— Сука! Хватит ее слушать! — закричала Чандра, переводя взгляд с Греты на меня, и я удостоверилась, что была права. Но она снова прицелилась в меня, и ее оружие — смертных или пег, — на таком расстоянии сделало бы свое дело. Но теперь, когда в коридоре появились и другие звездные знаки: Ванесса, поддерживающая Грегора, сразу за ней Феликс — Чандра представляла меньшую угрозу. Поэтому я сосредоточилась на женщине, которая была угрозой для них всех.
— Не думаю, что поняла бы все, если бы не кошмары. Раньше у меня никогда их не было. Я никогда не встречала Тульпу, поэтому не боялась его и он не мог приходить ко мне в кошмарах. И я никогда не позволяла себе возвращаться во сне прошлое. Но ты своими алхимическими средствами все это открыла. Некоторые называют это химией. А позвольте поинтересоваться, кому из вас она в своем кабинете не давала чашку чая?
Грета раскрыла рот, но я не стала ждать ее ответа. Да и вопрос был адресован не ей. Я видела, как остальные начинают постепенно понимать, по мере того как я продолжала неторопливо распутывать загадку.
— Легко вселить недоверие в сознание и души тех, кто тебе верит, правда, Грета? Они обращались к тебе со своими величайшими страхами, которые приходили к ним в кошмарах, и ты цементировала эти страхи на своих сеансах. — Я остановилась прямо напротив нее и сложила руки на груди, по-прежнему держа в одной кондуит. — Вы все искали причину поражений своего Зодиака. Причина в Грете. Ее истинная роль здесь — крот.
— Чушь! — взорвалась Чандра, и ее палец на курке дрогнул.
— Оливия. — Терпеливый голос Майкаха едва скрывал раздражение. Таким голосом отец разговаривает с капризным ребенком. — Грета никогда не покидает убежище. Уже два года.
Я приподняла плечо.
— Превосходное прикрытие.
Взгляд Хантера стал ясным, и это было бы хорошо, если бы он не буравил меня им, как ястреб.
— Тебе нужно побольше доказательств.
— Придержите немного эту гермафродитку, и я предоставлю их вам.
Пистолет находился в опасной близости от моего виска. Я ждала, зная, что моя судьба зависит от нескольких следующих мгновений.
— Чандра. Опусти оружие.
— Что? — Она повернулась к Грегору, который распрямился, насколько мог. — Не могу поверить, что мы слушаем это! Меньше чем через два часа нам предстоит сразиться со всеми Тенями города. — Она дышала порывисто, продолжая держать меня под прицелом. — Начнем с этой!
Я стояла совершенно неподвижно и смотрела на точку над ее головой: не хотела видеть, как она нажимает на курок.
— Ты сейчас опустишь оружие. — Грегор произносил слова ровно, словно размещая их на нотной строке. — В отсутствие Уоррена главным становлюсь я, а он отсутствует, потому что обменял свою жизнь на мою. Если Оливия может сказать что-нибудь, что поможет ему вернуться к нам живым, ты дашь ей это сделать. Опусти оружие! Немедленно!
Грегор говорил громко, и голос его отражался от стен длинного коридора, прежде чем замереть. Он стоял с одной рукой, выступающей из бесформенной больничной одежды, и тот юмор, который я привыкла с ним ассоциировать, совершенно исчез. Он больше походил бы на пациента, если бы не широко расставленные ноги и сжатый кулак. Я вспомнила, что Уоррен называл его старшим оставшимся агентом, и поняла, что, если смогу убедить его, остальные тоже будут слушать. Ствол оружия Чандры дрожал, опускаясь.
И тут раздались слова поддержки от человека, от которого я никак этого не ожидала.
— Хорошо. Я за.
Хантер слегка улыбнулся мне, когда я взглянула на него.
— Ваша гипотеза такова: Грета никогда не покидает убежище, поэтому ее невозможно заподозрить в предательстве, верно? Но она не покидает убежище, потому что не может. Как и я, она не может преодолеть портал. Тень внутри нее слишком сильна для этого.
— Я не могу выходить, потому что наверху я совершенно уязвима. — Голос Греты звучал разумно и спокойно, словно на сеансе терапии. Я видела, как она нервно перебирает бусы, висящие на шее, но нужно отдать ей должное. Она хорошо играла свою роль. — Не пройдет и недели, как меня выследят.
