Но, раз уж, хорошо подготовленные «быки», да ещё с «волынами» не справились, то переть с голыми руками, да ещё на превосходящие силы противника, было бы явной глупостью.
К тому же, достигшие вершин власти в преступном сообществе банально были людьми в возрасте. А имеющиеся за плечами у гого двадцать, а у кого и более лет лагерей, здоровья не добавляли.
В общем, «воры» решили ретироваться. И, как показали дальнейшие события, приняли очень правильное и, в той непростой и смертельно опасной ситуации, единственно верное решение.
— Кто это? — Поспешно сбегая по лестнице, задал вопрос покидающий, ставшее вдруг ставшее грозящей захлопнуться ловушкой место, «коллега»? — И, оглядываясь назад, предположил. — Думаешь, менты?
— Тоже так посчитал поначалу. — Выскакивая на крыльцо встрял в разговор третий. — Но, рубить головы — это, вроде бы, не их метод.
— Знать бы, кто навёл, сука! — Коротким кивком прощаясь, и усаживаясь в неприметный «Горбатый Запорожец», сплюнул четвёртый.
А ещё один, затравленно посмотрев на окна, бывшего недавно таким уютным и гостеприимным ресторана, тоскливо заметил.
— Домой теперь ходу нет. «Первый» шкуру спустит. И не спросит, как звали…
— Ладно, братки, линяем. — Не прощаясь, подвёл черту «старший». И, как и положено, ни в коем случае не желающему терять авторитет, а вместе с ним и саму жизнь, главарю, оставил за собой последнее слово. — Я пробью по своим каналам. И, кем бы эта сука ни был, фраер ответит по полной. — А затем, уже забираясь в такие же неказистые и обшарпанные, как и «Зэпор» «первые Жигули», «обрадовал». — Думаю, всем надо скинуться, и «занести». В качестве извинения за косяк. И вообще… Лишним, в любом случае не будет…
— Считаешь, возьмёт? — Со сквозящей в голосе безысходностью, печально протянул «второй».
— «Возьмёт», никуда не деннется. — Нисколько не сомневаясь в собственных словах, убеждённо проговорил старший. — А вот кого решит назначить виновным, это вопрос…
О том, что глава Грузинской СССР, со страстной и всепоглощающей любовью относится к деньгам, в республике знала каждая собака. Так что, идею дать немалую толику откупных, приняли абсолютно все. Правда, кто-то заикнулся о том, чтобы воспользоваться средствами из общака. Но будучи осторожным и неоднократно битым жизнью, даже не «волком» а, скорее «хитрым лисом» старший, отверг эту идею на корню.
— Братва не поймёт. — Отрицательно покачал седой и украшенной еле заметным шрамом (незначительный след бурной молодости) над левой бровью, головой. — К тому же, «бабками» из общака придётся с ментами дала улаживать. Похороны организовывать опять же. Семьям помочь. Так что, тут уж нам самим предстоит раскошелится. — После чего негромко, давая понять, что разговор на этом закончен, захлопнул дверцу машины и скомандовал водителю. — Трогай.
Там же. Служебные помещения и банкетный зал ресторана «Арагви». Минут сорок спустя.
Как уже упоминалось, это элитное заведение Москвы видело всяких гостей. От министров до, иногда и, как правило инкогнито, отмечающих знаковые события, людей, вплотную приближённых к власти.
Но визита целой вереницы, правительственных лимузинов и наплыва первых лиц Государства, заставляющего трястись руки, холодеть в животе, а душу опускаться куда-то глубоко в пятки, никто из присутствующих, включая, экстренно прибывшее на чрезвычайное происшествии высшее руководство МУРа, не ожидал.
— Кто главный? — Покинув служебную «Чайку» и, быстрым и упругим шагом преодолев лестничный пролёт, сразу взял быка за рога Щёлоков. Он, очень сильно желал как можно скорее реабилитироваться за будущие прегрешения супруги и собственное малодушие. А потому мгновенно включился в работу. И, дождавшись, пока чуть полноватый, лет пятидесяти человек, сделает шаг вперёд, узнавающе улыбнулся. — А-а, Олег Павлович! Рад, что, несмотря на поздний час, нашёл время лично возглавить расследование! И, в присутствии знакомого лица почувствовав себя чуточку более уверенно, распорядился. — Докладывай, что тут у вас?
