Иван А если из нее в песок

Тут выкатился перстенек?

Андана Легко быть может.

Иван

(в сторону) С нами сила

Небесная! Ей — ничего!

Да вдруг ей мненья своего

Не объявлю же.

(Громко) Что, Андана?

Ты, думаю, сочтешь Ивана

Скупым и жадным?

Андана Никогда!

О! эти гнусные пороки

Не верх ли срама и стыда?

Их знать тебе ли? Но жестоки

Слова такие.

Иван

(в сторону) Ла! ла! ла!

Вот фразу снова понесла!

(Громко) Мне больно, что тебя обидел:

Поверь, царевна, не предвидел,

Что ты...

Андана Я не сержусь, мой друг.

Иван

(в сторону) Спасибо! мне же недосуг

Пред вами сыпать извиненья.

(Громко) Вот дело в чем: малейший знак

Любви твоей и уваженья

Мне очень дорог, дорог так,

Что и сказать не в состояньи...

Андана хочет что-то сказать. Прошу, не прерывай меня...

Велик ли труд добыть огня?

А с ним при небольшом стараньи,

Особенно, когда вдвоем

Поищем, мы в песке найдем

Еще вещицы кой-какие...

Увидишь! — в степи ли сухие,

В бесплодно-мертвые пески

Такие сеять перстеньки?

Не вырастут!

Андана Я твой служитель,

Я твой Газем: что мой властитель

Прикажет, все исполню я...

Иван Итак, голубушка моя...

Высекает огонь, засвечивает фонарь и начинает искать вместе с Анданой; они попеременно подходят к оркестру.

Андана Весь кротость он, весь снисхожденье,

Избранник сердца моего!

Из сладкозвучных уст его

Не мед ли даже поученье?

Мой друг боится оскорбленье

Нанесть усердью моему;

Вот почему

Он притворился чуть не жадным

К безделкам этим безотрадным,

А что они душе его?

(Удаляется.)

Иван Нет! не найду я ничего!

Пожалуй, скажут: «И того,

Что получил ты, предовольно!»

Положим! все ж и думать больно,

Что, может статься, тут прекраснейший алмаз

Упал, в песке завяз,

И навсегда исчез для кошелька и глаз.

Как ни крепись, вздохнешь невольно,

И ясно скажет этот вздох:

Жемчуг и яхонт не горох,

Да и горох продать бы можно.

Такие ж вещи, клад такой

Рассыпать по степи сухой,

Растратить — видит бог! — безбожно!

(Удаляется.)

Показываются Кизляр-Ага и бухарские воины.

Кизляр-Ага Вот они!

Осторожно!

На огни!

Воины Взяты! взяты!

Переняты

Все пути!

Невозможно

Им уйти!

(Отступают в темноту.)

Андана и Иван сходятся.

Иван

(вздрагивая) Чу! что? из уст безмолвной степи

Несутся голоса!

Чу! зазвенело, словно цепи,

Или копье, или коса,

И что-то, как пылающие очи,

Из мертвой глубины угрюмой, черной ночи

Сверкнуло мне в глаза!

Андана Это, друг, ковыль густая,

Злак, пустыни волоса;

Волоса те отягчая,

Блещет, будто огневая,

От лучей луны роса.

Ветер, шепча с повиликой,

Мчится в даль по степи дикой: