И тьмит песка волнами твердь; ^[65]

Там слепы умственные очи,

И, духом дремля, человек

Без дум начнет и кончит век,

И в черный кров угрюмой ночи

Не Ариманали рука^[66]

И образ смертных облекла?

Примчался парфский воевода,

Носящий за плечами лук;

Из Балка, жительства наук,

Предстали пастыри народа:

С полудня, севера, восхода,

Из Скифии, страны снегов,

С утесов Фракии холодной,

Из Сард, из Сирии безводной,

С Эллинских тучных островов,

Из Лидии, из дому Креза...

На памятный вовеки пир

Мужей, держащих в длани мир,

Созвала царская трапеза.

И два дня верных слуг своих,

Князей войны, князей совета,

Честит властитель Царства света.

На третий, уклонясь от них,

Встает, идет в свою ложницу,

Сложил венец и багряницу

И, мощной утомлен душой,

На одр простерся на покой.

Ложницу Дары ночь одела

И днем прохладной темнотой;

И трое страж царева тела,

Да не проникнет тайный враг,

Хранят его священный праг.

И кто же юные герои?

Родились где? их первый шаг

На поле славы и отваг

Какие увенчали бои?

Что с виду старший из троих,

Румяный, полный и высокий,

Власами русый, светлоокий,

Покинул там богов своих,

Где отразились башни Смирны

В зерцале Средиземных вод,

Гостей сзывает торг всемирный

И в неге ослабел народ.

В садах Ионии цветущих

От братьев и отцов могущих

Наследье греков-лишь язык.

Роскошствуют в златой неволе

Под грозным скипетром владык,

Сидящих на святом престоле,

Который основал Джемшид,^[67]

С которого, гроза гордыне,

Великий сын Густаспа ныне^[68]

Хранит бессильных от обид.

Так! упоительной отравы,

Опасной сладости полна

Младого витязя страна;

Но бодрого любимца славы

Отторгла от зараз война.

Его товарищ ниже: жилы,

И грудь, и мышцы кажут в нем

Избыток нерастленной силы;

Он важен и суров лицом,

Владеет легкостию барса;

Как смоль, черна густая бровь;

Питомца гор, прямого парса

В нем неподмешанная кровь.

Отцы и братия героя

Мечтают об одних боях;

Им в неприступных их скалах

Ловитва тень и образ боя.

Им любо с дикого коня

(Конь весь из ветра и огня,

И шумный бег быстрее бури),

Пуская меткую стрелу

За тучи прямо в грудь орлу,

Орла сразить среди лазури.

Сверкнет ли в солнечных лучах

Их легкий дротик — хладный страх

Объемлет серн роговетвистых:

Кидаются с стремнин кремнистых,

Летят — исчезли в облаках.

Их грозного копья в лесах

Трепещут яростные тигры.

Все в них отвага; даже игры

И в лоне мирной тишины

Являют парсу вид войны;

И тот же конь, участник в битве,

Участник в дерзкой их ловитве,

И тут участник: то на нем,

То вдруг под ним, в весельи диком,

Несутся друг за другом с гиком,

Несутся и тупым копьем

Чалму сбивают с непроворных.

Не сходны камни парсов горных

С холмами Греции златой.

И оба стража меж собой,

Эллады сын красноязычный

И парс, едва ли не немой,

Душой и образом различны.

Но третий, младший их клеврет,

Как дева нежный, ростом малый;

Его уста, как роза, алы,

Цветов царица, райский цвет,

Которым до земли одет

Эдема Тузского шиповник,

К которому летит любовник,

Весенний страстный соловей^[69]

И, сокровен от всех очей,

В душистой тьме поет и стонет

И в море сладкозвучья тонет.

Как дева нежен, ростом мал

Юнейший страж из стражей Дары;

Но отроку Бессмертный дал