– Зая, классно потрахались, но помочь тебе я не смогу. Давай прощаться! – Парень даже не смотрит на свою недавнюю любовницу.

– Ах ты, сукин сын!

Сверху на нас падают туфли, чьи-то джинсы и горшок с кактусом.

– Зай, это был Колян! – Егор аккуратно берет в руки несчастное растение и только сейчас поднимает голову. – Мы с ним все пять лет института в одной комнате оттрубили! Нельзя с ним так!

– А со мной, значит, можно? – Инга сбегает по лестнице. Раскрасневшаяся, злая и со стопкой вещей в руках.

– Я тебе изначально ничего не обещал. – Парень совсем не по-джентльменски прячется за мою спину.

– Как в кровать меня вести, так «С дядей я поговорю!», а как всерьез помочь, так «ничего не обещал»!

Бросив в нас чулки, Инга надевает платье.

– Маленькое недопонимание! – Егор передает мне свою колючку, а сам наклоняется за джинсами.

– Как же вы меня достали! – размазывая по щекам слезы, рычит мегера. – И ты! И твой дядька! И эта шалава! – Она показывает на меня пальцем.

– Я? – От удивления открывается рот.

– Я видела твое шоу за роялем. – Обувшись, Инга гордо разворачивается к двери. – Даже идиоту понятно, что никакая ты не уборщица, – говорит она уходя. – Такая же кандидатка, как и мы все!

После ухода мегеры я сразу же берусь за работу. Словно решил окончательно испортить рабочий вечер, племянник хозяина активно пытается отвлечь.

Вначале он минут двадцать угадывает мое имя. Перебирает варианты от Авроры до Янины. Потом делает вид, что помогает: выбрасывает чулки Инги, пустую бутылку от шампанского и использованные презервативы. Только когда, злая и осмелевшая, я прошу оставить меня в покое, Егор уходит в свою комнату и закрывает за собой дверь.

Уборка наконец-то продолжается в обычном режиме. Стараясь не приближаться к роялю, я мою полы и вытираю пыль. Освобождаю посудомоечную машину и меняю полотенца. Чищу и без того белоснежные унитазы и собираю мусор.

На все про все уходит четыре часа. Не дольше и не медленнее, чем в других домах. Поставив тележку обратно в кладовку, я мечтаю о чашке чая с бутербродом и кровати в хостеле.

Не такая уж нереальная мечта, но в самый последний момент все идет наперекосяк. Прямо из-под носа уезжает последний автобус, а с неба падают первые капли дождя.

– Черт! Ну почему у меня здесь все через одно место? – Зонта нет, поэтому прикрываю голову рюкзаком.

Через несколько секунд рядом с пустой остановкой притормаживает неприметный серый минивэн, и уже знакомые наглые глаза водителя смотрят в мою сторону.

– Проблемы?

Не желая встречаться с племянником клиента даже взглядом, я игнорирую вопрос. Концентрирую внимание на поиске хоть какого-нибудь укрытия. Мне просто необходимо дождаться окончания дождя, чтобы пешком дойти до трамвайной линии.

С укрытиями, как назло, плохо. Короткий козырек остановки не способен уберечь даже от солнца. Все большие деревья с пушистыми кронами за высокими заборами местных усадеб. А до пропускного пункта этого закрытого мини-города метров четыреста.

Настоящая засада! Еще на половине пути я промокну до нитки и не будет никакого смысла просить о помощи.

– Только не говори, что ты любительница водных процедур под открытым небом? – Его сиятельство Друг всех кактусов больше не смотрит. Он выходит из машины и за руку тянет меня в салон. – Заболеть решила?

– Мое здоровье не твое дело! – Решительно вырываю ладонь.

– Одна улыбка, и станет моим.

Егор будто и не замечает сопротивления. Он устраивает меня на сиденье и фиксирует ремнем безопасности.

– Кажется, ты куда-то спешил. Вот бы и ехал! Дальше.

– Прости, малышка, но я не могу оставить такую красавицу наедине с холодным питерским дождем, – произносит Егор нараспев и улыбается настолько обаятельной улыбкой, что на миг забываю, какой он нахал и бабник.

– Вот это благородство! Никому не отказываешь! Всех готов спасать, – поддеваю я, вспомнив Ингу и ее загадочные слова о кандидатках.

