— Рики, — объявил я.

— Рики, — промолвил Шайтан, подтверждая мой выбор. — Хорошее имя.

Мой бывший волчонок с благодарностью улыбнулся и перешёл к делу:

— Я тут кое-что привёз. — Он достал что-то из внутреннего кармана. Карта памяти, рассмотрел я. Он передал её Медведю и отчётливо, со звоном, проговорил: — Прямых доказательств нет, но косвенные свидетельства я собрал. Здесь то, что указывает на причастность военной разведки к покушению на капитан-лейтенанта Шаталина. В первый раз луизианскую лихорадку он подхватил сам; вторая волна понадобилась, чтобы он не попал к галлуням. Вице-адмирал Мах не желал, чтобы адмирал Брюэль обошёл его ведомство и раздобыл сведения, которые Маху добыть не удалось. Он не мог сорвать разведывательную операцию целиком, но постарался вывести из игры хорошо подготовленного ксенопсихолога.

Честно сказать, по поводу начальника военной разведки мы и сами думали так же. Ведь не зря Мах нервничал на совещании у комфлота, безобразно себя вёл и хамил.

— Ты сильно рисковал, — упрекнул Медведь.

— Неоправданно рисковал, — добавил Дим-Палыч. Льдистый взгляд перебежал на меня. — Чем ещё твой волчонок отличился?

— Позвольте, я сам отвечу, — прозвенел Айвер Джан Хелла… то есть Рики. — Военная разведка не собиралась убивать капитан-лейтенанта; для их целей хватало лихорадки. Гипноимпульс и переналадка системы жизнеобеспечения — другая история. — Он извлёк из кармана вторую карту памяти. — Здесь запись допроса. Она не имеет юридической силы и годится только для сведения.

Мой бывший волчонок протянул карту Шайтану. Наш ксенопсихолог отступил; чёрные брови сошлись к переносью.

— По-твоему, я буду это смотреть?

— Почему нет?

— Я не спятил, — отрезал Шайтан.

— Погодите, — вмешался я, желая сгладить впечатление от его резкости. — Дайте-ка угадаю. Рики, ты допрашивал тётушку-полковника?

Дашина тётка — военный психолог, и именно от неё я бы ожидал гипнопакостей. Не в первый раз.

— Не угадал.

— Дашиного мужа?

— Нет.

— Дашу? — спросил я по инерции, хотя это уже была полная глупость.

— Нет! — Рики выдержал эффектную паузу. — Эксперта-ксенопсихолога из числа советников комфлота. Имя вслух не назову.

Кыш присвистнул, Ивушка ругнулся, Медведь выразительно закатил глаза.

— С ума своротил, — припечатал Шайтан.

— Да вы не представляете, как сильно вас в Генштабе… Командующий флотом больше доверяет простому разведчику, чем многомудрым штабным крысам! Оскорбление, которое невозможно снести.

— Ты допрашивал эксперта Генштаба? — негромко переспросил Дим-Палыч. — Когда?

— Тридцать четыре стандартных часа назад, — отчеканил волчонок.

— И он признался в применении «психа»? — спросил командир тише прежнего.

— Ещё бы, — усмехнулся Рики. Он не знал, что бывает, когда наш командир разговаривает едва слышно. — План был простой. Каплейта поймали бы на вопиющем нарушении техники безопасности — и прощай служба, прощай расположение комфлота.

— Ты — принёс — на борт — запись допроса? — разделяя слова, прошелестел Дим-Палыч.

Тут даже мой неопытный волчонок почуял неладное.

— Я что-то сделал не так?

Медведь забрал у него карту памяти, подержал на ладони, словно в глубоком недоумении.

— Серый, твой даммианский братишка вправду не соображает, о чём речь?

Я развёл руками. Рики смутился.

Помрачневшие разведчики молчали. У Шайтана зло блестели глаза; миляга Кыш смотрел с сочувствием, Барс был откровенно расстроен.

— Ты представляешь, что могло случиться за те самые тридцать четыре часа после допроса? — спросил Медведь, держа раскрытой широкую ладонь, на которой приютилась злосчастная карта.

— Я был осторожен. И ничего не случилось.

— Это ты так считаешь. — Старший боец покачал головой, как бы говоря: «Вот же бестолочь», сжал руку с картой в кулак. — У нас Шайтана из «психа» полоснули. Шайтана! Неужели тебя отпустили бы с миром?

— Отпустили же, — защищался мой храбрый упрямец.

