25 июня 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 77

Родные и любимые З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис]. Мы были очень счастливы получить Вашу телеграмму об успехе Милл[икана] по делу С[офьи] М[ихайловны]. Значит, и то дело, которое кому-то казалось безнадежным, на деле вышло успешным. Это обстоятельство чрезвычайно показательно, оно означает, что и в других случаях, где чье-то мнение может быть отрицательным, на самом деле в том же обстоятельстве может заключаться и большой успех. Конечно, для каждого успеха нужно прежде всего единение. Прилагаем слова об единении, чтобы все запомнили, что единение есть не только нравственное понятие, но и реальный мощный двигатель.

Очень просим Вас держать все наши письма вместе по числам, кроме того, держите в порядке и перевод писем на англ[ийский] яз[ык]. Наверное, при чтении писем Вы сразу делаете перевод — ведь и Фр[ансис], и Амр[ида], естественно, хотят иметь для памяти некоторые Советы и Указания. Если бы письма переводились только устно, то очень многое потом ускользнет. Кроме того, советуем делать так же, как мы делаем при получении Ваших писем. Во время самого чтения имеется в готовности карандаш и бумага и сразу тут же отмечается, какие именно пункты должны быть затронуты в следующем к Вам письме. Хотелось бы знать, как именно происходит у Вас чтение писем, ибо весьма возможно, что и Вы поступаете так же.

Тревожит меня мысль, почему наши адвокаты не показали ни Вам, ни Брат[у] бумагу, недавно ими посланную, о налогах? Чувствуется, что злоумышленники будут особенно яростно бить по этому пункту. И потому доводы по этому делу должны бы быть глубоко обсуждены вместе с Вами как с единственными достоверными свидетелями всего происшедшего. Надеемся, что наши адвокаты, как разумные люди, понимают всю выгоду того, что могут советоваться с Брат[ом]. Наверное, Вы говорили им о том, что Брат был почетным советн[иком] Музея и что именно благодаря ему благополучно прошла вся реорганизация. И я питаю к нему большое доверие и уважение и просил его не отказать в его опытных советах. Возвращаясь к вопросу о Милл[икане], повторим еще раз, что он многократно был Указан и может вести как дело Амр[иды], так и все прочие дела, для которых у наших адвокатов не хватает времени. Например, о манускриптах, об «А[гни] Й[ога] [Публикейшнс]», о философии, о собственности Св[ятослава] — словом, все то, для чего, по-видимому, у наших адвокатов не хватает ни времени, ни сил, ни специальных знаний. Если бы Милл[икан] вошел в дела, то ему следует пояснить вопросы о научных психических изысканиях, о яснослышании, о фотографировании невидимого мира и о всех чисто научных современных путях познания тончайших энергий. Ждем к вечеру Ваших писем.

Письма с этой почтой не пришли. Было лишь письмо от Шкл[явера], прилагаю выписку из него. Всюду и во всем можно видеть, как старались злоумышленники уже давно опрокидывать и умалять все, что могли. Вы помните, что с графом Флёри общалась как в Париже, так и в Нью-Йорке Белокурая, и Вы видите, какое впечатление он вынес от этого общения. Также характерно случившееся с ген[ералом] Епанчиным. До поездки в Нью-Йорк он предполагал устроить отдел нашего Общества, если не ошибаюсь, в Канаде, как писала в свое время г-жа де Во. Но после посещения Нью-Йорка и встречи с предателями он не только не укрепил свое доброе намерение, [но] не пожелал связать своего имени. Злоумышленник уже давно опасался влияния нашего имени, о чем Дас Гупта правильно сказал Франсис. Посмотрим, насколько его теперешние попытки к освобождению от имени еще раз покажут его истинную сущность и что ему это принесет. В письме Мориса, которое мы надеялись сегодня получить, должно было быть два важнейших сведения. Первое — о таинственном заседании, которое должно было быть 5 июня, а второе сведение — о Кл[айд]. И того и другого сведения мы ждали в чрезвычайном напряжении. Правда, что Ст[окс] прислал 300 долл[аров], что покроет полтора месяца Мана. Вы понимаете, насколько по нынешним обстоятельствам невозможно расстаться с этим сотрудником. Ведь и у Вас было подозрение, что рано или поздно злоумышленники бросятся и на другие отделы Учреждения. И в таком случае особое лицо будет совершенно необходимо. Вы знаете, как было Сказано, что Ашр[ам] нужно беречь пуще всего. Потому-то так напряженно ждем вестей от Мориса и также насчет Буффало.

