— Где⁈ Где ты это взяла⁈
И тут же потерял сознание.
Опешившим и, на некоторое время потерявшим дар речи посетителям, было невдомёк, что всё время, пока коварный, принесённый из двадцать первого века вирус находился в латентном состоянии и исподволь подтачивал здоровье заражённых, Члены Малого Политбюро, не теряя времени даром, очень внимательно изучали все материалы, прибывшие к ним из будущего.
И первая же мелодия, которая должна прозвучать на «Песне года» лишь тринадцать лет спустя, уже появилась на свет в далёком Свердловске. А так же была записана начинающей теле-журналисткой на магнитофон и, такими вот, извилистыми и окольными путями, привлекла внимание, будущего в курсе всей фантастической подоплёки странных и нереальных событий, человека.
— Господи! Какие же мы обе дуры! — Схватилась за голову ставшая белее мела Юля.
А её мама уже выбежала из палаты и, во всю мощь своих лёгких закричала.
— Врача в палату! Срочно!
После чего, конечно же, сразу началась вселенская суета. Первыми к больному бросились сотрудники «девятки». Просто для того, чтобы удостовериться, что охраняемая особа ещё жива. Затем к постели Николая Викторовича примчалась испуганная медсестра. С заполошными и, практически обезумевшими глазами, размером с чайное блюдце. А, спустя какой-то десяток секунд появились и лечащий врач вместе с заведующим отделением.
К счастью, ничего серьёзного не случилось. Ну, по крайней мере, не дошло до сердечного приступа или, что было бы ещё хуже, какого-нибудь инсульта.
Просто пожилой человек, и без того выбитый из колеи внезапно свалившимися знаниями, принесёнными из будущего, да к тому же ослабленный хворью, немного переволновался. Что и послужило причиной внезапной потери сознания.
В которое, пощупав пульс и измерив температуру, Подгорного привёл занимавший должность завотделения, кандидат медицинских наук и очень хороший специалист своего дела, Михаил Афанасьевич Смеляков.
Банально и незатейливо поднеся к носу Николая Викторовича ватку, смоченную нашатырным спиртом.
Да-да. Вот такое, элементарное и незамысловатое действие, вернуло члена Политбюро обратно в реальный мир и дало толчок дальнейшему развитию, стремительно набирающих обороты и начавших нестись вскачь, событий. Которые, обрастая словно мчащийся с высокой горы снежный ком, увлекали с собой всё большее количество людей. При этом, превращались в пока ещё тихую но, грозящую обернуться настоящим стихийным бедствием, могучую и сметающую всё на своём пути, смертоносную, а для многих и многих, поистине судьбоносную, лавину.
К слову, знающий о ослабленном состоянии пациента Михаил Афанасьевич, не стал прибегать к более радикальным мерам, вроде уколов или замены ёмкости с лекарствами в капельнице, вполне умышленно. Ведь, организм подопечного и без того был напичкан всевозможными препаратами, вроде антибиотиков, жаропонижающих и укрепляющих биодобавок.
Так что, без тщательнейшего исследования, взятия анализов и, обязательного в таких случаях, собранного из более маститых коллег, медицинского консилиума, брать на себя единоличную ответственность он просто-напросто не счёл нужным.
И, к счастью для всех, так сказать, «на глазок» определив, что лишившийся сознания больной находится в относительной норме, предпочёл сначала воспользоваться давно известным, древним как мир и, как выяснилось, весьма эффективным и действенным, «старым дедовским методом».
Сразу же, после того, как Николай Викторович пришёл в себя, охрана немного успокоилась. Мама Юли, переволновавшаяся больше всех, тоже взяла себя в руки.
А заведующий отделением тут же, с усердием буксующего бульдозера, начал выпроваживать всех посторонних из переполненной набежавшими людьми и внезапно ставшей тесной и, как выяснилось, не такой уж и большой, персональной палаты.
Однако, у вновь обретшего сознание Подгорного, на этот счёт было своё собственное, и радикально отличающееся от указаний лечащего врача, мнение.
— Стойте! — Прервал он бурную деятельность светоча медицины. Связки ещё толком не окрепли но, несмотря на это, тон Николая Викторовича был твёрдым и решительным. И, с явно прорезавшимися нотками стали в голосе, он приказал. — Всех, кроме моих ближайших родственников, попрошу покинуть помещение! А вы двое. — Тут Подгорный недобро зыркнул на, замершую словно суслик перед удавом и прижимающую к груди злосчастный магнитофон Юлю и её предприимчивую мамочку, потрудитесь объяснить мне, ЧТО ЭТО БЫЛО?
