Я слышал, как Валеро стоит у меня за спиной. Я слышал, как открывается ящик стола, звук открываемой крышки стеклянной банки. Я надеялся, что это смазка. Я надеялся, что он скоро прикоснется ко мне. Я уперся своим возбужденным членом в кровать и услышал, как позади меня застонал Валеро.

- Пожалуйста, - сказал я. Я не мог придумать ничего, кроме этого единственного слова.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Кровать зашевелилась, когда Валеро забрался на нее. Он раздвинул мои ноги. Его руки прошлись по моим ягодицам, и я застонал, так сильно ожидая, чтобы он прикоснулся ко мне еще раз. Я потянулся и схватился за спинку кровати. Я почувствовал необходимость успокоиться, как-то закрепиться, чтобы меня не смыло течением. Руки Валеро добрались до моей задницы. Они ласкали, поглаживая ее, и я обнаружил его в постели.

- Я никогда никого не хотел так, как тебя, - сказал он низким и хриплым голосом. - Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

- Пожалуйста! - Повторил я.

Руки Валеро сжались. Его большие пальцы грубо толкнулись мне между ягодиц, заставив ахнуть, и он туго натянул колготки между ног. Кружево натянулось на моем члене, и я выгнул спину, подставляя свою задницу рукам Валеро, даже не понимая, чего именно хочу, зная только, что сейчас я хочу этого. Мне это было нужно сейчас.

Валеро снова сжал меня, и я застонал, прикусив губу, чувствуя, как гудит каждый дюйм моего тела. Я держался за спинку кровати, пытаясь сильнее вжаться в руки Валеро. Внезапно его хватка изменилась. Ткань натянулась сильнее, чем раньше. Он рванул ткань. Я ощутил прохладный воздух комнаты на своей коже. Это было похоже на насилие - разорвать кружево, зная, что моя задница обнажена и доступна, в то время как все остальное тело все еще ощущало чувственное прикосновение черного кружева. Это заставило меня задрожать и застонать. Я хотел, чтобы меня насиловали сильнее. Желание и нужда затмевали все остальное. Я хотел, чтобы меня оттрахали так, как я никогда не хотел этого раньше. Я боялся, что разрыдаюсь, если это не произойдет в ближайшее время.

- Пожалуйста! - сказал я в третий раз.

Валеро зарычал. Он схватил меня за половинки, притягивая к себе, они были так широко раскрыты, что я задохнулся, отчасти, от боли. И тут он, наконец, дал мне то, чего я так отчаянно желал. Он протолкнул в меня свой член. Он не замедлил движения. Он не стал дожидаться, пока я скажу, что все в порядке. Он погрузился в меня, задержавшись всего на секунду, прежде чем начал входить быстро и глубоко, жестко трахая меня, продолжая говорить, его слова лились потоком на незнакомом мне языке. Мне не нужно было понимать слова, чтобы понять, что он был охвачен тем же отчаянием, что и я. Он был неистов; его иностранные слова перемежались с неустанными толчками его члена. Он дергал меня за волосы. Он пустил в ход зубы. Он трахал меня так, как меня еще никто никогда не трахал, с безрассудной страстью, которая была почти жестокой. Он врезался в меня с такой чудовищной силой, что у меня перехватило дыхание. Я отдался этому. Я чувствовал, что могу никогда не оправиться от того, что он со мной делал, и мне было все равно. Я сдался под его натиском, потеряв для него всякое представление о себе. Не было ни передышки, ни мгновения нежности - было только безжалостное наслаждение от того, как он трахал меня, пока мы оба не вспотели, тяжело дыша, и не выдохлись. Моя задница болела. В горле першило. Я кончил так сильно, что, казалось, вот-вот закричу. Колготки были в полном беспорядке. Чулки все еще были целы, но все, что было выше, было порвано Валеро или испачкано моей спермой.

Только тогда, когда буря утихла, он наклонился и поцеловал меня в затылок.

- Тристан, - мягко спросил он, - с тобой все в порядке?

