— Слушаюсь, товарищ председатель Комитета Государственной Безопасности. — Так же, как Щёлоков перед Брежневым, мгновенно вытянулся в струнку он. Но, увидев, как недовольно поморщился Андропов, споро перешёл к делу.

— Директора ресторана с подозрением на инфаркт увезла скорая помощь. Да, к тому же, так как во время… инцидента, он находился в банкетном зале и лично видел не много, свидетель из него аховый. — Заметив одобрение в глазаз главы КГБ он, милиционер воодушевился и, чуть смелее, продолжил. — Воры, как только начался кипешь, быстро смылись. Видимо, благоразумно посчитав, что с тем, кто без сомнения и не дрогнувшей рукой рубит головы, «разрулить по понятиям» не получится.

— Список всех, принимавших участие в попойке, передайте моим людям. — Скривившись, как будто без сахара съел ломтик незрелого лимона, и недовольно покосившись на отошедшего Щёлокова, сквозь зубу прошипел Андропов. И вообще… Казалось, глава КГБ забыл о чувствовавшем себя, словно кролик перед удавом милицейском полковнике, и обратился к Брежневу. — Леонид Ильич… Полагаю, в связи с неординарностью и… чрезвычайностью происшедшего, дело нужно полностью отдать под юрисдикцию КГБ.

— Решим, Юра… Решим… — Не говоря ни «да» ни «нет», уклонился от прямого ответа Брежнев. И, кивая на подчинённого Щёлокова, приказал. — Пусть дальше докладывает.

— Собственно, непосредственных свидетелей всего двое. — Нервно сглотнув, продолжил прерванное повествование полковник. — Помощник шеф повара и, случайно заглянувшая как раз в этот момент официантка.

— И что говорят? — Подал голос молчавший, но внимательно прислушивающийся к беседе и следящий за событиями Пельше.

— Поначалу, показания вполне адекватные. В подсобку, где сидели и лакомились фруктами девочки, заглянул Александр Васильевич. Дверь он оставил открытой так что, оба свидетеля смогли хорошо рассмотреть всё, что случилось потом.

— Пожалуйста, побыстрее. — Тяжело и устало вздохнул Андропов. И, слегка улыбнувшись, позволил себе немного пошутить. — Не тяните кота за яйца.

— По словам официантки, молодой человек начал приставать к девушке. За что получил по лицу. А, после гневного выкрика и явно выраженной угрозы, мелкая плеснула ему в лицо какой-то горючей жидкостью и зажгла огонь. Хотя, по словам опрошенных, бензина, спирта или любых других, легко воспламеняющихся веществ, не то, что в подсобном помещении, а даже на всей кухне, попросту не было.

— Ладно, с этим разберёмся. — Покивал Андропов. И, впрочем как и все слушавшие полковника, и желая поскорее удовлетворить любопытство, поторопил. — И что было дальше?

— Отброшенный пламенем а, скорее всего, просто отшатнувшийся от неожиданности молодой человек вывалился на кухню и, запнувшись, упал на пол. Сильно ударившись головой и, как полагаю, потерял сознание. Что, по единодушному мнению всех экспертов, помогло ему не подвернуться дальнейшей агрессии и, таким образом, сохранить жизнь. — Милиционер прервался на секунду. А после, переведя дыхание и набрав полную грудь воздуха, зажмурился и продолжил. — Затем на кухню ворвались охранники воровских авторитетов и… — Не желающий опозориться в глазах первых лиц государства и, уж тем прослыть сумасшедшим мужчина запнулся.

Но был подбодрён кивком Андропова и благодушным замечанием Пельше.

— Смелее, товарищ полковник! Рассказывайте, как есть. А мы разберёмся и отделим словесную шелуху от интересующей всех правды!

Работник МВД поискал глазами Щёлокова и своё непосредственное начальство. Но, так как министр, как и Олег Павлович, были заняты, втянул голову в плечи и, зажмурившись, проблеял. — Э-э-э, дальше чертовщина какая-то получается…

— Хватит сопли жевать. — Посуровев и добавив в голос стали, рыкнул Андропов. — Сказано же, излагайте, как есть!

