Не стану оскорблять: и может ли она

Постигнуть тот огонь, каким я сожжена?

Но и меня ж бранить Зарема не должна:

Я виновата ли, что над моей судьбою

Над грустной сжалился какой-то добрый дух?

Чалму, мужской кафтан вдруг вижу пред собою,

И грянул гром, и внял мой изумленный слух:

«Не будет Зареме

Удачи ни в чем;

Что медлишь в хареме?

Царевна, — пойдем!»

Перерядилась я — и вышла. Что ж? и гула

Моих шагов никто, казалось, не слыхал!

Стражницу я минула, —

У башен и кругом забрал

Дремало все в безмолвии глубоком;

Прошла — и ни единым оком

Я не замечена была;

Непроницаемая мгла

Меня, казалось, одевала;

Я под защитой покрывала

Волшебного, казалось, шла.

И вот я здесь! — В тот самый день, когда я,

Твоих душистых чад, земля святая,

Таинственных, с их стебельков срывая,

Твердила: «Жертвы страсти роковой,

Невольники желанья и печали,

Любовники не вам ли даровали

Язык без слов, но вещий, но живой?

Так будьте же моими вы послами,

Летите вы с родимых гряд своих,

К нему летите! — вашими устами

Я выскажу все пламя чувств моих!»

Но вот я здесь: вступила я в обитель,

Где пребывает жизнь души моей,

Мой царь, кумир мой, дум моих властитель!

Не под шатром чинаровых ветвей

Я озарюсь лучом его очей;

Он не расторгнет ночи вертограда

Лучом волшебным сладостного взгляда;

Но он взойдет ли для рабы своей,

Моей тоски светило и услада?

Цветы, посланники любви моей!

Теперь мне ваша не нужна услуга:

Не под шатром чинаровых ветвей,

Тоскуя, буду ждать прихода друга;

Здесь, здесь я! — я пришла к нему сама!

Пусть, кто я, он не ведает сначала:

На мне мужской наряд, на мне чалма;

На миг я быть Анданой перестала,

Я бедный мальчик, — повелитель мой,

Позволь сиротке быть твоим слугой.

Входят Иван, Булат, Зуленка, Зарема.

Иван Итак, Булат, я в той надежде,

Что понял ты, зачем такой мне спех...

Я трус? — вот выдумка! вот смех!

Нет, дураку, глупцу, невежде,

Кому-нибудь из тунеядцев тех,

Которым без злословья

Убудет, кажется, здоровья,

Любезный, предоставь и стыд и грех

Нелепых подозрений: пусть отраву,

Пусть яд свой на мою благую славу

Другие выльют, — ты...

Булат Иван, сердечно рад,

Что с уваженьем

Мне можно на тебя смотреть: тебе спасеньем

Обязан я; а ты поверишь мне, что ад

Для благородного созданья

От тех благодеянья,

Кого не уважаешь. — Но прости!

Усердием заглажу на пути

Упрек, который...

Иван Все, братец, пустяки! Забудем эти вздоры!

Поедем: только бы найти

Еще мальчишку для прислуги...

Андана

(между тем шепталась с Заремой; теперь в сторону) Он кроткий друг,

Он будет счастием своей супруги.

Зарема Иноплеменник, если для услуг

Тебе потребен кто, — вот сын мой...

Иван Слишком молод:

В дороге труд, нужда и зной и холод,

Не шутка их

Переносить в летах таких.

Андана О мне не беспокойся, барин:

Я все без жалобы надеюсь перенесть.

Иван А в месяц что возьмешь?

Андана Я? ничего. Мне честь

Служить тебе всего дороже.

Иван Благодарен!

Зовут тебя?

Андана Газемом.

Иван Друг Газем,

Беру тебя; будь верен и послушен,

Не крадь, не лги, а я великодушен,

Не скряга, и ничем,

Когда твое усердие увижу,