— Это не ко мне. Заяви в полицию.

— Блэк, не смешно! Ты же знаешь, я в бегах. Какая полиция?!

— Ну а от меня тебе что нужно? — Он говорил бесстрастно, без тени улыбки, несмотря на комичность ситуации.

— Меня взяли у твоего дома. Возможно, они следят за тобой. Будь осторожен.

Алан хмыкнул: не знал, что Ривз может быть таким заботливым. С другой стороны, он всего лишь прикрывал свой паранойяльный зад. И надеялся, видимо, что старый друг его выручит.

— Пить надо меньше, Томми, — напутствовал Блэк и, сбросив звонок, отправился в душ.

Позже, переодевшись в свежую футболку и шорты, он, конечно, поспешил Ривзу на выручку и был рад обнаружить, что помещение почти не пострадало. Кроме того, перепугавшийся «заложник» достаточно протрезвел, чтобы можно было пустить его в дом.

— Но не думай, что я позволю тебе разгуливать в таком виде по комнатам. В ванную. Живо.

Обнаружилось ещё одно неприятное обстоятельство: Томми приволок компьютер. Не просто свой неизменный ноутбук в рюкзачке, а целый системник. Самозабвенно пёр его в сумке, расшитой бирдекелями всех стран, объединившимися ради этой пенной вечеринки без пива. Как он сам утверждал — пешком. Через весь город. Из своей дыры на задворках цивилизации. В какой-то момент он героически позаимствовал чужой велосипед, но не справился с управлением. Никто на его месте не справился бы, если бы, одолеваемый одышкой, нет-нет останавливался в пабе-другом пополнить запасы топлива.

С пабами Ривз с недавнего времени был на короткой ноге: раздобыл какую-то дисконтную карту питейных заведений и так прикрутил бонусы, чтобы выпивка выходила чуть ли не даром. Разницу доплачивал пенсовыми монетками, найденными на тротуаре. Одно неудобство: не больше пинты-двух на бар, чтобы никто не вскрыл схему.

Но в его сегодняшнем вояже это не стало проблемой, ведь Ривзу пришлось добираться до центра и переходить через реку на северный берег. И будь благодатен коллективный гений, заботливо рассеявший пивные прямо по его маршруту.

Но это по-прежнему не объясняло, какого дьявола он приволок с собой стационарный компьютер.

А также рюкзак со сменой белья, каким-то рваньём и мотком проводов, которых хватило бы на праздничные гирлянды по всей Белгравии.

— Понимаешь, Блэк, — заявил он, выдув стакан тёплого молока и закусив булочкой, — я в полной жопе.

Это Блэк понимал и был готов подписаться под каждой буквой.

Слово за слово выяснилось, что недоброжелатели из GCHQ обнаружили, где скрывается Ривз, и собирались нанести ему визит. Как он это понял? Любой на его месте заподозрил бы неладное, когда на автобусной остановке прямо напротив его дома завёл моду сидеть какой-то странный тип. Он пропустил три автобуса подряд и глаз не сводил с окон. Тучный, в пальто, в шляпе, взгляд тяжёлый.

Затем он поднялся и ушёл.

— Просто поднялся и ушёл, понимаешь? — Томми прогулялся по кухне враскоряку, изображая походку того господина.

Это уже Блэк понимать отказывался. Точнее, какое отношение левый мужик с остановки мог иметь к GCHQ.

— А всё потому, что ты с ними не работал, — заявил Томми. — Это их стиль. Пошлют кого-нибудь узнать, дома ли объект, потом отрубят ему интернет, тот сунется из дома, узнать, что за чёрт — вот они его и сцапают! И что ты думаешь? Буквально через час после его визита пропал Wi-fi.

Алан взглянул на часы: полчетвёртого утра. Не самое лучшее время выслушивать чей-то алкогольный делирий.

— Но что ты думаешь, я не дурак! Собрал вещички, дождался темноты, и ка-ак рвану из дома. Еле добрался. Слушай, у тебя нет коленного ортеза? А то я…

— Может, ты наконец объяснишь, зачем приволокся сюда? — перебил его Блэк. — У меня тут, знаешь ли, не ночлежка.

Томми замялся.

— Я… ну… просто… не знал, куда идти. Можно к маме, в Мейденхед… Но далеко, и она будет задавать всякие вопросы. Понимаешь, ты как бы из всех моих друзей в Лондоне ближе всего.

