13

С. 245. …согласно статье 521 нашей Конституции, народ обладает следующими четырьмя свободами <…> общественных зданий и широких улиц. – В обратном порядке указан номер соответствующей статьи Сталинской Конституции 1936 г., в которой ст. 125 гласит: «В соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя гражданам СССР гарантируется законом:

а) свобода слова,

б) свобода печати,

в) свобода собраний и митингов,

г) свобода уличных шествий и демонстраций.

Эти права граждан обеспечиваются предоставлением трудящимся и их организациям типографий, запасов бумаги, общественных зданий, улиц, средств связи и других материальных условий, необходимых для их осуществления».

С. 246. …в других странах газеты являются откровенно коммерческими предприятиями, фирмами, продающими свою печатную продукцию публике (и по этой причине делающими все возможное, чтобы привлечь внимание общественности броскими заголовками и пикантными историями)… – Для этой части романа Набоков, по всей видимости, воспользовался советскими газетными передовицами, широко освещавшими подготовку и принятие Сталинской Конституции. В одном из сборников, составленном по материалам печати (статьи из «Правды», «Известий» и журнала «Большевик»), в разделе «Свобода слова и печати» находим схожие высказывания и утверждения: «Печать в капиталистических странах принадлежит только капиталистам. <…> Зато нет ничего запретного, интимного, защищенного в области личных, семейных отношений обывателя. Газеты грубо вторгаются в частную жизнь, они живут сенсациями, развращают читателей уголовщиной, порнографией» (О проекте Конституции СССР. Л.: Ленинградское областное издательство, 1936. С. 81–82).

С. 247. О да, в других странах много толкуют о свободе, но на самом деле нехватка средств не всем позволяет пользоваться печатным словом. – «В капиталистических странах у рабочего класса нет средств на свои собственные большие типографии, на свои большие бумажные фабрики. <…> Буржуазия превратила свободу печати в обычный вид промышленности. Она торгует словом, как торгует алкоголем или наркотиками. <…> Печать в капиталистических странах принадлежит только капиталистам. Но они всего меньше нуждаются в свободе печати, хотя и кричат о ней очень громко» (О проекте Конституции СССР. С. 81).

С. 249. «Вечерний звон» – название популярной русской песни на стихи И. Козлова. В декабре 1917 – январе 1918 г. под таким названием в Петрограде выпускалась ежедневная общественно-политическая газета, в которой печатались З. Гиппиус, Д. Философов, А. Ремизов, Н. Тэффи и другие известные литераторы. Вполне возможно, что в системе мотивов романа это название имеет отношение к двум его гротескным персонажам – Глории Беллхаус и Конкордию Колокололитейщикову.

С. 249–250. …Круг испытал смутное «лакедемонское» ощущение: кнуты и розги; музыка; и странные ночные ужасы. Он немного знал автора статьи – гнусного старикашку, который под псевдонимом Панкрат Цикутин много лет тому назад редактировал погромистический журнал. – То есть Круг испытал ощущение связанности, общности настоящего и прошлого: Лакедемон – официальное название античной Спарты, общественное устройство которой повлияло на платоновскую концепцию идеального государства. Режим Падука реализует некоторые принципы этой концепции, главным из которых было подчинение личных интересов интересам целого, что фактически позволяло оправдать любое насилие государства над гражданами. По всей видимости, само настойчивое стремление Падука привлечь Круга на свою сторону призвано указать на Платона, полагавшего, что государством должны управлять философы, к каковым, очевидно, Падук, развивавший идеи Скотомы, относил и себя, вещая на всю страну о том, что «блуждающие индивидуальности станут взаимозаменяемыми, и, вместо того, чтобы пресмыкаться в тюремной камере нелегального эго, обнаженная душа соприкоснется с душой любого другого человека на земле» (гл. 6). Лучший философ страны, презрительно отвергающий предложение новой власти о сотрудничестве (ради платоновского «общего блага»), таким образом, подрывал саму ее идейную основу. Не случайно псевдоним журналиста Панкрат Цикутин намекает на суд и тюремное заключение Сократа (тема притеснения философа) и на его смерть от яда цикуты (точнее, от ядовитого сока болиголова); имя Панкрат (Панкратий) греческого происхождения, означающее «всевластный» (в рукописи указана лишь вторая часть псевдонима – Tzikutin, имя было добавлено позднее). «Погромистический журнал» связывает черносотенные погромы в России начала XX в. с популярным в то же время увлечением мистикой – XX в. вновь соотносится с далеким прошлым. В рукописи иной, более замысловатый неологизм, характеризующий направление журнала: «anthropodtheophysocophic journal» (с. 175). Он намекает на модное в первой половине XX в. религиозно-мистическое учение антропософии, комично и уничижительно соединенное с антропологией и антроподами (членистоногими).

