— Ядрёна гайка! — выдохнула Ди-Ди, вглядываясь в изображение. — Да это же «Фурия-13»! Новейшая разработка «Сайрус-Нова»! Я видела их только на чертежах! У них композитная броня, навороченные пушки и плазменные резаки! И у них коллективный интеллект!

— Прекрасно, — прорычал я. — Просто замечательно. Коллективный разум против нашего коллективного безумия. Шондра! К орудиям!

Моя турельщица не нуждалась в повторном приказе. Её руки уже лежали на огневых рычагах, а глаза были прикованы к тактическому дисплею. На её лице застыла маска ледяного спокойствия. В бою Шондра преображалась. Она становилась частью машины, единым целым с орудиями, которые подчинялись каждому её движению.

— Цели захвачены, кэп, — ровным голосом доложила она. — Готова открыть огонь по команде.

— Помни, — сказал я, глядя на экран, где красные точки неумолимо приближались. — Дроны — наши. Катера — не трогать. Мы не убийцы. Просто… очень рассерженные туристы. Можешь напугать их. Очень сильно напугать.

— Поняла, — кивнула Шондра. — Упреждающий огонь по курсу.

— Огонь!

Избушка содрогнулась. С оглушительным рёвом, от которого, казалось, задрожала сама баржа, спаренная пушка «Гроза» выплюнула первые снаряды. Они ушли в небо, оставляя за собой едва заметный трассирующий след, и через секунду взорвался прямо перед носом головного катера.

Огромный, в несколько десятков метров высотой, столб воды взметнулся в воздух. Катер резко вильнуло в сторону, едва не перевернулся. Остальные тоже сбавили ход, нарушив строй.

— Кити-кити! Как большой фонтан! — восхитилась Сэша.

— Неплохо для начала, — усмехнулся я. — Шондра, теперь займись мухами.

— С удовольствием, кэп.

На крыше избушки с тихим скрежетом разъехались броневые щитки, обнажая гнёзда ракетной установки «Ласточка».

— Пуск!

Десяток ракет, шипя и изрыгая пламя, сорвались с направляющих и устремились в небо. Они летели не по прямой. Они танцевали в воздухе, выписывая сложные пируэты, обходя системы защиты дронов, и неотвратимо находили свои цели.

Первая «Фурия» взорвалась, превратившись в огненный шар. За ней вторая, третья. Небо расцвело букетом ярких, смертоносных цветов.

Но дроны были не так просты. Они тут же перестроились, их рой распался на несколько звеньев, которые начали заходить на нас с разных сторон, поливая огнём из своих орудий.

Взрывы загрохотали по броне избушки. На мостике замигали индикаторы повреждений, но пока ничего критичного.

— Они пытаются подавить нас огнём и подойти ближе! — крикнула Лекса, вцепившись в подлокотники.

— Не долетят, — спокойно ответила Шондра.

Её пальцы заплясали на пульте. Артиллерия, расположенная по всему периметру избушки, ожила. Установки вращались, наводились, и из их стволов вырывались огненные вспышки. Это была симфония смерти. Шондра вела огонь сразу из нескольких орудий, создавая вокруг нас непроницаемый купол. Дроны, пытавшиеся прорваться, разлетались на куски, не успев даже приблизиться.

В этот момент на связь снова вышел Беркут. Его «Мехатиран» тоже не остался в стороне. С палубы второй баржи раздался оглушительный рёв, и из пасти механического тираннозавра вырвался залп. Его спаренная гаубица ударила по группе дронов, заходивших с фланга, и просто стёрла их в воздухе.

— Неплохо стреляешь, старик! — крикнул я в микрофон.

— Я ещё и на машинке вышивать умею! — хохотнул в ответ Беркут. — Только не отвлекай! У меня тут тоже весело!

Один из катеров, осмелев, подошёл слишком близко и выпустил снаряд по барже, на которой стоял «Мехатиран». К нему присоединились ещё двое. Снаряды выбили снопы искр из борта, оставили пробоины, на палубе вспыхнул пожар. Баржа заметно накренилась.

— Беркут!

— Держимся, Волк! — донеслось в ответ.

Но я видел, что дела плохи. Катера, поняв, что мы не стреляем по ним, начали наглеть. Они кружили вокруг, поливая наши баржи огнём, пытаясь повредить их, лишить хода, заставить нас остановиться.

