27–29 июня 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
№ 78
Родные Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и Мор[ис].
Посылаю Вам две полезнейших выписки: одна — копия письма нашего дальневосточного сотрудника. Можете это письмо показать и Москову, и Греб[енщикову], и всем, кому считаете полезным. Действительно, описанный им эпизод, как мракобесы облаяли и Шаляпина, весьма показателен. Копию этого же письма мы пошлем и в Париж, и в Ригу, ибо все наши сотрудники должны знать истинное положение вещей. Характерно и то, что, несмотря на все ухищрения мракобесов, повсюду наша культурная работа продолжается. Если местами ее мракобесы загоняют в катакомбы, то ведь и в катакомбах иногда творились великие дела. Главное, чтобы не угасал светлый огонь. Получите также и вторую выписку из журнала «Старые Годы»[409] за окт[ябрь] — дек[абрь] 1914 [года]. Для архивов нашего Пакта весьма важно это указание достоверного журнала о том, что я писал тогда о сохранении памятников культуры французскому президенту и послу Северо-Американских Штатов, прося о защите истинных сокровищ. Каждое такое упоминание с точными датами годов будет устыжением тех злоумышленников, которые стараются и дело Пакта окружить всякими недостойными наветами. Со вчерашней почтой получено хорошее письмо от Черткова, в котором он искренно возмущается преступными действиями Леви. Итак, что же впишет в свой паспорт Леви своими преступлениями? Чертков сообщает любопытный факт, что санатория, предположенная ея зачинателями во Имя Преподобного Сергия, местным епископом была насильно посвящена Имени Святого Пантелеймона. Вот до чего доходит мракобесие. Мракобесы, во тьме живущие, не понимают, против чего они борются и какое светлейшее имя они пытаются отодвинуть и обороть. Поистине, невежество есть самое страшное преступление. Сколько розни вносится именно невежеством, потому-то в Учении Света всюду так подчеркивается живейшая необходимость единения, которое способствует и дружественному просвещению. Очень показательно, что письма с Дальнего Востока доказывают, как там в разных местах — каждый в своих возможностях — продолжают сеять семена добра. Мор[ис] часто упоминает о джиннах, строивших Храм. Поистине, даже сами мракобесы, не отдавая себе отчета, стараются о построении. Их постоянное шевеление побуждает и добрых сотрудников к бодрствованию и неутомимому дозору. В дозоре куется непобедимый доспех.
29. VI. Получились Ваши письма от шестого до 12 июня. Итак, злодейство доходит до крайних степеней. Сестра увольняет брата от профессиональной должности. Какие-то самозванцы, как Морис их правильно назвал, какие-то индивидуумы самочинно собираются и выбрасывают истинных учредителей культурного дела. Мы не получили журнал заседания Комитета Защиты. Нужно думать, что постановления этого Комитета были очень внушительны и сильны. Также, наверное, Зина немедленно созвала экстренное заседание Комитетов эдюкешнл и алумни, чтобы и они могли немедленно тоже выразить свое возмущение по поводу самозваных постановлений. Пошлем Вам телеграмму, что мы никогда своих шер Леви не отдавали и они находились у него как у казначея лишь на хранении, в совершенно таких же условиях, как и Ваши три шеры. Подчеркните это обстоятельство не только всем адвокатам, но и Стоксу и всем, кому нужно. Также сообщаем телеграммой о необходимости ввиду Вашего сообщения о закрытии Музея на два летних месяца, чтобы Морис и Трэстис Музея в присутствии двух законных свидетелей установили бы, какие именно надписи, пометки, или штемпеля, или печати находятся на обратной стороне картин. Ведь сейчас можно ожидать всяческих подделок. Вообще, злоумышленники будут бросаться на все отделы Учреждений, и все наши адвокаты должны не только слышать об этом, но и понять все ловушки, приуготовляемые злоумышленниками. Посоветуйтесь с адвокатами, как защитить картины, чтобы на них не оказалось каких-то самочинных пометок или же что-то не было бы на них уничтожено. Пусть адвокаты посоветуют, как предотвратить и эту опасность. Прекрасно, что Брат теперь да[ет] свои советы. Ведь он, как почетн[ый] советник и многолетний наблюдатель дел, может дать именно те незаменимые советы, которые никто другой не в состоянии подать. Прекрасно, что из писем Ваших видим привхождение Миллера в дела. Ведь и Манускрипты, и «А[гни] Й[ога] [Публикейшнс]», и собств[енность] Святослава, и все, чего Плаут не может осилить, требует ближайшего попечения. Опять-таки повторяем, что все эти дела представляют одно дело и их нельзя разделять и забрасывать. В делах, близких к философии, особенно должен участвовать такой человек, как Миллер, — таков Совет.
Очень хорошо, что Франс[ис] следит за Боливийск[ими] сведениями, — все это нужно знать, ибо только таким путем можно нащупать врага. Сведения Зины о Гребенщ[икове] заслушаны и приняты во внимание. Очень жалею, что эти Ваши письма как раз прервались на приезде друга Клайд. Значит, только через неделю мы узнаем то, что так неотложно нужно знать. Ведь что-то должно быть предпринято теперь же.