— Если коротко, то натуральная бойня! — Тяжко вздохнув, начал излагать Олег Павлович. — Правда, пока не ясно, кто это сделал и зачем. Но результаты поистине удручающие. Семь, тем или иным способом лишённых жизни тел. Одно зачем-то обезглавили. И ещё у двоих, чуть ниже локтей отрублены руки. — Он виновато, словно нёс личную ответственность за подобные зверства, окинул быстрым взглядом прибывших на это, странное и отнюдь не рядовое происшествие, первых лиц государства и продолжил. — Во всех трёх случаях срез идеальный. Словно всё проделано гигантской, остро отточенной бритвой. Кстати, эксперты полагают, что обе жертвы лишились конечностей в связи с тем, что попытались применить огнестрельное оружие…
Члены Малого Политбюро переглянулись и, практически одновременно, зябко поёжились. Ведь, если весь этот ужас учинили те самые, поспешно и без объяснений ретировавшиеся из Кремля девчёнки то, выходит, что им всем очень и очень крупно повезло. Особенно, если вспомнить что «там», «в будущем», они входили в так называемую «группировку Эльфа» и, более того, являлись членами его семьи.
— Свидетели есть? — Продолжил разбираться Щёлоков.
Но был вежливо но, тем не менее, твёрдо и настойчиво, прерван Андроповым. Желающим ещё раз перепроверить информацию о состоянии сына Первого Секретаря Грузинской ССР.
— Что с младшим Мжаванадзе? — Спросил он.
И, с облегчением услышал, в общем и целом, хорошие новости.
— К счастью жив. — Заверил главу КГБ Олег Павлович. — Лицо, к сожалению, довольно сильно обожжено. Волосы сгорели полностью. Но глаза, по имеющимся сведениям, бы, не пострадали.
— Кстати, куда его увезли? — Уточнил Юрий Владимирович. И, услышав что, «вроде бы в Склифосовского», обернулся к одному из сопровождающих правительственную комиссию офицеров «девятки», скомандовал. — Распорядись, пусть переведут в «Кремлёвку». И, объясняя, своё решение членам Малого Политбюро, которые были в курсе все" подоплёки событий, сказал. — Пусть под охраной будет. И, заодно, покажем Василию Павловичу* (*Мжаванадзе), что заботимся о его отпрыске…
— Мжаванадзе, Мжаванадзе… — Задумчиво пробормотал Брежнев. И, вперив взгляд в Щёлокова, подозрительно поинтересовался. — А кажи-ка нам, Николай Анисимович. — Какие могут быть у сына Первого Секретаря Грузии, отношения с криминальными элементами?
— Виноват, Леонид Ильич. — Побледнев, вытянулся в струнку Министр Внутренних Дел. — Сегодня же распоряжусь создать следственную группу и выяснить все подробности.
— Да пожалуй. — Задумавшись, покивал своим мыслям Брежнев. И, пожевав губами и хитро блеснув глазами, добавил. — Ты это… С Эдуардом Амвросьевичем* (*Шеварнадзе. Бывший министр МВД Грузинской ССР. После распада Советского Союза, первый президент Грузии) скооперируйся. А Юрины орлы вас проконтролируют.* (*В реальной истории, расследование коррупционных схем Василия Павловича Мжаванадзе было инициировано как раз Шеварнадзе. И Первый Секретарь Центрального Комитета Коммунистической Партии Грузии был снят с занимаемой должности в 29 сентября 1972 года).
Воодушевлённый оказанным доверием и, в то же время недовольный тем, что «над ним» поставили людей Андропова, Щёлоков слегка поморщился. Но возразить не посмел и, отдав честь, гаркнул. — Так точно! Разрешите выполнять?
И, после одобрительного кивка Брежнева, взглядом подозвал к себе Олега Павловича и начал что-то тихо втолковывать. Тот, в свою очередь, загрузил кого-то из замов. Так что, никто из присутствующих не сомневался в том, что к утру рабочая группа будет сформирована и немедленно вылетит в Тбилиси. А следом за ней отправятся дублирующие полномочия и осуществляющие надзорные функции, сотрудники Комитета Государственной Безопасности.
Андропов же, так удачно подсуетившийся и переключивший внимание Главы Государства на себя, подозвал милиционера с полковничьими погонами и приказал. — Докладывайте. Быстро, обстоятельно и по существу.