— Волк, они нас потопят, — тихо сказала Кармилла, её лицо было серьёзным, как никогда. — Они не понимают, что баржами управляем не мы, а родной персонал. А потому не остановятся. Они будут стрелять по баржам, зная, что мы не можем ответить. Тебе придётся принять решение. Очень плохое решение.

Я посмотрел на экран. На мечущиеся катера. На крен баржи Беркута.

Вампирша права. Я должен это сделать. Переступить последнюю черту.

— Ядвига, — мой голос прозвучал глухо и чуждо. — Свяжи меня с Советом Директоров Акватики. Прямой канал. Экстренный приоритет.

На главном экране появилось несколько окон. В них были лица. Лица тех, кто правил этим городом. Изадора Векс, Багратион Флинч, Зур’Вект… Все они смотрели на меня с плохо скрываемым торжеством. Они думали, что загнали меня в угол.

— Говорит капитан Волк, — начал я, и мой голос звенел от холодной, концентрированной ярости. — Я ценю ваше гостеприимство, но, боюсь, вынужден прервать нашу увлекательную игру.

— Вы арестованы, Волк! — ледяным тоном произнесла Изадора Векс. — Сдавайтесь. И, возможно, мы проявим снисхождение.

— Снисхождение? — я рассмеялся. Смех получился коротким и злым. — Боюсь, вы не в том положении, чтобы говорить о снисхождении. Видите ли, на борту обеих барж, на которых мы сейчас плывём, находится гражданский персонал. Капитаны, их помощники, механики. Обычные люди. Ваши граждане.

Я сделал паузу, давая им осознать смысл моих слов.

Затем кивнул Вайлет, и та без слов поняла мою команду. Она переключила изображение на внутренние камеры нашей баржи и показала персонал.

— С момента отплытия, — продолжил я, чеканя каждое слово, — все они — мои заложники. Ещё один выстрел в нашу сторону, ещё одна попытка нас остановить, и я начну сбрасывать их за борт. По одному. Каждые пять минут. Прямо в пасть акулам, которые, я уверен, уже кружат неподалёку. Вы меня поняли?

На их лицах отразилось изумление, сменившееся яростью. Они не ожидали этого. Они думали, что я — герой. Благородный идиот, который будет играть по их правилам.

— Вы… вы блефуете! — прошипела Изадора Векс.

— Проверьте, — бросил я и отключился.

Наступила тишина. Оглушительная, давящая. Огонь прекратился.

Катера замерли, раскачиваясь на волнах. Уцелевшие дроны зависли в воздухе, а затем, получив новый приказ, развернулись и полетели обратно, в сторону Акватики.

Погоня закончилась.

Я откинулся в кресле, чувствуя, как по лбу стекает капля холодного пота. Я сделал это. Я стал тем, кого они хотели во мне видеть. Террористом. Преступником номер один. Врагом самого могущественного города-государства на планете.

Пути назад больше нет.

Две баржи, израненные, но непобеждённые, медленно двигались к дикому, необитаемому побережью, которое виднелось на горизонте тёмной, зубчатой полосой. Когда мы подошли достаточно близко, «Избушка» и «Мехатиран» сошли с платформ на твёрдую землю, оставляя позади растерянные экипажи.

Мы уходили вглубь джунглей, в неизвестность. Но продолжали некоторое время держать баржи под прицелом орудий, чтобы у Совета не возникло дурной мысли пустить за нами преследователей.

Так закончилась моя прошлая роль и началась настоящая война.

* * *

Джунгли встретили нас удушающей, влажной тишиной.

Когда мы удалились достаточно, я вышел на крышу избушки.

Просто подышать. Просто осознать.

Воздух, густой и тяжёлый, как мокрое одеяло, был наполнен ароматами гниющей листвы, экзотических цветов и первобытной дикости. После стерильной, кондиционированной атмосферы Акватики это было всё равно что нырнуть с головой в котёл с ведьминым варевом.

Достал гиперкуб и повертел его в руках, рассматривая грани и символы.

Мог я добиться другого результата, если бы вовремя разыграл свой козырь?

Возможно. Или же всё стало бы только хуже.

Кто знает, какие ещё варианты подстав приготовил Магнус тогда, в павильоне.