— Михаил, — холодно начал Дим-Палыч. Сейчас он выставит наглупившего волчонка с «Теймара»…

— Миш, — одновременно с ним заговорил старший пилот, и оба умолкли, глянули друг на друга. Командир позволил Лёше закончить. — Миш, пойдём в рубку, посмотрим запись.

Отправились. Дим-Палыч шагал впереди — молчаливый и хищный; рассерженный вожак стаи, в которой опять не всё ладно. За ним — Лёша, твёрдо намеренный не допустить раздрай на борту. Следом — разозлённый Шайтан и исполненный укоризны Медведь. Потом — я с растерянным волчонком, который пытался поймать мой взгляд, но чем я мог помочь? За нами стремились остальные — тихо, как на охоте: мягкое покрытие палубы скрадывало звуки шагов.

В просторной рубке «Теймара» поместилась вся группа. Дим-Палыч с Лёшей заняли собственные кресла перед пультом, Шайтан скользнул на своё место по правую руку от командира, Медведь уселся слева от Лёши. Мы с волчонком встали у Дим-Палыча за спиной, и рядом оказались трое бойцов — молчаливые, непроницаемые и опасные. Мой бедолага невольно съёжился. Мне было его жаль, но волчат надо учить, пока они живы…

— Ты сам-то запись смотрел? — осведомился Медведь, включая систему безопасности, а следом — жизнеобеспечение корабля.

— Нет, не смотрел, — отчеканил Рики. Он осознал, что его того и гляди погонят из группы, и готовился уйти достойно.

— Миш, ты ненароком порно не запусти, — предупредил Лёша.

— А пришлось бы кстати, — заметил старший техник с усмешкой. — Хоть какое-то развлечение бедным разведчикам.

Я воспрянул духом: коли ребята взялись шутить, то Дим-Палыч оттает.

— Итак… — пробормотал старший боец. — Подключаем. Открываем. Есть! — Он помолчал, глядя в экран. — Волчонок, ты шутки шутил?

Карта памяти, которую притащил мой Рики, была пуста.

— Я не…

— А я говорил! Кто б тебя отпустил гулять с компроматом? Ладно, что жив остался и память начисто не отшибло. Тебя сдать в медотсек — поискать следы гипноимпульса?

— Я не… — снова начал волчонок.

— И слушать не хочу! — оборвал Медведь, поднимаясь из кресла. — Записи нет, память подправили. Даже если ты и впрямь кого-то допрашивал, то не помнишь, кого. Что теперь разговаривать?

— Я…

— Возможно, ты в самом деле прищучил штабного эксперта. Но нам ни в жизнь не узнать, кого именно. Вот не хрен было в пекло лезть, старших не спросясь, — закончил Медведь и оглядел группу. — Дим-Палыч, можно их разгонять по каютам?

Командир разрешил.

— Готовность к старту — тридцать две минуты, — добавил Лёша.

Обрадованные разведчики хлынули из рубки в коридор. Трое бойцов по очереди хлопнули Рики по загривку; его так мотнуло, что едва на ногах устоял.

— Младший волчонок — со мной, — распорядился Медведь, направляясь к выходу.

— Он не волчонок, — сказал вдруг Шайтан.

— А кто я, по-вашему? — вскинулся Рики.

— Ты кому подчиняешься? Медведю. Значит, ты — медвежонок, — объяснил наш ксенопсихолог, пряча усмешку. — Мало нам было Серого, который притягивает неприятности. Ещё и ты теперь будешь.

— Зато не соскучитесь, — скромно ответил мой даммианский братишка.

В рубке грянул дружный смех. Не очень-то он был весёлый — с отчётливой горькой нотой. И всё же разведчики смеялись; значит, дела не так уж плохи.

МАСШТАБ ПРОБЛЕМЫ

Игорь ВЕРЕСНЕВ

«Наука и жизнь» № 10-12, 2022.

Проблема в том, что вы думаете,

будто у вас есть время.

Будда

1. ДЕЛО ДРОИДА-УБИЙЦЫ

5903 год эры Гедонизма

Заявительница разъярилась не на шутку: глаза выпучены, ноздри раздуваются, рот перекошен. Антон Корвин, дознаватель полицейского управления дистрикта Эсперанс, оказался не готов к подобной вспышке. Невольно отодвинулся от голограммы, словно срывающиеся с полных чувственных губ капли слюны могли долететь до него. Никогда прежде он не видел таких эмоций.