунчик в туалете хныкает. — Принялся «сдавать всех как стеклотару» гитарист, Оксанка, как думаю, сопли ей вытирает. А Колян, так вообще хрен знает где шароёбится!

— Чёр-те что! — Спародировав, недовольно хмурящую брови супругу, в сердцах высказался Сергей. А потом, сняв с плеч, так и не сыгравшую не единой ноты бас-гитару, прислонил её к колонке и взглянул на Вику. — Что делать будем?

— В том-то и вопрос! — Гневно и, при этомна очень повышенных тонах, воскликнула клавишница. — И, если пропуск сегодняшней репетиции, в общем-то ерунда, то, что завтра нам — кровь из носу! — нужно выступить на юбилее Чернобрового! А это уже не шуточки!

— Да-а! — Только и смог вымолвить огорошенный внезапно свалившимися новостями Сергей.

Ведь, в отличии от всех остальных, он был человеком, ииеющим прямое и непосредственное отношенте к армии. Носил капитанские погоны и, плюс ко всему, являлся дирижёром, базирующегося в Свердловском Доме Офицеров, духового оркестра. Где все музыканты имели, пусть и не высокие, но всё-таки воинские звания, и служили по контракту.

А так как их, недавно сознанный и успевший так громко заявить о себе ансамбль, на все сто процентов зависел от ДОФа, то не выступить на мероприятии подобного уровня было смерти подобно. К тому же, в памяти была свежа яростная «битва». В ходе которой их пытались «отжать» у армии и «переподчинить», желающей погреть свои потные ручонки, жидомасонской троице.

И, хотя один из горкомовских чинуш, член Свердловского городского комитета партии Игорь Владимирович Вешников носил исконно русские имя и фамилию, Сергей, в глубине души и абсолютно без зазрения совести, безапелляционно отнёс его к представителям богоизбранного народа.

— Домой и на работу звонила? — Тут же уточнил у жены Сергей.

— Конечно! — Мгновенно отреагировала она. И, подробно описывая сложившуюся ситуацию, пояснила. — Ни на квартире, ни в отделе, его нет. Причём! — Тут Вика недобро сверкнула очами. — Этот… м-м-му-у… м-м-молодой человек, записался в прогульщики и, как понимаю, забив на службу болт, кинулся во все тяжкие!

— Хреново! — Только и смог выдавить из себя Сергей. И, немного подумав, обратился ко второму солисту. — Вот что, Стас… Вы, наверное, погоняйте с девочками что-нибудь под гитару. А мы с Викторией Ивановной съездим к нашему герою домой. — И, безо всякой надежды на благополучный исход поисков, вздохнул. — Может, всё-таки, застанем.

— Опять мне одному колонки таскать! — Сразу уловив суть и, чисто по пролетарски «зря в корень», принялся бухтеть Вадим.

А Сергей, дабы не напрягать, и без того, грозившую обернуться ссорой, непростую ситуацию, вытащил из кармана «трояк» и вложил в руку, радостно при этом заулыбавшегося, Вадима.

— Помню-помню! С меня пиво!*

(*Бутылка пива в те годы стоила, насколько помнит автор, тридцать семь копеек. А значит, на три рубля можно было купить восемь бутылок, то есть четыре литра, этого, благословенного напитка. Ну или, чуть меньше любимой большинством мужчин «амброзии» и целую кучу, тоже стоившей сущие гроши, качественной и натуральной, закуски).

— Вот, это другое дело! — Не скрывая довольства и пряча «честно заработанные» в карман, воскликнул припаханный мужчина. И, по всей видимости, сразу охладев к репетиции, напутствовал. — Езжайте. И, надеюсь, с нашим юным гением всё в полном порядке!

(Кстати Вадим, работая таксистом, очень даже «не бедствовал». Но, согласитесь, совсем не ожидаемые и внезапно, словно снег на голову свалившиеся деньги — это всегда приятно).

И, даже не пытаясь «сделать вид», что они с девчёнками будут сто-то там играть, ритм гитарист принялся таскать в аппаратуру обратно в каморку.

Тем временем, в женском туалете Свердловского Дома Офицеров, Оксана пыталась утешить горько плачущую Веру.

— Он меня не лю-у-уби-и-ит! — Навзрыд голосила, расстроенная брошенной Вадимом фразой, солистка ансамбля. — А ещё эта-а-а! Овца-а-а московская-а-а!

— Все мужики козлы. — Философски заметила, несмотря на более младший возраст, бывшая намного крупнее Веры, барабанщица. — И, практично оценивая сложившуюся ситуацию, посоветовала. — Наплюй. К тому же, ты теперь не просто студентка медицинского института. Мы ведь, хочешь ты того или не хочешь — звёзды! — И, видя, как сквозь слёзы ехидно заулыбалась подруга, заверила. — Да-да! Между прочим, самые, что ни на есть настоящие! И, загибая пальцы, принялась перечислять. — Вот посуди… Телевидение нас снимало! Раз! Народу, вон сколько на концерте было! Два! А то, что завтра перед такими людьми выступать будем, это вообще… очень и очень круто! К тому же, в армии до фига красивых и стройных молодых офицеров! Которые, в отличие от нашего безалаберного Коленьки, по достоинству оценят такую милую и талантливую девушку, как ты!

— Думаешь? — Перестав хныкать, принялась вытирать слёзы Вера.

— Зуб даю! — Нахватавшаяся в своём «рокерском прошлом» подобных выражений, заверила барабанщица. И, подводя «царевну несмеяну» к умывальнику и включая кран, скомандовала. — Так что, давай! В темпе наводи красоту и пошли обратно к ребятам.

Однако, выйдя в коридор, обе увидели покидающих зал Сергея и Вику.

Так что, слегка недоумевая, обе девушки поспешно двинули к ним. И набравшись смелости, Вера спросила.

— А вы куда?

— Едем искать нашего малолетнего гения! — Язвительно прошипела Вика.

И, желающая «всё выяснить до конца» и лично присутствовать при обнаружении пропажи, Вера тут же умоляюще произнесла.

— А можно с вами? — И, видя что, не очень довольная набивающейся в компанию девушкой, Вика уже начала открывать рот для отказа, схватила её мужа за руку. — Сергей Петрович, ну пожалуйста!

На что тот, занятый своими мыслями, только кивнул.

А, «сбитая на взлёте» и потому ну сумевшая «стравить пар» Вика, бросила в пространство непонятную для обеих красавиц, адресованную супругу фразу.

— И нечего тут деньгами разбрасываться!

— Ну, во-первых, полтора рубая я стребую с Кольки. — Пожал плечами «транжира». — Да и, к тому же, иногда для того, чтобы сохранить хорошие и дружеские отношения в коллективе, приходится чем-то жертвовать.

На что Вика лишь плотно поджала губы. И вся, отправляющаяся на поиски «пропажи» троица, начала спускаться по широкой мраморной лестнице.

А барабанщица, грустно вздохнув, отправилась помогать Вадиму и таскать, так и не задействованную сегодня, аппаратуру.

* * *

— Викеньтьич, что делать будем? — Почесав затылок, обеспокоенно спросил у майора, Василий. — Колька — без базара! — парень нормальный. Но бесконечно прикрывать его мы не сможем…

— Что делать, что делать… — Отстучав пальцами дробь по столешнице, пробурчал непосредственный начальник «непутёвого младшего лейтенанта», Позняков. И, снова пододвинув к себе телефон, ещё раз набрал номер квартиры, в которой жил их младший коллега. А, через минуту, прослушав серию длинных гудков и положив трубку обратно, сказал. — Давай-ка, прежде чем к начальству с докладом идти, сгоняем к нему домой! Написать рапорт, сам знаешь, дело не хитрое. А пацану по шапке достанется, по самое «не могу»…

— Мировой ты мужик, Викеньтьич! — Заулыбавшись, похвалил майора Василий. И, спрятав лежащие перед ним бумаги в сейф, повернул ключ и шутливо вытянулся по стойке смирно. — Я готов, товарищ майор! Помчали?