Он услышал крики с другой лодки и увидел борьбу на лице другого мужчины.

Боцман крикнул ему: «Скажи ему, трусливый ублюдок! Я не собираюсь танцевать для тебя джигу виселицы!» Он вырывался, пока морские пехотинцы сковывали ему ноги кандалами. «Остров под названием Лотарингия! Вот где!»

Адам посмотрел на капитана и увидел, как тот поник. «Видишь, капитан Тобиас, ты упустил свой шанс. Жаль». Когда на борт хлынуло ещё больше людей, он рявкнул: «Возьмите и его!»

Адам увидел Льюиса, пробирающегося сквозь толпу людей, в съехавшей набок шляпе.

Он сказал: «Разоружите этих людей и пусть морские пехотинцы постоянно прикрывают их».

Он посмотрел на удаляющуюся лодку и отвернулся. Он понял, что не может больше смотреть, как Тобиас смотрит за корму на свою потерянную команду.

Он продолжил: «Отправляйтесь в Кейптаун и найдите моего дядю. Я дам вам письменные распоряжения. Вы сможете это сделать?»

Он видел, как Старр подтолкнул сержанта. Вероятно, они знали, что Льюис станет капитаном, просто потому, что он был наименее компетентным из трёх лейтенантов фрегата.

«Есть, сэр!»

«Послушайтесь совета Дикона. Он однажды участвовал в восстании рабов. Он знает, как справляться с такими вещами».

Он положил руку на плечо мичмана. Рука была горячей, как в лихорадке.

«Остров Лотарингия, мистер Данвуди. Бесплодное место, и недалеко от Бурбона или Маврикия. Я бы догадался. Если бы не вы…» Он мягко встряхнул его. «Ну, об этом мы думать не будем. Мы вернёмся на корабль». Он видел, как команду брига разоружают и распределяют по вахтам. Теперь сопротивления не было.

Вернувшись на борт «Анемоны», Адам не стал терять времени и начал объяснять все Мартину, второму лейтенанту Дакру и, конечно же, штурману Старому Партриджу.

«На бриге достаточно запасов для гораздо более крупного судна, возможно, и других улик, если бы у нас было время провести тщательный досмотр. Мой клерк может выписать распоряжения мистеру Льюису. Дальше дело за нами».

Мартин воскликнул: «Ему могут потребоваться недели, чтобы найти наши корабли, сэр!»

Адам посмотрел на их сосредоточенные лица и мягко улыбнулся.

«Правда, Обри, по-моему, я ничего не говорил об ожидании».

Он увидел, как Старр идет к корме, сжимая в руке абордажную саблю.

Он тихо сказал: «Если бы не этот простой клинок и быстрая наблюдательность Данвуди…» Он вдруг усмехнулся. «Но у нас и так достаточно проблем, а? Так что давайте займёмся ими!»

Партридж спрятал ухмылку. Он словно услышал среди них голос своего дядюшки.

12. Доверие

Старый Партридж прислонился к выкрашенным белой краской балкам и наблюдал, как его капитан и лейтенанты изучают карты на его столе. На улице стояла кромешная тьма, небо от горизонта до горизонта было усеяно миллионами звёзд. Некоторые из них были огромными, словно возвышались над закрученными верхушками мачт, другие – такими тусклыми и протяжёнными, что, казалось, окружали другую, пока неизвестную, Землю.

Корабль шёл под туго зарифлёнными марселями, стакселем и гуслями, энергично, но размеренно, продолжая движение на северо-восток. Завтра исполнится два дня с тех пор, как приз «Орлёнок» покинул их. Уже казалось, что этого не могло бы произойти, если бы не капитан брига, боцман и абордажная сабля, которую Данвуди видел и о которой не побоялся рассказать, когда они были готовы отступить к кораблю.

Адам склонился над картой и всмотрелся в пункт назначения, указанный пленником. Партридж уже сказал ему, что остров под названием Лотарингия малоизвестен, а карты ненадёжны. Там была большая лагуна, но не было ни пресной воды, ни даже деревьев для топлива или ремонта. Похоже, это был один из островов, которые Кэтрин описывала после спасения с кораблекрушения.

