Г-н С. М., дело № 12356/9, шел по тротуару. Под мышкой у него была книга в кожаном переплете. Название и год издания книги мне установить не удалось. Я пересек улицу, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и теперь мой мозг заработал особенно напряженно. Чтобы опознать его, я даже бросил взгляд на фотографию, извлеченную мною из досье. Потом опять перешел на другую сторону улицы, остановился и стал ждать его на перекрестке.

По моему мнению, людей в очках, особенно в солнцезащитных (но также и в коррегирующих, с диоптриями), следует относить к наиболее опасным или, во всяком случае, к наиболее подозрительным типам. Ведь нам неизвестно, что там, за очками. Видел нас объект наблюдения или нет? Понял ли он, в чем дело, опознал ли наблюдателя? Из этих соображений я был вынужден снять шляпу, развязать галстук и сунуть его в карман — чтобы еще раз без опаски взглянуть вблизи на его бородку, очки и даже на этот красный галстук… Мне, конечно, неизвестно, зачем г-н С. М. выбрал именно красный галстук, который совершенно не подходит к его брюкам и пиджаку. Возможно, малиновый или даже темно-синий галстук был бы гораздо удачнее, но об этом вы сами спросите его в соответствующее время. Не забудьте спросить!

Когда я проходил мимо него, то увидел, что в зубах у него сигарета и что он полез за спичками. Он нашел в кармане спичечную коробку, встряхнул ее, отбросил и опять начал обшаривать карманы. Я как раз поравнялся с ним и уже начал повторять про себя Устав, когда он сказал: «Простите, не найдется ли у вас спичек?»

Спичек у меня не было: вам, конечно, известно, что я в то время не курил. Тогда-то я и понял, что в подобных ситуациях мне прежде всего необходимы спички или зажигалка, а также рожок для обуви, авторучка и маникюрные щипцы — чтобы в соответствующий момент я мог поддержать разговор. Оставшись в дураках, я тут же пошел и купил зажигалку. Хотя она обошлась мне очень дорого, я не стал вписывать ее стоимость в месячный финансовый отчет, поскольку рассчитывал включить туда часть своих личных расходов. Зато недавно купленную шляпу я вписал в отчет.

Я стоял на краю тротуара. Народу было очень много, но я украдкой все время следил за г-ном С. М. Зажигалка была при мне, и я поигрывал ею в кармане. Г-н С. М. докурил сигарету, бросил окурок и достал другую. Полагаю, что он высыпает сигареты прямо в карман. В какой карман? Неясно. Или он выуживает их из пачки? Этого также еще не удалось установить. Потом он начал шарить по карманам, облазил все. Хотел было начать поиски снова, тогда я вынул зажигалку и повернулся к нему — однако он уже нашел спички и в этот момент прикуривал.

Г-н С. М. ни с кем особенно не дружит. А если и дружит, мне пока не удалось установить с кем. Иногда он здоровается с некоторыми. Но ведь если солидный человек каждый вечер проходит одной и той же улицей, непременно найдутся люди, которые каждый раз в одно и то же время попадаются ему на глаза. Поскольку они ежевечерне таким образом встречают друг друга, то невольно начинают считать себя знакомыми или даже старыми друзьями: ведь они замечают, как человек стал носить очки, отпустил бороду или женился, а вслед за тем отрастил животик… Вот почему они здороваются друг с другом, а иногда даже останавливаются и, хотя не знают, как кого зовут, расспрашивают о житье-бытье. Это я заключил на основании собственного опыта. У меня множество таких уличных знакомых, с которыми я годами здороваюсь. Но мое преимущество перед г-ном С. М. в том, что я знаю имена всех своих знакомых, а он не знает (или не помнит). Однажды вечером путем тщательных наблюдений я установил, что иногда эти уличные знакомые, проходя мимо г-на С. М., под впечатлением его внушительной внешности уступают ему дорогу и приветствуют его. Но г-н С. М. не обращает на это никакого внимания, продолжает свой путь. Встречный оглядывается на него, хмурится, даже начинает спотыкаться или нервно поправлять галстук — а потом уходит. А назавтра, когда они снова встречаются, не исключено, что г-н С. М. здоровается первым, и тот человек, опешив и растерявшись, протягивает ему руку. Именно в таких случаях они останавливаются и несколько минут обмениваются любезностями.