— Но Николай Викторович! — Попытался возразить заведующий отделением. — Судя по внезапной потере сознания, вы только что перенесли сильный стресс! И, как один из тех, кто головой отвечает за ваше здоровье, настоятельно рекомендую выпроводить всех посетителей и начать скрупулёзнейшее обследование вашего, и без того подвергшегося смертельной опасности и, прошу меня простить, уже довольно таки не молодого, организма!
Видно было, что принявшийся набирать в грудь побольше воздуха, Подгорный, сначала хотел продавить свою просьбу личным авторитетом. Правда, для всех находящихся в данный момент в палате, она бы прозвучала скорее, как подлежащий немедленному исполнению, приказ. Но потом взял себя в руки и, потерев кончиками пальцев седеющие виски, «сбавил обороты» и, чуть тише, но очень веско и значительно, произнёс. — Дело Государственной Важности!
А затем, мельком бросив взгляд на, так и не покинувших помещение сотрудников «девятки», коротко распорядился.
— Вызовите Цвигуна или Цинёва. Скажите, что у меня появилась свежая информация. И дело, ни в коем случае, не терпит отлагательств!
Про то, что одновременно с ним подхватившие заразу из будущего, члены Малого Политбюро тоже были госпитализированы, Николай Викторович был в курсе.
Так же, как знал о том, кто сейчас занимается вопросом поисками гостей из будущего. И пытается начать работу по предотвращению страшных и трагических событий. Повернувших вспять колесо мировой истории и приведших к развалу Советского Союза.
Глава 13
Интерлюдия. Персональная палата Николая Викторовича Подгорного в Кремлёвской больнице. Утро того же дня.
Проникшись серьёзностью момента, все быстро покинули палату. А Николай Викторович, вперив мрачный взгляд в замерших, словно мыши под веником, и боящихся лишний раз вздохнуть маму с дочкой, сурово нахмурил брови.
— Откуда ЭТО у вас? — Ещё раз настойчиво потребовал ответа он.
— Э-э-э. — Испуганной овечкой заблеяла, ставшая белее снега, Юля. — Ты про что, дедушка?
— Я про песню, которую ты мне включила на это своём… магнитофоне. — Пояснил готовой, так же, как совсем недавно он сам, лишиться сознания, внучке. И, видя что явно перегибает палку и запугал несчастную девушку почти до смерти, чуть мягче пояснил. — У кого ты взяла кассету с этой музыкой?
— Э-э-э… с-с-сам-м-ма-а-а зап-п-пи-и-ис-с-с-а-а-ал-л-ла. — Еле слышно прошептала начавшая заикаться от волнения Юля. И, желая добавить ясности но, для Николая Викторовича всё ещё больше запутывая, пробубнила. — В С-с-св-в-в-ер-д-д-ловск-к-ке.
— В каком, к чёртовой матери, Свердловске? — Начал понемногу выходить из себя, успевший за эти несколько секунд навоображать невесть что, член Политбюро.
И, в самом деле. Утечка сверхсекретных данных, а свободное хождение по просторам Советского Союза песни из будущего, воспринималось им именно так, могло выбить из колеи кого хочешь.
А сама мысль о том, что кто-то ещё, кроме участников Малого Политбюро, вынужденно посвящённых в тайну остальных членов Правительства, а так же ставших невольными свидетелями сотрудников Девятого Управления КГБ, знает о прибытии гостей из двадцать первого века, заставляло вставать дыбом волосы и вполне могла довести до инфаркта.
— Позвольте мне всё объяснить, Николай Викторович. — Видя, что дочка растеряна и информатор из неё «так себе», встряла в эту, надо признать, абсолютно неконструктивную беседу, мама девушки. — Дело в том, что Юленька, буквально вчера вечером, прилетела из Свердловска. Где была в творческой командировке. И привезла видеоматериал, с записью её — первого между прочим! — Тут невестка, с чисто женской язвительностью, не преминула слегка уколоть свёкра, — самостоятельным интервью! Взятого у молодого и талантливого автора, поэта и композитора, некоего младшего лейтенанта Петрова. Служащего в свердловском ГУВД и, по совместительству, являющегося солистом, созданным, как понимаю, с его подачи и, при его же непосредственном участии, Вокально-Инструментального Ансамбля. Ребята на днях с успехом дали свой первый концерт. Посвящённый дню космонавтики и на котором, со слов моей дочери и вашей, между прочим, родной и горячё любимой внучки, присутствовало несколько тысяч человек!