Ривз виновато втянул голову на слове «друзей», как будто с его губ сорвалось страшное оскорбление. У Алана, напротив, на этом месте раздулись ноздри.

— Стало быть, мы друзья, Ривз? — произнёс он вкрадчивым голосом. — Тогда скажи-ка мне, друг… Как поступают с теми, кто заваливается к тебе в три часа ночи, обгаживает порог, устраивает пьяное шоу с похищением и заявляет вдобавок, что за ним хвост?

Томми нервно всхлипнул и поспешно проглотил последний кусок булочки.

— Мне очень жаль… — пробубнил он.

— Ну правильно, — ответил Алан. — Как известно, любой добропорядочный англичанин говорит: «Извините», когда только собирается сделать гадость, и: «Мне жаль», когда уже её совершил. Ладно, — добавил он, поднимаясь из-за стола, — считай, тебе повезло. Завтра я еду в Слау, так что заодно подброшу тебя к твоей мамочке. А сейчас марш в постель. Чтобы я тебя до утра ни видел, ни слышал, и если чего-то назавтра недосчитаюсь, компенсируешь из своих.

Конец второй части

Часть 3. The long preparations. Сцена 23. Sweet 60

Воскресенье, 16 октября 2016 года

Воскресенье. Разумеется.

Учитывая линейность времени, рано или поздно этот день должен был наступить.

Мать с утра пораньше уточнила сладким голоском, что много гостей не предвидится. Она собиралась отпраздновать круглую дату в тесном кругу, по-домашнему.

Будут всего-то тётя Мэйв, тётя Бернис (родные мамашины сёстры) и дорогая тётушка Кэролайн (сестра её матери, бабушки Алана), восьмидесяти шести лет от роду, большую часть из которых она провела суя свой крючковатый нос в жизнь окружающих.

Ну и, конечно, отец Себастьян, остригающий немногочисленную католическую паству местного прихода с елейной улыбочкой и притчей наготове. Передвигающийся по Слау исключительно на велосипеде, что английский дон Маттео. Разве что преступления не раскрывающий — но не факт, что не совершающий.

В общем, свои. Чёрт бы их побрал.

Вдобавок ещё этот Ривз, которого он грозился отвезти в Мейденхед. Во-первых, он спал мертвецким сном, и еле удалось его добудиться. Во-вторых, тот, проспавшись, вспомнил ещё одну деталь, которая ранее напрочь вылетела из головы.

— Я… это… — признался он, скромно постреливая глазками, — всю неделю следил за твоей дамочкой из Корнишона. Ну, мало ли, может тебе потребуется ещё какая-либо информация на её счёт…

У Алана пронеслось в голове «Что?!», промелькнуло «И ты молчал?!», промчалось «Выкладывай! Живо!», — но все ускакали в туман. Не его стиль. Он сухо кашлянул, поощряя к дальнейшим откровениям.

— И так вот, на этой неделе она ошивалась в Брюсселе, затем укатила в Америку…

«Точно сбежала, — подумал Блэк. — Солгала, что сотрудничает со следствием, и ускользнула. Тварь».

— …но завтра утром без десяти семь должна возвратиться. Судя по её билету. В Бельгии была по работе, а вот в Штатах, похоже, устроила себе коротенький отпуск…

Томми прервался, деловито протёр очки, посетовал на головную боль.

— Ну? — поторопил его Блэк, ожидая, когда Ривз начнёт уже наконец клянчить деньги. Впрочем, он не мог не отметить, что парень старался хоть как-то быть полезным: другой бы без зазрения совести попросил в долг (и не вернул, разумеется), а этот пытался что-то предоставить взамен.

— Так это… Я ещё выяснил, что в пятницу она побывала на подпольном аукционе в Нью-Йорке и приобрела там какой-то ценный экспонат. Что именно, не знаю, все лоты проходят под фальшивыми именами от благотворительных фондов, но должно быть годноту, если уж вывалила за неё пять миллионов долларов. В биткоинах. Вот это, я понимаю, благотворительность, — завершил Томми, сделав акцент на последнем слове, и заискивающе улыбнулся.

Блэк усмехнулся. Теперь стало понятно, отчего командировка Меррис так непозволительно затянулась. И что к побегу это отношения не имело.

— Как ты это выяснил?