По гигантской дуге между двумя материками Зорин мчался к следующей точке. За левым плечом огненный шар солнца стремительно уходил за горизонт, его лучи окрашивали навигационную панель в цвета жидкого золота. Далеко внизу подернутый легкой дымкой лежал океан — где-то там подводный хребет обозначал линию древней рифтовой зоны, и океанское дно было рассечено частыми разломами. Мелодия датчиков рассыпалась негромким звоном, отмечая это место.

На миг закат вспыхнул зеленым лучом, отмечая границу неба и моря, и день погас.

Медленно катилось навстречу звездное колесо, мерцая непривычными очертаниями созвездий. Правую часть неба пересекала туманная россыпь галактической плоскости, метеоры изредка прошивали черный небосклон. За спиной низко над горизонтом сияла яркая звезда — одна из ближних к этой системе, — и планетолет мчался, подгоняемый ее пронзительными белыми лучами, а навстречу неведомую весть несла стремительная птица, прорисованная в небе круто изогнутой дугой из семи звезд.

Когда он посадил корабль на пологом склоне в одном из отрогов исполинской горной стены, которая охватывала полукольцом узкую долину, звездная птица уже прошла над головой и теперь чертила крылом по краю закатного горизонта. Близился рассвет. Вверх по склону угадывалось начало подъема к невидимой отсюда вершине — нагромождение массивных каменных глыб образовывало великанскую лестницу, ее неровные исполинские ступени чернели в предрассветном небе. У противоположного края посадочная площадка оканчивалась обрывом, на дне которого шумел поток. Зорин сделал несколько шагов в направлении скальных останцев — их острые зубья поднимались немного в стороне. За ними открывался вид на соседний отрог, на котором отчетливо виднелись угловатые очертания массивных каменных построек. Наверное, обитель отшельников. Постройки лепились по склону в несколько ярусов, две или три из них отличались от остальных характерными шатровыми навершиями с короткими шпилями. Вся композиция оставляла ощущение суровости и аскетизма.

В это время первые солнечные лучи коснулись окрестных вершин, и те, прежде окутанные мглистым сумраком, вдруг зажглись прозрачным золотым светом. Скользя по ним изумленным взглядом, Зорин снова пережил момент пограничья. Вновь накатило неуловимое ощущение уже виденного в какой-то другой жизни, причем внешне парадоксальным образом ощущение это возникло не из прошлого, а как будто бы из далекого будущего. На несколько мгновений он увидел, как над постройками вдали встали призрачные сооружения, похожие на антенны радиообсерватории, а на склоне раскинулись просторные рощи могучих хвойных деревьев.

Видение исчезло. Зорин быстро вернулся к планетолету и дал старт. Короткая посадка на заоблачном гребне, установка второго кристалла-излучателя, прощальный взгляд на пламенеющую панораму гор над морем облаков и — стремительный взлет в направлении третьей, последней, точки маршрута.

Горы сменились большой песчаной котловиной, за ней простирались засушливые равнины, пересекаемые невысокими хребтами. Зорин набрал высоту, чтобы увеличить панораму обзора, и в это время внезапной серией коротких аккордов прозвучал сигнал тревоги: в атмосферу планеты входил огромный болид. Небесное тело двигалось со стороны встающего солнца, теряясь в его лучах, и уходило по наклонной траектории за горизонт слева. Зорин запросил расчет траектории и похолодел от осознания надвигающейся беды: болид врежется в поверхность планеты на ночной стороне в прибрежной густонаселенной части материка.

Сообщить на звездолет времени не оставалось, все решали мгновения. Стряхнув оцепенение, пилот развернулся наперехват пришельцу и разогнал корабль до предельной скорости. Изображение на экране пылало и колыхалось, напоминая разгневанный лик древнего бога — ревнивого, мстительного и карающего. Добела раскаленный вестник смерти и неуловимый, как фантом, планетолет мчались курсами на сближение. Перед столкновением Зорин успел включить аварийный телепорт…

Звездолетчики нашли его по третьему кристаллу-излучателю, который оставался в кармане скафандра и был активирован при телепортации. Пилот лежал на берегу величественного озера, обрамленного лесистыми горами, возле самой кромки прибоя. Дивна первая подбежала к распростертому на песке телу, опустилась на колени и замерла, приложив тонкие пальцы к точке пульса на открытой шее. Затем обернула к товарищам залитое слезами, но теперь улыбающееся лицо. Жив!