Несколько вечеров подряд я попадался ему на дороге. Но ничего не получалось: либо он уже курил сигарету, либо доставал спички и закуривал. В конце концов я решился рискнуть и последовал за ним в ресторан «Саади», что в начале улицы Джами. Этот ресторан не надо упускать из виду: безусловно, должны быть причины, почему г-н С. М. ходит лишь туда. Г-н С. М. расположился у стойки. Я сел за столик и заказал одно пиво. Конечно, Устав Управления не предусматривает, чтобы служащий моего ранга употреблял напитки, находясь на работе. Поэтому я ограничился только одной бутылкой. Из тех же соображений я не стал заказывать водки: если люди пьют водку, они обязательно начинают болтать, и по крайней мере можно хоть что-нибудь выяснить из их болтовни. Но если пьем мы — и притом много, — то, как вам известно, пьем только в одиночестве, так, чтобы не было возможности ни с кем сдружиться и распустить язык.

Г-н С. М. непрерывно подносил к губам стакан с водкой, запивал пепси-колой и закусывал лобио. Книгу свою он положил на стойку. Это был второй том «Месневи»^[58] Руми (издательство «Берухим»). В книге торчала закладка. Он докурил сигарету, сунул в рот другую и полез за спичками. Мне не удалось установить, почему он сначала стал искать их во внутреннем кармане пиджака, а уже потом пошарил в заднем кармане брюк. Спросите его также и об этом! Я встал и щелкнул зажигалкой.

Зажигалка у меня газовая. На ней изображена голая блондинка — очень красивая вещица. Я долго тренировался, чтобы научиться вот так, одним щелчком зажечь огонек и поднести его к сигарете. Несколько секунд я ждал. Но г-н С. М. сделал правой рукой отрицательный жест и, не вынимая сигареты изо рта, изрек: «Нет, благодарю, сигарету надо закуривать от спички» — и другой рукой опять начал шарить по карманам. Потом он налил себе и сказал: «Ваше здоровье!» Я тоже выпил за его здоровье стакан пива, который наполнил так поспешно, что пена побежала через край на стол.

Выйдя из ресторана, г-н С. М. сел в такси. Мне же, несмотря на все усилия, не удалось найти свободной машины.

До настоящего времени у г-на С. М. вообще не было связей с женщинами — за исключением проституток, конечно. Доходы его составляет рента с унаследованного недвижимого имущества. Лишь такой человек, как он, может жить на 4520 туманов в год! Он большей частью молчит: только усы да жидкая бороденка напоминают людям, что у него вообще есть рот. И я твердо уверен: если бы не беспрерывное курение да еще то обстоятельство, что он иногда подносит к губам стакан с водкой, я написал бы в своем предварительном отчете: рта у г-на С. М. нет. Теперь же, когда в результате приложенных усилий я получил в распоряжение столь ценную информацию, я не испытываю угрызений совести и горжусь тем, что сумел еще раз подтвердить правильность точки зрения нашего уважаемого руководства.

Господину С. М. сорок лет. Венерическими болезнями не болел. Это, конечно, в досье отражено. Он никогда не причесывается, а что касается мытья головы, то г-н С. М. явно относится к тем людям, про которых говорят: «Его за волосы оттаскать — только чище станут!» Очки у него почти всегда грязные, носовые платки — бумажные, так что даже названия этого не заслуживают. Однажды вечером я увидел, как он подошел к стене и стал к ней лицом. Всю дорогу я шел за ним следом, но тут обогнал и остановился под деревьями как раз напротив, так что глазам моим открылась прекрасная картинка.

Г-н С. М. — с книгой под мышкой, под взглядами проходивших мимо знакомых! — снял очки и протирал их галстуком. Своим красным галстуком, совершенно гладким, без единой крапинки, белой или черной! Потом он пошел дальше, а заметив меня, поздоровался. Мне пришлось ответить. «Чем могу быть полезен?» — сказал я. «К вашим услугам!» — откликнулся он. «Господин С. М., что новенького читаете?» — спросил я. От неожиданности он растерялся, вытащил из-под мышки книгу и показал мне: «Ну, это не новинка — Достоевский. Вы, вероятно, знаете? «Преступление и наказание». — «Да, это интересно», — сказал я.