– Я от вас этого и не требую. Обеспечьте падение на спуске. Если можете, конечно.

– К вашим услугам. – Он шутливо поклонился.

Надо же, Самойлова знает про падение на спуске. Никогда бы не подумал.

Если лыжник, который катится с горы, упадет, он уже никогда не наберет прежней скорости. И к финишу придет с опозданием. Под лыжником можно понимать разбег эмоций, которые приводят к ошибочным поступкам.

Анна ввела Веру в кабинет Колесова. Открыла рот, чтобы их представить, но не успела: они заговорили хором.

– Вера! Вера Николаевна! – он.

– Костя! Константин Владимирович! – она.

– Вы знакомы? – удивилась Анна.

Ее не замечали. Они смотрели друг на друга, как два бойца, пропавшие без вести и неожиданно встретившиеся на партизанской тропе. Анна тихо вышла из кабинета.

Костя никогда не совершал необдуманных, импульсивных поступков. Он двадцать раз думал, прежде чем произнести слово или сделать шаг. Впервые в жизни он не думал. Он шагнул, крепко обнял Веру и сказал:

– Верочка!

Вдруг она попала в свое место. В мире было ее место! Будто она выпала из гнезда, а потом снова оказалась под материнским крылом. Тепло. Надежно. Уютно.

– Костя!

Он тихо, едва дотрагиваясь, целовал ее волосы. Потом взял в ладони ее лицо, снял очки.

– Как замечательно, – проговорил он ласково.

– Что замечательно? – Вера хотела уткнуться ему в грудь, но Костя легко удержал ее и продолжал разглядывать.

– В самом деле замечательно. С синяком ты такая человечная и доступная. Раньше я не мог смотреть на тебя. Ты меня ослепляла, как солнце. Теперь я тебя вижу, ты очень красивая.

– Ты смеешься надо мной, – растерялась Вера, – или советуешь подобным образом украшать себя постоянно?

– Нет, постоянно не нужно. У тебя здесь, – он дотронулся до ее брови, – останется шрам, и я буду по нему узнавать тебя.

– А как я буду узнавать тебя?

– Не придется. Я не разожму руки никогда. И никогда тебя не отпущу. Верочка! – Он крепко прижал ее к себе. – Верочка! Я так истосковался без тебя!

– Я еще больше! Боялась думать о тебе, разговаривать мысленно с тобой. Я сходила с ума, потому что тебя не было, а думала – совсем от другого. Почему ты меня бросил?

– Потому что полный идиот. Ты смирись с тем, что тебе достался полный идиот.

– Смирюсь.

– Нет, ну не совсем идиот.

– Наполовину?

– Я исправлюсь.

– Я тоже.

С пациентом Колесова Анна расправилась просто – предложила ему бесплатное посещение стоматолога. В мире нет людей, у которых бы не было проблем в полости рта, и тех, кто не согласился бы решить эти проблемы бесплатно.

Что они там делают? Прошло десять, двадцать, тридцать минут, как она оставила Веру у Колесова. Откуда они знают друг друга? В школе вместе учились, в одном дворе жили? Нет, так друзья детства не встречаются. Вера никогда не говорила, что знакома с Колесовым. Похоже на романтическую историю. Ай да Вера-тихоня! У всех есть романтические истории, только у нее нет. Школьная любовь с Борей Прокопенко, Юра и неудавшийся и ославленный любовник Распутин. Негусто. Анна читала бумаги и не могла на них сосредоточиться.

Наконец появились. Колесов фамильярно держал Веру за руку. Она в очках, из-за них не поймешь, что у нее на лице.

– Анна Сергеевна, позвольте взять Верино пальто?

Ага, Вера, а не Вера Николаевна.

– Конечно, вот там, в шкафу.

Он не выпускал Верину руку, словно боялся, что она убежит, и потянул ее за собой к шкафу. Помог одеться.

– Вера, с тобой все в порядке? – спросила Анна.

– Со мной все замечательно. Я тебе потом объясню.

– Анна Сергеевна, – сказал Костя, – сегодня у меня приема не будет… и завтра, и послезавтра. Считайте, что я…

– В отпуске, – быстро подхватила Анна. – С сегодняшнего дня вы в отпуске.

– Да, верно, в отпуске. Позвольте откланяться.

– Нет, подождите. Вера, точно ты в порядке? Сними эти дурацкие очки!