С. 250–251. отряды сторонников («backergrupps») – от англ. backers (сторонник) и нем. Gruppe (группа, отряд).

С. 252. glockenmetall [bronzo da campane], geschützbronze [bronzo da canoni] <…> blasebalgen’ов [воздуходувные меха] – отсылка к указу Петра I, изданному в 1701 г. в начале Северной войны, переплавить церковные колокола на пушки. Не случайно длинный ряд изделий и товаров в этом пассаже кончается пояснением в скобках «воздуходувные [т. е. кузнечные] мехa», в оригинале написанным по-русски латиницей: изделия гражданского назначения при изоляционном режиме Падука с исторической неизбежностью сменяются военными.

С. 252. коллективные огородники намекают на советские колхозы.

…резкие акценты в напечатанных en escalier стихах (что, между прочим, утраивало построчный гонорар), посвященных Падуку… – В стихотворении «О правителях» (1944), написанном во время сочинения романа, Набоков схожим образом указывает на манеру В. Маяковского: «Покойный мой тезка, / писавший стихи и в полоску, / и в клетку на самом восходе / всесоюзно-мещанского класса <…>» (Набоков В. Стихи. С. 349). Еще раньше он имитировал резкие акценты и эксцентричные рифмы Маяковского в стихах «лучшего поэта» в рассказе «Истребление тиранов» (1938), описывая мещанскую диктатуру: «Шли мы тропиной исторенной, / горькие ели грибы, / пока ворота истории / не дрогнули от колотьбы! // Пока, белизною кительной / сияя верным сынам, / с улыбкой своей удивительной / Правитель не вышел к нам!» (Набоков В. Полное собрание рассказов. С. 502).

14

С. 253. Его никогда не занимали поиски Истинной Субстанции, Единого, Абсолюта… – Подразумевается онтологическое понимание субстанции как предельного основания бытия (Ф. Бэкон, Б. Спиноза, Г. В. Лейбниц). Ключевой категорией метафизики субстанция становится в философии Спинозы, где она отождествляется как с Богом, так и с природой и определяется в качестве причины самой себя (causa sui). См. также коммент. к гл. 15 относительно трактовки субстанции в лекциях С. Александера.

…если бы Вещь можно было постичь <…> феномен утратил свои локоны, свою маску, свое зеркало и стал лысым ноуменом? – И. Кант сочетал признание объективной реальности «вещи в себе» (ноумена) с отрицанием ее познаваемости; феномен, напротив, – явление, постигаемое в чувственном опыте. Локоны, маска и зеркало вновь отсылают к проблеме Друшаутского портрета Шекспира (см. коммент. к с. 167).

С. 254. пэпер-чэс. – Бумажная погоня (англ. paper chase). Набоков в собственном переводе «Лолиты» оставил это название игры, в которой «охотники» преследуют «зайцев», двигаясь по следам, оставляемым бумажными обрывками, без перевода: «Вероятно, я пропустил некоторые пуанты в этом криптографическом пэпер-чэсе» (Ч. II, гл. 23).

…босоногая Материя все-таки догоняет Свет. – Основная идея специальной теории относительности состоит в недостижимости для материального тела скорости света (ничто, имеющее массу, не может достичь скорости света или превысить ее). Кроме отсылки к проблеме новой физики, здесь еще усматривается намек на апорию Зенона «Ахиллес и черепаха», согласно которой быстроногий Ахиллес никогда не догонит черепаху, если в начале движения последняя находится впереди него.