Болито сунул лодочнику немного денег, добавив немного, чтобы тот переправил их обратно через бурлящую чёрную реку. Мужчина лукаво ухмыльнулся и, не сводя глаз с Кэтрин, энергично скользил по бурлящей воде своей изящной лодочки.

Болито не винил его. Она стояла в коридоре лорда Брауна под сверкающей люстрой, когда он спустился по лестнице. В платье из переливающегося шёлка, очень похожем на то, что было на ней в тот вечер на Антигуа, когда он встретил её впервые за долгое время. Кэтрин любила зелёный цвет, и её платье словно сменило цвет с зелёного на чёрный, когда она повернулась к нему. Глубокий вырез открывал её шею и обнажал пышную грудь. Волосы были собраны в высокую причёску, и он заметил на ней те же филигранные серьги, которые он подарил ей в первый раз. Те самые, которые она каким-то образом умудрилась вшить в одежду, когда её заточили в тюрьму Уэйтса.

Лодочник одарил его широкой улыбкой. «Я буду здесь, адмирал, а вы идите и развлекайтесь!»

Болито наблюдал, как маленькая лодка мчится обратно через реку в поисках другого пассажира.

«Не понимаю». Он посмотрел на свой простой синий сюртук, купленный в Фалмуте у старого Джошуа Миллера. Он и его отец шили форму для семьи Болито и других морских офицеров Фалмута дольше, чем кто-либо мог вспомнить. «Откуда он знал?»

Она раскрыла свой новый веер и смотрела на него сверху, её глаза блестели в свете множества фонарей. «О нас знают больше людей, чем я думала!» Она покачала головой. «Что скажешь, Ричард? Мой маленький сюрприз — чтобы отвлечь тебя от более важных дел?»

Болито слышал о лондонских садах удовольствий, но никогда не бывал ни в одном. Этот, в Воксхолле, был самым знаменитым из всех. Он выглядел поистине волшебно. Рощи, освещённые фонарями, живые изгороди из диких шиповников и пение птиц, которые наслаждались весельем и музыкой не меньше посетителей.

Болито заплатил за вход по полкроны с человека и позволил Кэтрин провести его по Большой Аллее — месту для прогулок, обсаженному точно такими же вязами, и мимо небольших гравийных дорожек с тайными гротами, тихими каскадами и фонтанами.

Она крепче сжала его руку и сказала: «Я знала, что тебе понравится. Мой Лондон». Она указала веером на многочисленные кабинки для ужина, где роскошно одетые женщины и их спутники слушали различные оркестры, потягивая шампанское, сидр или кларет, смотря по вкусу.

Она сказала: «Многие музыканты из лучших оркестров. Они работают здесь, чтобы набить свои карманы и животы, пока не вернётся сезон».

Болито снял шляпу и понес её. Место было заполнено людьми, воздух был насыщен ароматами, смешивавшимися с ароматом цветов и далёким запахом реки.

Кэтрин накинула широкую шаль в испанском стиле, поскольку, как известно, по ночам у реки было холодно. Теперь она распустила её до самых рук, и её шея и грудь блестели в свете фонаря, превращаясь в соблазнительные глубины и тени, пока они шли по тропинке.

Это была словно бесконечная панорама, где комические песни и непристойные баллады делили одинаковую позицию с произведениями великих композиторов и зажигательными танцами. Было также много мундиров. В основном красные, с синими нашивками королевских полков, и несколько капитанов с многочисленных кораблей, пришвартованных у Лондонского моста, и извилистого пути, который должен был привести их обратно к морю.

Они остановились на пересечении двух тропинок, так что с одной стороны можно было слышать музыку Генделя, а с другой – песню «Девушка из Ричмонд-Хилла». И ни то, ни другое, казалось, не мешало друг другу, подумал Болито. Или, может быть, это действительно было зачаровано. На краю ярко освещённого сада звучала «Тёмная прогулка». Кэтрин повела его в глубокую тень, где другие пары стояли, обнимаясь, или просто молча прижимались друг к другу.

Затем она повернулась и подняла к нему лицо, бледное в темноте. «И нет, дорогой мой, я никогда не ходила здесь с другим».

«Я бы не винил тебя, Кейт. Или мужчину, который влюбился в тебя, как я».

Она сказала: «Поцелуй меня. Обними меня».