Получили мы две книги Принца. Если Вас спросят о них, то скажите, что это такая бредовая литература, обсуждать которую просто неуместно. Хула такого безумца есть прямая похвала. По специальности он железнодорожный мастер и лучше бы остался при смазывании колес вагонов. Посылаю Вам копию статьи «Страхи»^[403] (конечно, она не для бюллетеня), но прочтите ее и дайте прочесть кому найдете полезным. Изгоним всякие признаки страха и в полном доверии обоюдном дойдем к новым берегам. Шкл[явер] пишет, что намечаются новые друзья. И Вы ищите новых, ибо среди народных множеств ведь много и честных, и смелых, и трудящихся. Что Баттль, Спорборг, Брэгдон? (Не испугало ли его пресловутое беспорочное зачатие?)

Шлем лучшие мысли, сердцем и духом с Вами.

Спешим, почта уходит.

Н. и Е. Р.

114

Н. К. Рерих — Ф. Грант*

26 июня 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Моя дорогая Франсис!

Посылаю Вам еще один отзыв на Вашу книгу из Индийского иллюстрированного еженедельника («Times of India») полковника Мана. Он был в два раза длиннее, но, как часто случается, редактор сократил его без всякого на то основания. Однако полковник Махон ожидает, что он появится в другой газете полностью.

«Прабуддха Бхарата» (Миссия Рамакришны), куда отсюда был послан отзыв, просит прислать книгу, но мы этого в настоящее время сделать не можем, так как четыре книги уже были отправлены: одна — в «Twentieth Century», другая — знаменитому писателю, президенту Всеиндийского общества изобразительных искусств доктору Н. К. Мехте. Еще одна — г-ну Р. Ч. Тандану в Hindustan Academy, который связан с прессой, пишущей на родном языке, такой как «Сарасвати» и т. д., и еще одна — г-ну К. П. Тампи для южноиндийской прессы. Пусть слава о Вашем замечательном труде разнесется по всей Индии. Мы также выслали копии отзывов на книгу г-жи Сутро в ежемесячные журналы, но там они, конечно, появятся только спустя какое-то время.

Если возможно, пришлите, пожалуйста, нам шесть экземпляров Дювернуа на русском и шесть на английском языке^[404]. Также полезно было бы иметь следующие клише из Бюллетеня: «Мадонна Лаборис»^[405], «Царица Небесная»^[406], «Матерь Мира»^[407], «Будда Победитель»^[408].

Конечно, их надо очень надежно упаковать и вложить внутрь для таможенных чиновников предостережение: «Обращаться с осторожностью. Не царапать».

Очень ждем точного адреса, куда следует отправить два предмета для Буффало.

Мы сердечно радуемся успеху г-на Миллера в деле с Софьей Михайловной Шафран. Пусть это будет началом эры победы. Надеемся, что в отношении дела о налогах все было должным образом устроено. Злоумышленники будут использовать любые возможности для нападения, особенно в этом направлении.

Прекрасно, что вы все работаете в высочайшем единении. Действительно, как сказано, единение есть не только этическое понятие, но поистине мощная движущая сила. А в настоящее время в Крестовом Походе за культуру эта движущая сила является совершенно необходимой. Как отреагировали Баттль, Спорборг, Дейл, Меррит, Вон? Действительно, филадельфийское непорочное зачатие — это уже чересчур.

Мы все шлем Вам наши лучшие мысли.

Сердцем и духом с Вами,

Н. Р.

Как обстоят дела с «World Unity»?

115

Н. К. Рерих, Е. И. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману