Нет.

Я не могла уснуть.

Но с каждым мгновением бороться с этим было все труднее.

Последней мыслью в голове, когда я откинулась на заднее сиденье, было то, что Брок придет за мной.

Я просто надеялась, что он не опоздает.

***

Сознание возвращалось ко мне медленно, казалось, я касалась только одного чувства за раз.

Сначала я услышала какой-то свистящий звук, возможно, похожий на шум кондиционер. За этим последовали звуки уличного движения, какая-то рок-музыка и мое собственное дыхание. Которое , возможно, было громче всего остального.

Мои глаза отказывались открываться, губы были тяжелыми и неподатливыми, но я почувствовала, как меня обдал прохладный воздух, взъерошил волосы, заставил дрожь пробежать по моему медлительному, ленивому телу.

Может быть, вентилятор?

Вращался.

Затем я почувствовала стеснение в верхней части груди и на бедрах.

Возможно, это были веревки.

Следующим был запах.

Проблема была в том, что я не могла распознать запахи, которые ощущала. Что-то знакомое, конечно, но с чем я не сталкивалась уже много лет. А под этим запахом было что-то сильное, от чего мой нос словно горел.

Где, черт возьми, я была?

Как долго я была без сознания?

Почему мои глаза все еще отказывались открываться, а тело было таким тяжелым и онемевшим?

В голове у меня все еще был туман, а мысли словно пробирались сквозь патоку, чтобы окончательно оформиться и обрести хоть какой-то смысл.

После того, как я, кажется , целый час пыталась заставить свои веки открыться, они, наконец, начали открываться и, по крайней мере, свет в комнате , дал мне небольшую подсказку о том , как долго я была без сознания.

Была поздняя осень.

Дни стали короче.

Значит, это было где-то между полуднем и половиной пятого или пятью минутами пятого. Это был не такой уж короткий промежуток времени, но все же что-то значило.

Достаточно ли долго меня не было, чтобы Брок начал беспокоиться?

Он уже выследил машину? Был ли он на пути, чтобы спасти меня?

— Если ты думаешь, что твой новый следователь найдет тебя , — сказал Ричи, заставив меня обернуться и увидеть его сидящим в кресле из папье-маше возле стены с окнами, выкрашенными в разные цвета, из-за чего невозможно было разглядеть мир снаружи, — ты ошибаешься. Ненавижу сообщать плохие новости, но я оставил машину на той стоянке, — сказал он, отчего мое сердце сжалось в груди.

Потому что эта машина была буквально единственной вещью, которая позволила Броку найти меня.

Я имею в виду, если бы мне и в голову не пришло заподозрить Ричи, каковы были шансы, что Брок заподозрит?

— Кммлллл , — пробормотала я, нахмурив брови из-за невнятного звучания своего голоса. — Кммлллл , — попыталась я снова.

«Кэм скажет ему , — вот что я пыталась сказать. — Кэм скажет ему, что у нас не была назначена встреча за ланчем ».

Когда Брок вернется домой и не увидит меня там, не сможет дозвониться до меня по телефону, он обязательно свяжется с Кэмом, так как верил, что я была с ним.

Кэм бы все прояснил.

Брок нашел бы какой-нибудь способ найти Ричи. Я ни на секунду не сомневалась в нем.

Проблема была в том, сможет ли он найти меня достаточно быстро. Прежде чем Ричи выкинет что-нибудь безумное.

Я поняла свою роль в этом деле.

Какая женщина не слышала о том, как она должна была вести себя в ситуации, когда ее похищали?

Предполагалось, что вы должны были постараться вести себя по-человечески по отношению к ним, в то же время, пытаясь сочувствовать им и их мотивам причинить вам боль.

Но мой проклятый голос не слушался.

Как я могла попытаться отвлечь его и продолжить разговор, если мой язык был тяжелым и бесполезным во рту?

Может быть, если я смогу сосредоточиться , то мой мозг заработает как надо, и тогда мои губы, язык и голосовые связки заработают в унисон.

Хорошо.

Сосредоточься.

Комната.