А почти в тысяче верст к северо-западу от этого места пылала заболоченная тайга, зажженная гигантским воздушным взрывом.

Обгорелые стволы, скошенные прокатившейся взрывной волной, лежали сплошными рядами на огромной территории. Только в самом эпицентре деревья приняли удар отвесно — обугленные и лишенные ветвей они продолжали стоять мертвыми свидетелями катастрофы.

— Здравствуйте, Варвара Александровна! Какое сегодня небо необыкновенное, — нескладный и всегда немного смешной сосед, из дачников, проходя по улице, приподнял над головой картуз в знак приветствия.

— В Питере, говорят, то же самое. Ах, простите, — он понизил голос, — у Вас ребеночек спит, а я расшумелся.

— Здравствуйте, Василий Гаврилыч! — приветливо отозвалась молодая русоволосая женщина в дымчатом платье с серебристой кружевной оторочкой. — Не волнуйтесь, пожалуйста, Ванечка не спит.

Ожидая из столицы мужа, известного в Вырице лесопромышленника и благотворителя, она с двухмесячным сыном на руках стояла возле массивных ворот из теса. Был поздний вечер, необычайно светлый даже для поры белых ночей. Перламутровая вуаль серебристых облаков в вышине озаряла землю прохладным завораживающим светом.

Малыш на руках лежал тихо. Счастливая мать заглядывала в его широко распахнутые удивленные глаза цвета северного неба — сквозь пение ветра в верхушках стройных сосен над красноцветными обрывами, Оредежа, ее сын вслушивался в далекий звездный зов.

Мнение из сети

vovchik630022 (3 года назад) Великий Человек, писатель, мыслитель.

МЛИ. Роман про Россию и планету Земля 21 век

пытались найти в воскрешении прошлого легкие выходы из трудностей, стоявших перед человечеством».) Но ефремовские слова: «Но неизбежно и неуклонно

Алексей Капустин (2 года назад)

В «Википедии» (статья «Ефремов, Иван Антонович») написано кратко — и точно про этого Великого Человека: «Иван Антонович Ефремов (1908–1972) — русский советский писатель-фантаст, ученый-палеонтолог, создатель тафономии; философ-космист и социальный мыслитель. Лауреат Сталинской премии второй степени (1952). В своих книгах показал новое устройство жизни как прошлое, так и возможное коммунистическое будущее человечества». Иван Антонович был советским человеком, строителем социализма — первой стадии коммунизма. И верил в коммунистическое Будущее планеты Земля и всего человечества. Твари, порождения Старого Мира — подточили и уничтожили ПЕРВУЮ ПОПЫТКУ построения Нового Мира. (Об этом есть и в книгах Ивана Антоновича, в той же «Туманности Андромеды», например: «Кое-где случались восстания, поднимавшиеся отсталыми приверженцами старого, которые по невежеству пытались найти в воскрешении прошлого лёгкие выходы из трудностей, стоявших перед человечеством».) Но ефремовские слова: «Но неизбежно и неуклонно новое устройство жизни распространилось на всю Землю, и самые различные народы и расы стали единой, дружной и мудрой семьей. Так началась ЭМВ — Эра Мирового Воссоединения, состоявшая из веков Союза Стран, Разных Языков, Борьбы за Энергию и Общего Языка» — дают надежду, даже в самые черные дни нынешних реалий. Новый Мир — победит!

Владислав Андреев (2 года назад)

Большому кораблю — большое плавание. Иван Антонович, Мы Любим Вас!

Не Подарок (4 месяца назад)