Я чуть не рассмеялся от абсурдности этого. Мое тело болело, но на сердце было легко. Мой разум был совершенно ясен. Я никогда не чувствовал себя лучше. Это был момент абсолютного умиротворения. Я не испытывал страха. Мне не было стыдно. Какая-то часть меня освободилась, и я осознал с внезапной, болезненной ясностью, что я хотел не расставаться с ним никогда. Я не мог этого объяснить. Я знал, что это иррационально, но это ничего не меняло. Единственное, что меня волновало, это остаться с Валеро.

Когда мы оба отдышались, он перекатил меня на спину. Он не произнес ни слова, стаскивая испорченные колготки.

Я услышал, как он пошел в ванную. Он вернулся, и я лежал, чувствуя себя тяжелым и удовлетворенным, пока мой похититель использовал мокрую тряпку, чтобы вытереть меня. Руки Валеро были нежными, когда он касался моего члена, яиц и задницы, вытирая сперму и смазку. Движение мокрой ткани по моей плоти было на удивление чувственным

- Спи здесь, - сказал Валеро нежным голосом. И, похоже, у меня не было другого выбора, кроме как подчиниться.

Это был глубокий, безмятежный сон без сновидений. Спал как убитый - это выражение показалось мне подходящим.

Когда я проснулся, мне показалось, я проспал целую вечность. Мне было тепло, я был сонный и довольный. На моей спине ощущался приятный вес, чья-то рука обнимала меня за талию. Я сонно заморгал. Почему было так темно? Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что я слеп. Я был пленником. Но как только я вспомнил об этом, мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что я никуда не хотел уходить. Я не хотел анализировать причины, стоящие за моей уверенностью, что мне это не нужно.

В этом была прелесть свободы, которую он мне дал. Я вздохнул, поерзал на кровати, теснее прижимаясь к его теплому телу. Мой мочевой пузырь был полон и требовал, чтобы я встал, но в остальном мне было так уютно и спокойно, что я не хотел двигаться. Я боялся, что, покинув постель Валеро, разрушу те хрупкие чары, которые мы соткали.

- Ты проснулся, - сказал Валеро.

Его рука скользнула вниз по моему животу. Моя утренняя эрекция уже угасала, уступая место гораздо более низменной потребности. Даже прикосновение Валеро не могло успокоить настойчивости моего мочевого пузыря.

- Подожди, - сказал я.

Я встал и на ощупь направился в ванную. Я на ощупь искал унитаз. Я был в его ванной только один раз, и я все еще не был достаточно знаком с ней, чтобы пользоваться, не нащупывая бесконечно. Это раздражало, и еще больше раздражал тот факт, что, поскольку я ничего не видел, мне приходилось сидеть даже для того, чтобы пописать.

- Здесь.

Я не слышал, как Валеро встал с кровати, но внезапно он оказался позади меня. Он положил одну руку мне на спину, а другую на руку, чтобы направить меня на шаг влево. Он толкнул меня в спину. Одна рука погладила мой живот. Другая спустилась к моему члену. Не погладила. Это была не ласка. Его пальцы только держали.

- Давай, - прошептал он мне на ухо.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду, и когда я понял, мое лицо загорелось от смущения. Никогда еще другой мужчина не держал меня, пока я мочился. Это казалось неправильным. Это казалось странным. Это казалось…

Сбивающе с толку эротично.

Мне потребовалось еще мгновение, чтобы расслабиться достаточно, чтобы довести дело до конца. Я прислонился к Валеро, уронив голову ему на плечо. Я сделал глубокий вдох и осознанное усилие, чтобы расслабиться. Просто расслабиться. Когда я, наконец, это сделал, то почувствовал себя потрясающе. Облегчение заставило меня застонать. Пальцы Валеро на моем члене заставили меня задрожать. Это не было сексуальной разрядкой, но это была близость, которую я никогда ни с кем раньше не испытывал, и мне хотелось продлить ее. Это было необъяснимо хорошо.

Эрекция Валеро упиралась в мою задницу, и когда мой мочевой пузырь опустел, я потянулся за спину, просунув руку между нами. Я сжал его член и услышал, как у него перехватило дыхание.

- Все в тебе меня возбуждает, - сказал он хриплым шепотом мне на ухо. - Я не понимаю, почему ты заставляешь меня чувствовать себя так.

Его пальцы заскользили по моему члену и я застонал - отчасти от облегчения, отчасти от разочарования - когда мой ручей иссяк.