Кирпичные стены и цементный пол были слегка незаконченными. Но они не были типично серыми. Или, скорее, они были не только типично серыми. Они были окрашены в оттенки розового, желтого, зеленого и синего.

Краска?

Да, краска.

Таким был запах, который я заметила раньше.

Другой запах, сильный, вызывающий головную боль, принадлежал растворителю для краски с кистями.

Подняв взгляд, я увидела мольберт и большие холсты, разбросанные повсюду.

Это были просто… пятна. Абстрактные.

Они были не в моем стиле, поэтому я сразу подумала, что они не очень хороши.

Но были ли они сделаны Ричи?

Это была его… студия?

Я смутно припоминаю, что Кэм упоминал о том, что пытался поощрять увлечения Ричи, поскольку как он думал, тот все еще не «нашел свой путь в жизни».

Он, таким образом, поощрял это? Сдавая ему студию, чтобы тот там работал?

Даже частично отделанное помещение в городе стоило дорого. Что свидетельствовало о том, как сильно Кэм заботился о своем парне.

Я ничего не могла с собой поделать.

Мое сердце немного сжалось за Кэма, из-за правды, с которой ему придется столкнуться, независимо от того, выживу я или нет. Как он будет винить себя. Особенно потому, что я взяла на себя вину за решение, которое в итоге он принял. За мечту, которую он разрушил.

Если бы Кэм не настоял на том, чтобы положить этому конец, я, вероятно, согласилась бы на этот процесс, но вложила бы в него лишь минимальную сумму денег, так что никто никогда по-настоящему не увидел бы этой рекламы. Просто чтобы успокоить человека, который много значил для мужчины , который имел большое для меня значение.

— Кэм, — пробормотала я, не очень-то намереваясь, но, по крайней мере, это прозвучало внятно.

— А что с ним? — спросил Ричи, вертя что-то в руке, и мне потребовалась целая секунда, чтобы понять, что это был.

Нож.

Мог ли это быть тот самый, которым он порезал меня?

Он хранил его как сувенир?

Как он собирался применить его на мне в этот раз?

Конечно же, он не собирался просто перерезать мне снова запястье. В таком случае он не стал бы накачивать меня наркотиками и связывать.

Говорит ли это о том, что его рассудок пошатнулся?

Лучше это или хуже для меня, если я буду тянуть время?

— Я… я… он в порядке?

— А почему бы и нет? — спросил Ричи, не обращая на это внимания.

Я даже не осознавала , что думаю об этом, прежде чем они сорвались с моих губ.

— Потому что именно он посоветовал мне уволить тебя.

Когда это прозвучало, уже ничего нельзя было изменить.

Лучшее, что я могла сделать, это попытаться использовать это в своих интересах.

Может быть, это сбило бы его с толку, умерило бы его гнев.

Возможно, я только что подвергла опасности и Кэма. Но если Ричи уйдет, чтобы попытаться найти Кэма и привести его сюда , это даст мне шанс сбежать , найти помощь для нас с Кэмом.

— Л жешь , — прошипел он, и его глаза загорелись.

— Мне не понравилась реклама , — призналась я. — Но я собиралась ее реализовать. Кэм сказал мне, что мы не сможем ее запустить. Он сказал, что это повредит бренду , — сказала я ему. В моем голосе не было фальшивых ноток, потому что я говорила правду.

Ричи долго смотрел на меня.

— Нет. Он бы никогда этого не сделал.

— Он сделал. Как ты думаешь, почему он был там, когда я тебя увольняла ? Обычно я даже не увольняю сотрудников компании.

— Нет… Он бы так со мной не поступил, — сказал он, качая головой.

Мне казалось неправильным так поступать, затрагивать чьи-то явные проблемы с психическим здоровьем. Но для меня это был вопрос жизни и смерти.

— Как скоро после того, как тебя уволили, ты приобрел эту шикарную студию? — спросила я, оглядываясь по сторонам. — Похоже, это чувство вины.

Ричи обвел взглядом пространство , и я увидела правду в его взгляде, увидела, как выстраивается картинка в его голове.

— Он сказал, что верит в мое искусство , — сказал Ричи, и мне пришлось бороться с чувством вины из-за грусти в его голосе.