Я подходил к нашей группе, счастливо улыбаясь, словно сейчас исполняется моя мечта. Отчасти да.

— Готовы? — девушки нервно закивали, — Страшно?

— Очень.

— Ты не представляешь как.

— Ладно, девчонки, вам понравится. Обещаю, — главное улыбаться и люди тебе сразу верят, — Во всяком случае, до сегодняшнего дня все кто пробовал, были в восторге. Есть один минус — это не поможет решить проблему с боязнью высоты. Парадокс.

Шутить и как-то подбадривать не хотелось. Я люблю высоту и все, что с ней связано. Люблю риск, и ходить по грани.

Время пришло. Девушки как-то «сдулись», но все готовы и отступать вроде как некуда. Хотя, если кто-то сейчас скажет: «Нет», то спокойно останется здесь. Насильно никто никого не потянет. Чтобы как-то подбодрить девушек первым делаю шаг в пропасть. Это совсем не страшно.

Подо мной невероятно красиво: поля и горы. Чувство свободы и спокойствие в мыслях. Руки помнят все, и работают автоматически. Дикий визг подрывает небо. Девушки. Но прыгнули все. Молодцы. Я показываю поднятые большие пальцы. Надо их чем-то порадовать сегодня. Особенным.

— Зря ты не прыгнула — это было круто.

— Зато Злата осталась честна сама с собой, — я не даю участницам найти «девочку для битья». Эти игры без меня, — Саша, пойдем, погуляем.

Мы отходим как можно дальше и, только тогда, я решаюсь заговорить:

— Саш, расскажи про свой идеальный день, — после пережитого скачка «защитные» функции ослабляются и при должном везении можно узнать много интересного.

— С утра у меня пробежка, потом завтрак и я иду на работу. До обеда в поликлинике, а после обхожу маленьких больных по домам. Вечером я отдыхаю дома с книжкой или с подружками в клубе. А если это выходной, тогда я в больнице работаю волонтером.

— Это твой идеальный день?

— Да. Я люблю свою профессию и хочу, чтобы она занимала большую часть моего дня.

Этого следовало ожидать, этой девушке тоже семья ни к чему. В ее идеальном дне нет даже намека не то что на семью, просто на любимого человека. Удивительно? Нет. Ей всего двадцать один, она еще учится. О какой семье может идти речь?

Интересно, какой процент тех, что приходят на подобные шоу на самом деле хотят семью и детей? Что-то мне подсказывает, что эта категория девочек сидит дома, знакомится с ребятами и ходит на свидания, а не «толкается локтями» на шоу.

— Спасибо, что защитил, — тонкие пальчики пробегают по моей груди, но ничего кроме неприязни не вызывают.

Пока все собирают вещи, чтобы возвращаться домой Злата поймала момент, когда я один.

— Я не тебя защищал, а себя от ваших распрей. Они мне не интересны, — конечно, ей неприятно это слышать и красивое личико кривится. Пальцы сразу убираются, и я рад этому. Делаю шаг назад и почему-то жду ее реакции.

— Я тебе настолько противна? Зачем же тогда выбирал?

— Злат, в чем проблема?

— В чем?! Серьезно? Мы тут из кожи лезем, а ты как айсберг!

— А ты хочешь, чтобы я превратился в Казанову и для каждой ночам серенады пел?

— Нет, но...

— Признаю, что первый мой выбор был основан на внешности. Но дальше я смотрю на то, что за ней скрывается. И ваше внутреннее содержание разительно отличается от внешности.

— Можно подумать, ты святой!

— Нет. Конечно же нет. Но показывать страсть, если ее нет я не буду.

— Но ты же меня целовал.

— Согласен. Этого не надо было делать. Но..., — я развел руки. Пусть сама додумывает, что ей удобно. Правда ей понравится еще меньше.

— Ты такой же как и все!

— Злат, если тебе что-то не нравится — уходи. Никто же не держит.

— И облегчить твою жизнь? Нет. Страдай, — победно улыбнувшись, она наконец ушла.

Ну что же, кажется, на сегодня я свободен. А не устроить ли мне по этому поводу выходной? Пока я дома надо отдохнуть и встретиться с друзьями.

***

— Говорят, у тебя невеста появилась? — кубики льда ударились о стенки стакана, — А мы не в курсе, как же так, Тэд?

— Красный шар, через борт в центральную лузу, — сейчас мой удар и пока примеряюсь, есть время подумать над ответом.