Болито почувствовал, как она выгнулась к нему; ощутил силу их любви, которая отбросила всю осторожность и сдержанность.

Он услышал ее ах, когда поцеловал ее в шею, а затем в плечо и притянул ее к себе, даже не взглянув, когда мимо прошла парочка влюбленных.

Он сказал ей в кожу: «Я хочу тебя, Кейт».

Она сделала вид, что отталкивает его, но он знал, что ее волнение не уступает его собственному.

Она коснулась его губ веером, когда он отпустил её, и сказала: «Но сначала мы поедим. Я заказала кабинку. Это будет уединённое место». Она заразительно рассмеялась, и Болито порой думал, что больше никогда не услышит этого. «Настолько уединённым, насколько это вообще возможно в VauxhallPleasureGardens!»

Время пролетело с невероятной быстротой, пока они сидели в своей маленькой, украшенной цветами кабинке, забавляясь с салатами и жареной курицей, наслаждаясь вином и музыкой, но больше всего — друг другом.

Она сказала: «Ты на меня пялишься». Она опустила глаза и взяла его руку в свою через стол. «Ты заставляешь меня чувствовать себя такой распутной – мне должно быть стыдно».

«У тебя красивая шея. Кажется, её неправильно прятать, и всё же…»

Она смотрела, как он размышляет.

«Я куплю что-нибудь к нему. Просто чтобы украсить то, что и так прекрасно».

Она улыбнулась. «Только в твоих глазах». Затем она сжала его руку до боли. «Я так люблю тебя, Ричард. Ты просто не представляешь». Она коснулась глаз платком. «Вот, посмотри, что ты натворил!» Когда она снова посмотрела на него, они засияли. «Пойдем найдем нашего развратника. Ты мне так нужен, что я едва могу дождаться!»

Они пошли обратно по тропинке к воротам. Кэтрин накинула длинную шаль на голые плечи и поежилась. «Я не хочу, чтобы лето кончалось».

Болито улыбнулся. От страсти и волнения у него закружилась голова, словно он выпил слишком много вина.

«Подождите здесь, в убежище. Я прослежу, чтобы тот самый лодочник, которого вы так хорошо описали, был рядом».

Она крикнула ему вслед, когда он свернул за ворота: «Ричард! Мне так нравится твоя причёска. Ты выглядишь так… эффектно».

Она смотрела, как он скрылся в тени, и плотнее закуталась в шаль; затем она обернулась, и чей-то голос произнес: «Совсем один, моя дорогая? Это очень невежливо с ее стороны!»

Она спокойно наблюдала за ним. Армейский капитан, не очень старый, с кривой ухмылкой, выдававшей его сильное пристрастие к спиртному.

Она сказала: «Уйди. Я не одна, и даже если бы я была...»

«Не будем торопиться, дорогая». Он подошёл ближе, и она увидела, как он пошатнулся. Затем он протянул руку и схватил шаль. «Такую красоту нельзя прятать!»

«Уберите руку от моей госпожи». Болито даже не повысил голоса.

Кэтрин коротко сказала: «Он сыт по горло!»

Капитан пристально посмотрел на Болито и насмешливо поклонился. «Я и не подозревал об этом; да и в любом случае, она выглядела как женщина, которая могла бы благоволить к бедному солдату».

Болито всё ещё был очень спокоен. «Я бы вызвал вас на дуэль, сэр...»

Капитан глупо усмехнулся. «И тогда я бы с радостью принял ваших секундантов!»

Болито распахнул свой простой синий плащ. «Ты не дал мне договорить. Я бы вызвал тебя на дуэль, будь ты джентльменом, а не пьяным хамом. Так что решим всё здесь». Старый меч словно материализовался в его руке. «А теперь!»

Другой солдат, пошатываясь, пробрался сквозь кусты и уставился на эту маленькую, напряжённую сцену. Он был пьян, но не настолько, чтобы осознать опасность.

«Уйди, проклятый дурак!» — воскликнул он, обращаясь к Болито: «От его имени, сэр Ричард, прошу прощения. Обычно он не такой».

Болито посмотрел на капитана, его взгляд был твёрдым. «Я бы на это надеялся, хотя бы ради безопасности Англии!»

Он вложил меч в ножны и демонстративно повернулся к ним спиной. «Лодка готова и ждёт вас, миледи».

Она взяла его предложенную руку и почувствовала, как она дрожит.