Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Рейн, пойми, ты сама не понимаешь, о чем просишь. Испытание самолетов – это моя жизнь.

Во взгляде Рейн были боль и гнев.

– Да, я знаю, но я не хочу быть на втором месте. Я не хочу быть придатком машины. Я не хочу жить так, как жила моя мать.

Эш молча смотрел на нее.

– Ладно, может, я эгоистка, – в отчаянии выкрикнула она, – но я хочу, чтобы у нас была нормальная семья и дети, как у других женатых пар!

– А как в отношении твоей работы? – спросил Эш слишком спокойно.

Этот вопрос застал ее врасплох.

– Моя работа? А при чем тут моя работа?

– Я просил тебя бросить ее?

Снова повисло молчание.

– Нет, но…

– Но – что? – Он говорил резко, отрывисто, и выражение его лица становилось все холоднее.

– Но это же совсем другое! – возмутилась Рейн. – Я ведь не подвергаюсь каждодневной опасности! – Голос ее дрогнул. – Каждый раз, когда ты будешь садиться в самолет, мне начнет казаться, что тебе в кабину подсунули бомбу замедленного действия!..

– Рейн, пожалуйста, послушай… Ты не права.

Слезы катились по ее лицу. Она не делала попыток их вытереть, просто стояла и смотрела мимо Эша, не желая или не имея сил взглянуть на него.

Эш испытывал любовь, гнев и отчаяние одновременно.

– Рейн, – начал он снова, голос его был мягкий и негромкий, – разве ты не видишь, что я изменился? Жизнь обрела для меня смысл, и я не стану понапрасну рисковать. – Он говорил умоляющим тоном. – Те дни навсегда ушли. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты ждала меня, когда я возвращаюсь домой после трудного рабочего дня. Я хочу ощущать тебя рядом ночью, просыпаться утром и видеть твою улыбку.

Из груди ее вырвались рыдания.

– Ах, Эш, я тоже хочу этого… и даже в большей степени, чем ты можешь себе представить!.. Но до тех пор, пока ты летаешь, я не смогу быть уверена в том, что ты вновь войдешь в мою дверь. Видит Бог, я хотела бы быть такой, как Элис, как жены других летчиков. Я пыталась, и ты это знаешь. И посмотри, что произошло… Нет, я слишком много пережила, слишком большое потрясение испытала…

«Ну давай же, – сказал себе Эш, – говори что-нибудь. Делай что-нибудь. Не стой как чурбан, черт бы тебя побрал!»

– Ну… может, ты попытаешься еще? – Им овладело отчаяние. Он видел, как она ускользает от него, и ничего не мог с этим поделать.

Рейн посмотрела ему в глаза.

– Я не могу, – прошептала она.

– Не можешь или не хочешь?

– Не могу.

– А я не могу стать другим человеком, – развел он руками. – Я такой, какой есть.

Тишину нарушал лишь гулкий стук сердца Рейн. Она испытывала мучительную боль, и эта боль становилась сильнее с каждой секундой.

– Это твое последнее слово?

– Нет, черт возьми! Нет! – Он нахмурился. – Я хочу, чтобы ты была абсолютно честна со мной. Мы должны установить истину. Дело ведь не в моих полетах и не в связанной с ними опасности, разве не так? – Голос его стал снова хриплым, глаза превратились в серые льдинки. – Дело в тебе! Ты боишься обязательств, боишься потерять свою независимость!

– Это абсурд! – возмутилась Рейн, но мозг ее лихорадочно заработал. Была ли правда в том, что он сказал? Действительно ли ее пугали обязательства и потеря независимости? Нет! Эш ошибается. Она любит его, никогда не перестанет любить и хотела бы провести с ним всю оставшуюся жизнь. Но она просто-напросто не может жить в вечном страхе. Как он этого не понимает?

Эш видел страдание на ее лице и со страхом ждал ответа, надеясь и беззвучно молясь.

– Я не боюсь любить тебя, не боюсь отдать тебе свое сердце, – прошептала она, – но хочу от тебя того же самого.

Он побледнел и произнес безжизненным голосом:

– В таком случае, я полагаю, нам не о чем больше говорить.

Рейн покачнулась как от удара. Не может быть, чтобы это был конец, тупо подумала она. Но тем не менее это был конец, и она это понимала.

«Все кончено, я его потеряла. Я буду просыпаться по утрам и знать, что не увижу его сегодня… что мы не проведем время вместе… что вечером мы не будем заниматься любовью…»

Рейн сглотнула подступивший к горлу комок, повернулась и, ничего не видя от слез, бросилась к двери. Распахнув ее, она выскочила наружу, с болью осознавая, что оставила за ней свое сердце.

Глава 13

– Она изумительна, Хизер!

Хизер улыбнулась, лицо ее засияло.

– В самом деле! Но помни, мы больше не должны называть ее «она».

Рейн шутливо закатила глаза.

– Наконец-то, спустя целую неделю, вы решили дать ей имя! Я уже начала думать, что моя племянница так и останется безымянной.

– Ну что я могу тебе сказать на это? – Хизер замолчала, вынула грудь изо рта малышки и осторожно положила девочку в люльку. – Это все твой дорогой братец. Он перечитал буквально все словари, где перечисляются имена.

– На кого она похожа, как ты думаешь? – спросила Рейн, вглядываясь в крохотные черты младенца.

– В основном на себя, я так думаю, – с гордостью ответила Хизер. – Да я вообще не понимаю, на кого похожи новорожденные. По мне, они похожи на сморщенный чернослив. – Она засмеялась, услышав как Рейн в ужасе ахнула, и добавила: – Но это, конечно, не относится к Кристи. Кристи – красавица!

– Я абсолютно с этим согласна.

Некоторое время обе молча смотрели на очаровательное маленькое создание, которое мирно спало, сунув кулачок в рот, и которого не волновали мирские проблемы. Рейн вздохнула. О Господи, если бы и ее жизнь была столь же простой!

– Кристи Рейн Микаэлс – разве это не красиво звучит? – спросила Хизер, нарушая молчание и поднимая глаза на Рейн.

Рейн улыбнулась сквозь слезы.

– Очень даже красиво. Ты даже представить себе не можешь, что это значит для меня – знать, что этот милый комочек назван моим именем.

– Я уже тебе говорила, что ты должна благодарить за это Тодда, – улыбнулась Хизер. – Но я тоже была за после всего, что ты для нас сделала.

Рейн обняла Хизер и зажмурилась, пытаясь остановить слезы. В последнее время ей слишком часто хотелось плакать.

Хизер прижалась к Рейн, затем, отстранившись, произнесла:

– Мы так скучали по тебе. Мне хотелось бы, чтобы ты не спешила в Даллас, но я понимаю, что ты не можешь остаться здесь еще на день, тем более что Тодда уже выписали из госпиталя и он поправляется прямо на глазах.

– Я тоже скучала по вас, – со вздохом призналась Рейн, – даже больше, чем вы думаете.

– Мы очень рады, что ты к нам приехала, пусть даже на один день. Я не забыла, что через несколько дней у тебя открытие бутика.

– Разве я могла не приехать, узнав, что тебя и Кристи выписали из больницы?

– Эй вы, двое, что вы тут делаете? – раздался голос Тодда. Он вошел в комнату, глухо постукивая костылем по ковру. – Похоже, тут собралось общество взаимного восхищения. – На его исхудавшем лице сияла радостная улыбка.

Рейн сняла руку с плеча Хизер и повернулась к нему. Он удивительно быстро шел на поправку и чувствовал себя уже настолько хорошо, что начинал задумываться, чем бы себя занять.

Рейн с любовью смотрела на брата. Она все еще не могла поверить, что он выжил после той страшной аварии и – главное – не утратил чувства юмора и по-прежнему радуется жизни.

Она с улыбкой подошла к брату и поцеловала его в щеку.

– Ты прав, дорогой братишка, мы не только восхищались твоей дочерью, но и похлопывали друг друга по спине. – Она бросила взгляд на Хизер и подмигнула ей.

Тодд усмехнулся и опустился на ближайший стул.

– Рейн, – спросил он, помолчав, – когда ты последний раз разговаривала с Эшем?

Рейн напряглась.

– Ты же знаешь, что я с ним давно не разговаривала, – ответила она. От одного лишь упоминания этого имени ей становилось не по себе.

– Черт возьми, – воскликнул брат, – я не могу понять, почему он не сообщает мне, что решила комиссия по расследованию аварии! Отчет наверняка уже готов, и отсутствие информации сводит меня с ума. И хотя я не собираюсь больше летать, я хочу определенности – любой!

41
{"b":"95180","o":1}