— Слушаюсь, товарищ председатель Комитета Государственной Безопасности. — Опять встал по стойке смирно милиционер. И, видно решив, что теперь уж точно «не быть ему генералом», заговорил. — В общем, эти две… пигалицы, расшвыряли семь бугаёв, как кегли. Причём, сделали это, ни дотронувшись до них даже пальцем…

При этих словах члены Малого Политбюро понимающе переглянулись. А Юрий Владимирович, благожелательно подбодрил.

— Не останавливайтесь, пожалуйста. И, какими бы не странными казались недавно случившиеся события, мы постараемся отнестись к вашим словам максимально серьёзно.

— По всей видимости, силы «бесконтактных ударов», нанесённым девчёнками, оказалось недостаточно. — Судорожно сглотнув, продолжил полковник. — И, повскакивав, уголовники снова бросились в атаку. После чего, по словам спрятавшихся очевидцев, та, что помладше, начала швыряться огненными шарами. А старшая, спровоцированная тем, что кое-то из нападавших выхватил огнестрельное оружие, взяла в руки бутылку с вином, выплеснула содержимое и, превратив жидкость в что-то вроде острейшего гибкого лезвия, принялась рубить конечности. — Тут плечи милиционера невольно передёрнулись, а тело содрогнулось от рвотного спазма. Но, боясь окончательно опозориться перед глазами высокого начальства, он собрался и, сделав над собой усилие, закончил. — И одну голову.

— Что ж… в первом приближении всё понятно. — Словно разговаривая сам с собой, тихо произнёс Андропов. И, твёрдо посмотрев на подчинённого Щёлокова, произнёс. — Трупы мы забираем. И вообще, с этой минуты, дело полностью переходит под контроль и юрисдикцию Комитета Государственной Безопасности. — Тут глава КГБ оглянулся на Брежнева и, уловив еле заметный одобряющий кивок, распорядился. — Всё, вы и ваши люди можете быть свободны!

— И да… — Внезапно вмешавшись в разговор, позволил себе немного покомандовать Арвид Янович Пельше. — Все, находящиеся сегодня в ресторане «Арагви» были подвергнуты воздействию наркотических веществ. Имеющих галлюциогенные свойства и заставивших свидетелей принять воображаемое за действительность. — Серый Кардинал Партии змеиным взглядом уставился на милицейского чиновника и тот, поняв, что сейчас на волоске висят судьбы, его и всех, кто стал невольным свидетелем этого странного и ужасного преступления, отчаянно закивал.

— Так точно товарищ… — Тут, уже почти распрощавшийся с жизнью полковник слегка запнулся. Так как Пельше, в отличии от Щёлокова, Андропова и того же Брежнева, был фигурой не очень публичной. Во всяком случае, средние милицейские чины не были в курсе относительно его личности и не знали, как Арвид Янович выглядит. А потому, милиционер, преодолевая сковывающий скулы и заставляющий в судорожных спазмах сжиматься горло, страх, выразился очень просто. — Член правительственной комиссии. — Всё, что произошло сегодня, не случилось по причине отравления галлюциногенами. И, конечно же, не уйдёт дальше этих стен!

— Никаких рапортов писать не нужно. — Сурово предупредил Андропов. Так же, как и составлять протоколы. — И, с интонациями голодного удава, уточнил. — Надеюсь, всё ясно?

— Слушаюсь, товарищ председатель Комитета Государственной Безопасности. — И так стоявший по стойке «смирно» полковник вытянулся так, что, всем показалось, услышали, как затрещали его несчастные позвонки. — Разрешите идти?

— Свободны! — Отпустил запуганного до смерти милиционера Андропов. И, уже вдогонку, небрежно бросил. — Мои люди дадут вам подписку о неразглашении. А более точные инструкции получите непосредственно от вашего Министра.

— Что ж, товарищи. — В наступившей тишине негромкий голос Брежнева услышали все. — Картина, в общем и целом ясна… Мы убедились, что с гм-м… «фигурантками» шутки плохи. Так что, думаю, здесь и сейчас можно закругляться. Предлагаю разъехаться по домам и всем очень, я повторяю ОЧЕНЬ, хорошенько подумать. Над тем, что предпринять и каким образом развернуть возникшую сегодня, очень и очень непростую ситуацию, в нужную нам, и положительную для нашего государства, сторону.

Глава 8

Интерлюдия. Спустя две недели после произошедших в Москве событий. То есть, по времени, плюс-минус, приблизительно совпадает с моментом «службы» главного героя в рядах Советской Армии.