В то время провидение святое

Среди роскошных пастбищ и полей,

В тени наследственного вертограда

Беспечный в песнях возносил еврей.

И родились царю в Хевроне чада:

Над праведным царем господен щит;

Давид всего Исраиля ограда;

Амон страшится, филистим дрожит,

Душа Эдома трепетом объята —

И царь уже себе врагов не зрит:

От брега моря до брегов Евфрата

И до Ливанских дерзновенных гор

Нигде уже не видит сопостата

Потомков Авраама смелый взор;

Ни Геф не вышлет рати, ни пустыня,

И умер и в отечестве раздор.

Блажен Исраиль, божия святыня, —

Но царь смирился благостной душой;

Ему чужда строптивая гордыня.

«Бог, — он гласит, — покров и пестун мой;

Он, всемогущий, он моя твердыня!»

И господу воспел псалом святой:

Господь мой бог — мое спасенье;^[54]

Он вместо стен мне и забрал,

Мой спас, заступник и храненье!

Меня противник лютый гнал:

Но к богу я воздвиг моленье, —

Он от врагов меня изъял;

Уж мне отверзся ров могильный,

Но в гроб мне не дал пасть всесильный!

Как шумных, бурных вод потоки,

Так беззакония текли;

Мне сеть расставил муж жестокий,

Злодеи: «Гибни!» — мне рекли;

Я был оставлен, одинокий,

Меня совсюду обошли;

Как жадные ловцы, печали,

Меня страдания обстали.

Взглянул — исчезнула дорога,

Клокочет бездна предо мной:

Тогда призвал я в скорби бога,

Вознесся вопль стенящий мой;

Приник от своего чертога,

Подвигся робкою мольбой

Господь, мой пестун, мой спаситель,

На землю сходит вседержитель:

И возмутилася вдруг, и трепещет она,

И подвиглися гор основанья;

Вселенна боязни полна,

Полна ожиданья.

Господь и праведен и строг,

Прогневался на грешных бог!

Восходит дым от яростного гнева,

Возжглися угли от его лица:

Пожрет, как ветвь сухого древа,

Кичливых пламень уст творца!

И небеса склонил неизбежимый,

Сошел, и под его ногами нощь и страх;

Он полетел: летит на ветровых крылах,

Его несут, как буря, херувимы.

Тьму сгустил себе в шатер,

Темноту избрал в обитель;

В тучах мчится вседержитель,

В блесках дивный хор простер.

От лучей и от блистанья

Тают мрак и облака,

В мраке звезды и сиянье

Сеет божия рука.

И возгремел господь с пылающей лазури,

Всевышний глас издал,

И стрелы, молний дождь послал,

Объяли грешных огненные бури,

Нечестия строптивых чад

Погнал, сожег палящий град.

Бледнеет ад: он свет увидел звездный,

Разоблачились те таинственные бездны,

Из них же льется ток морских, безмерных вод,

И тверди пошатнулся свод,

И основания вселенны,

Десницей бога потрясенны,

Смущенны духом уст его,

Явились взору откровенны!

Хвалю и славлю бога моего:

Могущий с высоты небесной

Ко мне склонился помощью чудесной;

Господь мой бог, мой властелин

Изъял меня из яростных пучин.

Он от врагов меня неистовых избавил;

Я погибал, я звал, рыдая и стеня,

Одолевали грозные меня,

На широту меня защитник мой поставил.

Бренный, я не заслужил,

Чадо праха и бессилья,

Благ щедрот твоих обилья,

Боже дивный, боже Сил!

«С мужем правды прав пребудешь,

С мужем лжи меня забудешь» —

Так мне сам поведал ты.

Ты мне не дал пасть, святый!

Так! Богом я спасусь от преисподни

И стогны сокрушу, им укреплен,

Надежны, верны все пути господни,

И чист глагол господень, — и блажен,

Кто верит в мощь и слово пресвятого:

Господь наш бог, и бога нет иного.

Он научил мою десницу брани,

Он силою меня препоясал,

И ноги легкие, как ноги лани,