Партридж утверждал, что это небезопасно для неосторожных. Адам улыбнулся. Всё было так в великом Индийском океане. Как и почти все другие острова в этом районе, он, должно быть, много раз переходил из рук в руки, став пешкой в стратегических играх, и по необходимости,

как торговый порт и место, где корабли могли укрыться от сильных штормов; как и сам Маврикий, лежавший примерно в ста пятидесяти милях к западу, которым правили арабы и португальцы, а затем и первые настоящие поселенцы – голландцы, которые заявили на него права и назвали его в честь принца Мориса Нассауского. После того, как голландцы покинули острова, сюда пришли английские торговые компании, но, не сумев добиться процветания, они ушли. С тех пор Маврикий и всю группу островов оккупировали французы. Но больше всего Адама беспокоил один изъян в системе. Лотарингия.

Остров всегда легче защищать, чем захватывать. Он много раз слышал, как дядя говорил об этом. Тем не менее, когда наконец началась атака на главные острова, капитаны военных кораблей и армейских транспортов уже обновили карты. Ничего не знать о Лотарингии – всё равно что слепо тыкать палкой в незнакомом переулке.

Новый офицер Королевской морской пехоты, прибывший на корабль в Портсмуте вместо своего неудачливого предшественника, лейтенанта Монтегю Болдуина, заметил с несколько наигранной протяжностью: «Если там есть вражеское судно, сэр, оно скоро узнает о нашем приближении». Его мундир блестел, словно кровь, в свете палубных фонарей, пока он смотрел на карту. «Если бы мне удалось высадить отряд под покровом темноты, мы могли бы подать вам сигнал, когда вы начнете заход на посадку».

Лейтенант Мартин нахмурился. «Там полно рифов, солдат. Ты, наверное, шумишь больше, чем мы!»

Лейтенант Дакр сказал: «Мы должны увидеть остров послезавтра». Он одарил штурмана нахальной улыбкой. «По крайней мере, нас так убеждают!»

Адам посмотрел на них. Ощущение опасности было словно перерождением. Вызов, который он научился понимать, уважать, а иногда и бояться. Он был их капитаном: от его мастерства, или его отсутствия, зависела их репутация и даже жизни.

Он ощутил прежний прилив гордости, который даже вытеснил из памяти письмо, отправленное Зенории. Именно об этом он мечтал ещё гардемарином. Он многому научился у тех, кто, сознательно или нет, указал ему путь к этому кораблю, его «Анемоне»: у дяди, у Валентина Кина, и даже у Херрика с его несокрушимым, многоопытным характером. Он почти улыбнулся. Он никогда не забудет роль Аллдея в этом. Моряк. Настоящий друг.

Мартин спросил: «А как насчёт пленных, сэр? Можем ли мы получить от них новые сведения?»

Адам поднял взгляд, его взгляд был отстранён. «Капитан Тобиас? Я мог бы попросить у него совета и знания местности, а потом, полагаю, сделать наоборот. Ведь он наверняка направит нас на риф, вместо того чтобы помочь, даже если мы запрём его в ярусе тросов, где он первым нанесёт удар!»

Мартин согласился. «Значит, боцман?»

Адам почувствовал, как его корабль задрожал, словно сбился с пути, а затем увидел, как фонари закружились вокруг, когда корабль снова нырнул в очередную длинную впадину.

«Это мысль». Как и большинство моряков, этот человек, вероятно, мало что знал о том, что выходило за рамки его прямых обязанностей. Обычно они могли выполнять такие задачи, как ежедневная навигация и полуденные измерения секстантом. Но сами карты выходили за рамки их непосредственных обязанностей.

Гораздо хуже была реальная возможность того, что этот человек, и без того напуганный за свою жизнь из-за обвинения в причастности к гибели шхуны «Дева ржи», мог сказать все, что взбредет ему в голову, просто чтобы снискать расположение своих похитителей.

Адам сказал: «На бриге, безусловно, было достаточно припасов, чтобы долго держать в море более крупное судно. Не было необходимости заходить в один из крупных портов и рисковать быть обнаруженным одним из наших патрулей». Он криво усмехнулся. «Даже если бы они у нас были!»

«Может быть, это Янки, Юнити, сэр?»

«Думаю, нет. Ей не нужно прятаться, разве что за своим «нейтралитетом»! Её присутствие здесь, её способность открыто выставлять свой флаг в разгар войны гораздо эффективнее. Её капитан слишком проницателен, чтобы это не заметить!»