Анна облегченно вздохнула. Единственный здоровый Верин глаз излучал счастливый восторг. Монастырь новой послушницы не дождется. Аминь! Господи, помилуй!

– Я вызову вам свою машину, – сказала Анна. – Вера, позвони мне, если останешься жива.

– Обязательно.

Колесов и Вера чему-то рассмеялись и ушли. У Анны начался рабочий день. Конференция врачей, совещание с заместителями, документы в налоговую инспекцию, посетители, звонки, проект организации собственной неотложной помощи, Ирина сообщила, что они на пару с Юрой, кажется, подхватили грипп, у Луизы Ивановны не падает давление, бригада маляров второй день не выходит на работу и пропала часть материалов для ремонта, авария в котельной, у заведующего педиатрическим отделением юбилей, прачечная подняла цены, крупнейшая немецкая фармацевтическая фирма предлагает ряд препаратов на клиническое испытание и коммерческое продвижение. Вежливо отказать по трем приглашениям на светские мероприятия, два принять, в туалете с утра были грязные раковины, а на журнальных столиках в холлах не лежала свежая пресса. Продиктовать Насте свои замечания к проекту горздрава о снабжении льготных категорий москвичей бесплатными лекарствами. Ужин с Игорем Самойловым и Павлом Евгеньевичем. Подвигнуть их на аренду у мэрии прилегающей к зданию центра территории. Хорошо бы обнести ее оградой, разбить газоны и клумбы.

Сергей выписался из госпиталя на четвертый день после операции. Ему велели ходить, не жалеть себя, но эти рекомендации легко давать тем, у кого живот не вспорот и не зашит нитками, которые еще не вытащили. Впрочем, выходить из дому он был вынужден, чтобы не из квартиры, а из таксофона звонить в Москву.

Посольским он сказал, что Вера срочно уехала из-за тяжелого самочувствия его матери. Выходка жены не привела его в бешенство лишь потому, что он был слаб и обеспокоен собственным здоровьем. Но Сергей разозлился – этот внезапный отъезд походил на хлопанье дверями, бросание телефонной трубки и прочие поступки дурного тона и свидетельства плохого воспитания. Жена вела себя как плебейка. А теперь она еще и пропала. Уже неделю мать не знает, куда подевалась Вера, и спрашивает, не пора ли обзванивать знакомых и больницы. Сергей велел подождать: выносить сор – последнее дело.

Он позвонил Ольге, и одного жесткого разговора с ней хватило, чтобы быстро все поставить по своим местам. Интрижка с разбитной толстушкой не стоила тех хлопот, которыми обернулась. Его вина заключалась лишь в том, что он не увернулся от Ольги, когда она навалилась на него своим огнедышащим телом. Ему нравились вульгарно-доступные женщины, была в них пикантность, остринка. Но они годились только для коротких связей, в лучшем варианте – одноразовых.

Куда могла подеваться Вера? С Ольгой она не общалась, близких родственников у нее нет. У Веры появился мужчина? Маловероятно, практически исключается – не то воспитание, да и темперамент слабоват. Скорее всего, она бросилась к своей подружке Анне Самойловой. Вот тоже еще фигура. Кто бы мог подумать, что из этой провинциальной дурочки выйдет толк. Он чуть было не разрушил отношения с Самойловыми, Вера тайно поддерживала с Анной связь и оказалась права. Ныне знакомство исключительно полезное. Через Анну можно выйти на Павла Евгеньевича и проворачивать большие дела. Не на зарплату ведь жить. Сейчас многие дипломаты лоббируют коммерческие проекты. У Сергея тоже есть кое-что на примете, с пустыми руками к Павлу Евгеньевичу не сунешься. И вот вместо того, чтобы заниматься делами, он вынужден разыскивать жену! Она поставила его в идиотское положение! Она получит за это!

– Анна Сергеевна, вам звонит Сергей Сергеевич Крафт. – Для убедительности Настя показала на телефон.

– Хорошо, – кивнула Анна, – я отвечу.

Наверняка разыскивает Веру. Но Анна уже неделю не получала известий от подруги, Колесов тоже в клинике не показывается. Если у них любовь, то они не неделю, а месяц или год могут не выбираться из гнездышка. Много лет назад, на Ладоге, они с Юрой, в номере с видом на озеро, вот так же… Как будто в другой жизни это было.