— Ну что, я могу теперь уйти? — спросила я.
— Иди, родная, иди, — ответила Ханум-Джан. — Лицо ополосни.
Я хотела сказать, что вовсе и не плакала, но Ханум-Джан мне подмигнула.
Ноги у меня затекли, и я хромала. Дочка ханум Эрфаг ад-Доуле говорила тете Фахри.
— Очень хорошее получилось поминание. Сердечное… Вы такое почтенное благородство показали…
— Ну ты и выражения заворачиваешь, милочка, — заметила тетя Шазде, — боже сохрани!
А тетя Фахри такую мину скорчила, что, дескать, не стоит благодарности, что вы, что вы!
Я вышла из комнаты. Дядя Ардашир, стоявший за дверьми, спросил:
— Ну, как все прошло?
Я хотела его же словами ответить: «Очень достойно», но вместо этого почему-то сказала:
— Очень забавно получилось.
Перевод А. Михалева.
Хушанг Гольшири
ЧЕЛОВЕК В КРАСНОМ ГАЛСТУКЕ
Отчет
Господин С. М., дело № 12356/9, носит короткую стрижку. Ничего другого о нем мне известно не было, кроме того, что, вероятно, он носит еще и очки: на фото можно было разглядеть тонкую полоску на переносице. Никаких других примет по фотографии установить не удалось. Еще в деле был его точный адрес: квартал Хаким Каани, переулок Доулят, дом № 10.
Я отправился на задание рано утром. Разумеется, я заранее знал, что местные лавочники и рта не раскроют — особенно если человек прибегнет к помощи служебного удостоверения или даже визитной карточки. Поэтому я особенно тщательно причесался, постаравшись прикрыть боковой прядью обширную лысину на темени, провел расческой по усам и, уже выйдя за дверь, вернулся, чтобы еще раз окинуть себя придирчивым взглядом и одновременно подтянуть потуже галстук.
Мне необходимо было начать как можно раньше, поэтому я взял такси. В финансовом отчете, представленном главному бухгалтеру управления, расходы на такси мною упомянуты. Первым делом я зашел к бакалейщику на углу. Сначала купил у него пачку сигарет, потом коробку спичек. Это также отражено в финансовом отчете, поскольку, как вам известно, я сам тогда не курил. Расплачиваясь, я протянул бакалейщику стотумановую кредитку, он растерялся и спросил: «Желаете что-нибудь еще?» — «Благодарю, ничего, — сказал я, — вот только хотел порасспросить вас, что за человек этот господин С. М. Конечно, в хорошем смысле…»
Он порылся в своей выручке, выудил десятку, несколько рваных, засаленных пятерок. «А вам-то, — говорит, — что за дело до этого господина?» — «Да я насчет его племянницы хлопочу. Понимаете, ведь чем скорее девушка окажется под опекой зрелого человека, тем лучше». — «Это конечно, — согласился он, — только вот господин С. М. …» — «Ну?» — «Нет, ничего… Я только хотел сказать, что он вроде безработный — вечно дома торчит. Часов в двенадцать дня выйдет, купит на один туман брынзы да две луковицы, а еще две пачки сигарет и спички. А вечерами…»
Он протянул мне сдачу. Я не стал пересчитывать. «Проверьте!» — сказал он. «Ну о чем вы говорите, уважаемый, помилуйте!» — возразил я. «По вечерам он покупает еще и яйца», — сообщил он. «Ах вот как?» — «Да. Похоже, что иногда ужинает не дома. А по утрам приходит поздно и опять берет брынзу. Или еще пачку чая».
Итак, что я мог заключить на основании этого? Другой на моем месте, возможно, подумал бы, что г-н С. М. питается где-то еще, а время от времени, чтобы замести следы… Или вообще тратит деньги по-иному… Ну и так далее. Но я, побеседовав с булочником и даже с зеленщиком, что торгует на другой стороне улицы, выяснил, что утром он покупает две булки, а днем или вечером — только одну. По дороге домой зачастую всухомятку съедает полбулки. А иногда приходит поздно и опять ест хлеб, оставленный ему на вечер. Так что другого места (или повода), чтобы тратить деньги, у него нет. Конечно, по вечерам он заходит выпить — но лишь на минутку, — заказывает к выпивке пепси-колу да иногда еще лобио. И не успевает поднести ко рту стакан, как закуривает сигарету. Действительно, курит он очень много. Но мне не следует забегать вперед в своем рассказе, я еще коснусь этого впоследствии.