— Если ты еще не заметила, Грета, это самоубийственное дело. И никого здесь не останавливают соображения собственной безопасности. Разве не ты учила меня, что долг превыше всего? Если что-то плохо для организации, этого просто не делают. Если хорошо — например, экспедиция для спасения нашего предводителя, — концентрируется все, чтобы обеспечить успех. — Я невесело улыбнулась им всем. — Истинный сторонник Света — агент или нет — принесет в жертву все ради спасения отряда. Меня убедила в этом Репа.
— А ты так сделаешь? — спросила Чандра, скрестив руки на груди. Она как будто боролась с собой, с желанием снова прицелиться в меня.
— Именно так я сейчас и поступаю.
— А как же она попала сюда? — поинтересовался Хантер со своей обычной целеустремленностью, за которую я сейчас была ему благодарна. Я тяжело вздохнула, повернулась к нему и заговорила, тщательно подбирая слова. Он не похож — на того, кто способен дать второй шанс.
— Она наполовину смертная. Вторая половина — Свет. Но, однако, выбор может быть сделан в пользу любой стороны.
Краем глаза я увидела, как Феликс качает головой.
— Но тогда как она дает знать Тульпе, где мы? Чандра нахмурилась и посмотрела на него, как на предателя, но он лишь пожал плечами, встретив ее взгляд.
— Она этого не делает. Она вас помечает. Когда вы приходите к ней в кабинет, она во время гипноза меняет ваш запах, чтобы агенты Тени могли вас выследить, когда вы выходите из убежища.
— Это нереально, — заявила Чандра.
— Ты сама только сказала, что это возможно. С химикалиями из твоей лаборатории и небольшими знаниями…
— С нужными знаниями!
— Которые есть у тебя и Майкаха. — Я почувствовала, как гнев впервые превосходи! страх. Чандра как раз против меня. Ну и черт с ней! Я подняла голову.
— Где ты держишь свои знания? В блокноте?
— Нет. Там, где их никто не может найти.
— В папке? В картотеке? В микрофильме?
— Нет, идиотка! — взорвалась она, сдвинув брови. — В голове!
Я подняла подбородок.
— А у кого есть доступ в ваши головы?
Она открыла рот и снова закрыла. Я обвела всех взглядом, заглянула всем в глаза; в коридоре повисла тишина.
— И не только в ваши головы, но и в ваши лаборатории. Не только в лаборатории, но и в больницу. А в больнице есть женщина, которая знает правду, — Я повернулась к Грете, на щеках которой появились неровные пятна… — Почему ты закрыла Теклу?
Грета дергала шарики бус, как четки, но заговорила нарочито спокойно:
— Она потеряла контроль над собой после смерти Страйкера. Сознание ее ослабло, и она не отличает выдумки от реальности.
Я покачала головой.
— Она не ослабела. Напротив, стала сильней. Талантливей. У нее обострилась интуиция. Наследие в Зодиаке передается по материнской лини, поэтому сила, высвободившаяся после смерти Страйкера, вернулась к ней. Разве не любопытно, что именно тогда Грета запрятала Теклу? Посадила в звуконепроницаемую комнату, так, чтобы ее никто не видел и не слышал? Никто, кроме самой Греты!
— Ее заключил Уоррен! — холодно сказала Грета.
— Угу. — Я кивнула. — А кто внушил ему это?
Все молчали. Хороший знак, и я снова обратилась к Грете с мрачной улыбкой.
— Ты два года выжидала, приобретала уверенность, входила в доверие. Вызнавала, что могла, у Чандры и Майкаха, готовилась к метаморфозе Страйкера. А потом, когда использовала его смерть и горе Теклы, чтобы укрепить свое положение, достичь остального было нетрудно. У тебя появился доступ ко всем их файлам: гороскопам, картам рождения, родословным. Ты знала, как проникнуть к. ним в сознание. Как угостить их чаем, развязать воображение и убедить приходить для сеансов гипноза.
— Боже, — выдохнул кто-то.
— Ты забрала у Теклы сына, а потом — ее дар, ее талант. — Я обнаружила, что тяжело дышу. — Ты забрала у нее голос.
Наступила долгая пауза, все молча думали, взвешивали услышанное, а Грета оглядывалась в поисках сочувствия, ждала, кто первым заговорит. Я не могла читать ауру — у всех были слишком напряжены эмоции, в воздухе словно распространился раскаленный газ, — но мне и не нужно было: я видела, как краска заливает лицо Греты. Она принялась защищаться.