Катрин получит от Мэри две небольших вещи. Надеемся, что они дойдут в порядке, и просим немедленно же известить, не было ли каких затруднений. Цена по 250 долл[аров]. Зина пишет, что у нее иссякли статьи, но ведь их было 220. Конечно, по крайней мере двадцать статей не должно быть помещаемо, так же как и все упоминания о подписании Пакта или о разрушении соборов, — с этим повременим. Но кроме того, там были [такие] статьи, как «Ягиль»[410], «Письмена Азии»[411], «Движение Новой Жизни»[412], «Молодежь»[413], «Гора Сужденная»[414] и некоторые др[угие], по-видимому, не появлявшиеся в Америке. Впрочем, теперь Вы имели еще три последних, из [кот]орых «Борьбу с невежеством»[415], наверное, уже дали в газеты. Англ[ийский] текст этой статьи непременно покажите Миллеру и Скоттам и Стоксу. Эту нашу научную точку зрения придется твердо иметь в виду, когда дело дойдет до осуждения философии. Мы не слыхали, какую именно статью приняла «Уорлд Юнити»?
Интересно, что именно думает Фрида относительно Комит[ета] бондхолд[еров]? Ведь там был человек, очень близкий Стоксу. На заседании Комит[ета] Защиты, где было читано письмо Мана, был ли также читан крик моего сердца, посланный Вам и в англ[ийском] переводе? Ведь, наверное, и об этом было какое-то суждение и постановление. Более чем странно, что Гребенщ[иков] будто бы вообще не знал о Комит[ете] Защиты. Отсутствие критиков на выставке показывает на подпольную вражескую деятельность. Но неужели Меррит не мог прислать своего репортера? Кроме того, наверное, поддерживается хотя бы телефонное сношение с Воганом? Иначе все заплесневеет. Итак, наверное, и среди лета злоумышленники не только не прекратят военных действий, но будут пользоваться летним затишьем для новых подкопов и уловок. Ввиду посягательств на существование «Пресса» вряд ли возможно начинать Бюллетень именно от «Пресса». Если дознано, что Рер[иховское] Общ[ество] не инкорпорировано, то, во всяком случае, следовало бы такое название оставить за собою, ибо иначе трио для каких-то мрачных целей может запретить[416] его за собою. Как видим, злоумышленники настолько торопятся со своими преступлениями, что так же быстро нужно предпринимать и меры защитные. Посылаем для Вас в двух экземплярах ревью за июнь месяц. Как ужасно, что Культурные дела, которые могут прекрасно цвести, подвергаются мертвящим атакам. Хотя и повторяем в каждом письме о единении, но еще скажем — берегите друг друга как никогда.
Н. и Е. Р.
116
Н. К. Рерих, Е. И. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману
2 июля 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
№ 79
Родные Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и Мор[ис].
Вполне естественно, что Вы вообще не признаете беззаконного собрания, бывшего 5 июня. Каждое хотя бы частичное признание такого беззакония уже было бы весьма вредным. Конечно, содержимое комнат «Урусвати» могло бы быть распределено временно по школьному помещению или же также временно выставлено по соглашению с каким-либо музеем или учебным заведением. Но сейчас и не думаем об этом, ибо каждое такое предположение уже являлось бы как бы частичным признанием злоумышленной и беззаконной деятельности самозванцев. Также следует особенно пристально следить, не происходит ли где-либо клеветы в ее законом предусмотренном составе. Наверное, какие-то друзья наши случайно и невольно встречаются с трио, и от них Вы, наверное, знаете формулы и мысли злоумышленников. Чуется, что трио изобретает постоянно новые клеветнические формулы. Следовало бы их знать, ибо когда-то они представят для наших адвокатов полную новую формулу клеветы. После шестнадцати месяцев организованного на нас нападения мы все же так и не знаем, какие такие формулы существуют. Кто-то в том обвиняет, но если бы мы знали эти обвинения, то с легкостью и Вы, и мы могли бы на них ответить. В конце концов, что же такое каждый из нас сделал, чтобы вызывать такое безобразно-отвратительное отношение? Впрочем, трио и не будут формулировать своих соображений, ибо как же они поставят в первую графу похищение ими шер, принадлежащих нам? Какая наглость утверждать, будто бы кто-то из нас отдал свои шеры Леви! Это так же неправдоподобно, как подарок Е. И. двум из трио всех своих русских за пятнадцать лет манускриптов, которые одна из них даже читать не может. Хотя и летнее время теперь, но для битвы нет ни лета, ни зимы, ни часа не может быть потеряно. Все еще нет сведений от Вас о следствиях приезда друга Клайд. А ведь что-то должно быть сделано — или какое-то другое решение должно быть найдено. Так нужно, что и не выразить! Повсюду какие-то неожиданности — вот в Париже обнаружилась нужда в 1150 франков на налоги по Центру. Так и вспыхивают неизбежные надобности, которых Вы никак и предусмотреть не можете. Кроме двух вещиц хотели бы послать и в Буффало, как только Франс[ис] узнает, по какому адресу это лучше сделать.