На следующий день я отправился по соседям. На мой стук открыла женщина: полная, смуглая, с темными глазами, густо накрашенная. Что-то в ней было такое… Даже я, в мои-то годы… Ну что ж, мы ведь тоже не чурки какие-нибудь. Я сказал: «Приветствую вас, ханум! Здесь живет господин С. М.?» — «Нет, он живет рядом, — ответила она. — Здесь квартира господина…»
Это мне было известно, как и то, что ее муж — человек благонадежный. В его досье не было ничего, кроме имени, фамилии, профессии и особых примет (носит шляпу и тонкие усики). Я сказал: «Прошу прощения, а он сейчас дома?» — «Не знаю… у такого бездельника разве разберешь, когда он дома, когда — нет. Разве только на террасу выйдет когда…» — «Я от лица всего семейного клана», — сказал я. Этого она, видимо, не поняла, потому что невпопад ответила: «Откуда мне знать? По утрам он проигрыватель не включает». — «Пластинки ставит иностранные?» — сразу спросил я. «Да». — «И не мешает вам эта музыка?» — «Музыка — нет, а вот когда он на террасу выходит… Бога ради, скажите хоть вы господину С. М., чтобы не топал так на террасе!».
Мы еще долго с ней беседовали: неплохая бабенка оказалась. Под конец я начал: «Может быть, вы не откажетесь передать…» — «С удовольствием!» Тут я замешкался, не зная, что сказать, поскольку на самом деле хотел лишь узнать, не состоит ли он в связи с этой женщиной. Это мне осталось неясным, однако впоследствии я установил, что… Но об этом позднее. Из разговора с соседкой получены следующие данные:
1. Г-н С. М. расхаживает по террасе. Когда? Время не установлено. При этом курит сигарету.
2. По вечерам он проигрывает заграничные пластинки, а иногда и сам поет. Тембр голоса неприятный. Это может служить надежной особой приметой.
3. Свет у него горит допоздна. Каждый вечер? Вероятно. Соседка временами замечала.
4. Каждый раз, когда он выходит из дому, под мышкой у него несколько книг, а во рту — сигарета.
5. Он не женат (при этих словах соседка засмеялась), внешность — приятная (я имею в виду г-на С. М.), На фото это не отражено. Хорошо бы вы распорядились заменить фотографию в деле.
С той женщиной я распрощался. Не знаю, желаете ли вы завести досье и на нее? Конечно, воля ваша. Если уже завели, то запишите особые приметы: родинка около ямочки на подбородке. Глаза черные. Губы красные. Кокетка: все время отпускала край своей домашней чадры, так что мне была видна ее шея, а иногда и высокая грудь. Г-ну С. М. везет: моя соседка женщина скромная, а ее муж из тех, что все норовят тихой сапой… Он полагает, что я — лицо влиятельное, и мне каждый день приходится что-нибудь ему устраивать. Зато жена настолько благонравна, что, кроме глаз, которые видны из-под чадры, все прочее она показывает только мужу, банщице, да иногда еще… Да нет, уверяю вас, не более одного раза — она же уродина! У нее шея кривая. А на макушке проплешина, диаметром сантиметров в шесть, не меньше. Зато телосложение неплохое. Особые приметы: упомянутая плешь и родинка возле пупка.
Через несколько дней я его увидел. Дело было к вечеру. Вообще всех людей можно разделить на две группы. Одни в вечернее время торопятся домой и возятся там со своими женами, детьми, а иногда — с книгами или цветами. Другие торопятся уйти из дому. Именно таких людей мы видим на улицах, в кафе, в кино. Г-н С. М. принадлежит ко второй группе.
Сначала я не узнал его. Вернее, я колебался, так как оказалось, что он носит узкую бородку, дымчатые очки и широченный красный галстук. Пиджак и брюки черные. Ботинки нечищены. И наконец, я смело могу утверждать, что г-н С. М. не гладит брюки, а кладет их на ночь под матрас, даже и в этом не проявляя особой аккуратности: я с первого взгляда заметил, что у него на коленях по две складки! Разумеется, ни одну из этих складок нельзя считать особой приметой. Зато очки, узкую бородку и красный галстук — можно, поскольку на протяжении всего периода наблюдения объект имел вышеописанный внешний вид. Даже вечером он не снимал своих дымчатых очков. Весьма вероятно, что его таинственная наружность и скрытые за дымчатыми стеклами глаза способны сбить с толку любого. Но я сохранял спокойствие, хотя это стоило мне больших усилий. Чтобы взять себя в руки, я даже несколько раз повторил про себя Устав Управления. Предлагаю вниманию сослуживцев такой проект: следует размножить Устав в виде печатной брошюры и распространить среди наших сотрудников, с тем чтобы они каждое утро могли бегло просматривать его. Это мероприятие послужит залогом обретения ими новой силы духа и одновременно сократит число ссылок на неведение.