– Если ты о Зае, то я ей ничего не обещал. Она сама полезла ко мне в трусы.

Сев за руль, Егор заводит машину.

– Конечно! Еще скажи, что она напала на тебя!

Бороться бессмысленно. Сдавшись, я откидываюсь на спинку сиденья. Оно безумно удобное и такое теплое, что хочется урчать от удовольствия.

– Ты не поверишь, все так и было! Клянусь здоровьем бабули!

– Покойной? – вырывается со смешком.

– Само собой! – улыбается гад еще шире. – Ну так как, помощь нужна? Куда едем? – говорит он уже серьезно.

– Если бы меня не отвлекали во время уборки, я успела бы на автобус и не пришлось бы мокнуть! – Со вздохом смотрю в окно.

– Упрямство – твое второе имя?

– Первое! – Уголки губ снова растягиваются в разные стороны.

– Нет, первое Ева. Я выяснил! Кстати, классное…

Я чувствую, как пытливый взгляд скользит по лицу.

– Тебе подходит. Красивое, яркое и немного дикое.

– Ты мастер комплиментов. – Ловлю себя на мысли, что не могу больше злиться.

– Я вообще много чего умею. – Егор разит наповал своей скромностью. – Но вот бросать девушек в беде… Это не мое.

Ни о чем больше не спрашивая, он выруливает с остановки, за несколько секунд доезжает до КПП и несется дальше.

– Такси в эту глушь добираться будет до второго пришествия. А с автобусами задница. Местная тусовка на них не катается, так что курсируют они раз в час до девяти. – Егор на миг отворачивается от дороги: – Я могу подкинуть тебя до метро. А если будешь хорошо себя вести, то и до дома.

– Мне подойдет до трамвая. Дальше не нужно.

– Думаешь, я опасный маньяк?

– Судя по тому, с каким видом от тебя сбежала та дамочка, ты хуже.

– Она фантазерка. – Егор косится на часы и хмурится. – Золушка, у тебя такой шанс! Решайся скорее, карета вот-вот превратится в тыкву!

Красивая рука с кольцом на мизинце почти касается моей кисти. Егор подмигивает. А вспоминается почему-то другой мужчина – хозяин дома. Его рука на сгибе моего локтя, длинные пальцы и жар, словно от печки.

– Хорошо! – Я гоню из головы ненужные воспоминания. – Вези. Но только никаких пошлых шуток, попыток облапать и шансона!

– Господи, малышка, из какого концлагеря ты сбежала? – Егор хохочет так громко, что на нас оглядываются водители соседних машин. – Да я лучше повешусь на ближайшем дереве, чем буду мучить твои и свои уши этой дрянью. – Он смахивает влагу с длинных, как у дяди, ресниц. – Черт! Убила.

В ответ я пожимаю плечами. Не рассказывать же ему о поезде из Тюмени, где всю дорогу из динамиков лился шансон, о большом любителе подобной музыки Толике и о соседях за стенкой хостела… таких же меломанах.

– Не бойся, крошка, – успокаивает Егор. Во взгляде мелькает что-то загадочное, будто он задумал какую-то шутку. – Клянусь, шансона точно не будет! По этому поводу тебе со мной волноваться не о чем.

Чего у Егора не отнять, так это чувства юмора. С анекдотами, шутками и рассказами о жизни километры пути пролетают незаметно. Обычно молчаливая, к середине дороги я тоже начинаю рассказывать. Делюсь новостью о переводе в питерский вуз. Хвалюсь будущей профессией эколога. И признаюсь, что друзья путают ее с геологом и географом.

Даже жалко становится, что скоро мы приедем и я вернусь в свою прохладную, одинокую по вечерам комнатушку.

– Слушай, крошка, а как ты смотришь на небольшой крюк? – Егор словно мысли читает. – Мне тут в один клуб нужно заскочить, выгрузить кое-что, пока не испортилось.

– Крюк точно небольшой? – Не решаюсь прямо сказать «да».

– Клуб почти по дороге. Потеряем минут пять, не больше.

– Почему мне кажется, что ты преуменьшаешь?

– Совсем чуть-чуть.

Остановившись на красный свет, Егор бросает на меня такой умоляющий взгляд, что не сдерживаюсь и киваю.

– Вот и отлично! – Он сияет как победитель внезапной лотереи.