— Да он боится, что украдем, — ребята засмеялись, а я криво улыбнулся.

Сложно украсть то, что тебе не принадлежит. Но об этом я никому не скажу, иначе придется слишком много объяснять. А я пока не готов к этому.

Резкий, точный удар отправляет белый шар к противоположному борту. Она ударяет красный и и мягко скользит в нужную мне лузу. И следом отправляю в последнюю лузу черный шар.

— Черт! Тебе сегодня невероятно везет! — это моя третья партия за сегодня.

— Так он по жизни счастливчик.

В такие моменты я вспоминаю свое детство: коммуналку, соседа-алкаша и его мат. Как мать меня тащила, плакала по ночам и улыбалась днем. Насмешки мальчишек во дворе и гадкие слова соседок в спину.

Я родился вне брака. Позор на голову матери и честное имя советской женщины. С отцом они познакомились, как тогда говорили, «на картошке». Она студентка политеха и он молодой специалист, который приехал для обмена опытом. Так и познакомились - одетые в ватники, в растянутых штанах и резиновых сапогах. Посреди поля в позе, демонстрирующей всю красоту ягодичных мышц.

А через два месяца мама поняла, что беременна. Адрес отца она не спросила, а тот ей не писал, хоть и обещал.

— Так когда с невестой познакомишь?

— На свадьбе. А то вдруг, правда, украдете?

— И когда же это знаменательное событие? — Ян смотрит с прищуром и улыбается, мол, я-то знаю о тебе все.

— Дату вы узнаете первыми. После меня.

Вместо расслабления, я напрягаюсь еще больше. Слишком много людей знает о невесте, которой нет. Я сижу с ребятами еще два часа и, сославшись на усталость убегаю домой. Но и дома покоя нет. Меня ждала Галина.

— Ты что здесь делаешь?

— Тебя жду. Ты же у нас неуловимый.

— И давно?

— Достаточно, чтобы хотеть твоей крови.

— Ну, пойдем, — мы молча поднимаемся на этаж и заходим в квартиру. — Садись, где удобно.

И пока женщина устраивается в кресле, варю кофе. Устранить вряд ли смогу, зато перебью запах и вкус клуба. К кофе подал сырную тарелку.

— Итак, что же тебя привело в мой скромный дом, — чашки давно опустели, а она молчит.

— Это же надо, а я не знала, что скромность стоит пол миллиона долларов.

— Вообще четыреста пятьдесят тысяч евро. Но это мелочи. Зачем пришла?

— Сама не верю, что делаю это. Однако, я прошу тебя, отыграй свою роль красиво. Осталось совсем немного.

— А мне это зачем?

— Улучшить свою карму?

— Ха! Смешно. Но это для других прибереги.

— Чего ты хочешь?

— Честно? Тебе нечего мне предложить, Галин. И да, мне до чертиков надоело это шоу. Как ты столько сезонов отсняла?

— Это моя жизнь. Веришь, без шоу чувствую себя разбитой и на обочине жизни.

— Почему ты решила, что Лана тебе поможет?

— Я не понимаю о чем ты.

— Да неужели? Я же могу испортить твое шоу и карьеру...

— Ладно! Да, я ошиблась. С кем не бывает! Ты и так испортил и шоу, и мою карьеру! Теперь хочешь вообще все уничтожить?

— Ты считаешь, что играть на чувствах других это хорошо?

— Тадеуш, проснись! Играть на чувствах, поднимать из глубин все надежды и кошмар — моя работа! Создать образ святой простоты, или законченной стервы — моя работа! Дать людям мечту и веру в счастье — моя работа! Золушка, которая нашла своего Принца — моя работа! Это шоу, в котором сбывается детская мечта миллиона женщин.

— И только одна получает кольцо, и то по телевизору.

— Ну... Зато весь путь от первой серии до финала они мечтают, живут и переживают так, словно это с ними происходит! Неужели ты считаешь, что мечта того не стоит?

— Мечта стоит того, чтобы закатывать рукава и начать работать. А ты учишь другому.

— Не буду меня, придет другой продюсер и будет делать то же самое. Так почему я не могу делать то, что мне нравится?

Бинго! Пазл сложился. Теперь я все понял: и зачем Света приходила, и почему Галина пришла ко мне. Надо было сразу звонить Владу. Все оказалось до банального просто: Галину могут уволить.