Прокофий Князь?

Кикин Князь Дмитрий Тимофеич, твой товарищ.

Феодор Боярин Тушинский!

Кикин Так; но в чести

И силе он у всех, кто познатнее,

Кто починовнее, в земских полках;

И, впрочем, добрый человек.

Феодор Добрейший!

Из тех, которых (только спеси их

Умей польстить) любой злодей и вор,

Что лошадь, оседлает и погонит.

Прокофий Ты весь в отца: как он, смышлен и боек,

Зато, как он, и злоречив. — Где он?

По милости Московского синклита,

Быть может...

Феодор На отца надеюсь: их

Он проведет.

Прокофий Гонсевский не дурак,

Не глуп Михайло Салтыков, пронырлив

Андронов, их делец.

Кикин Да князь Мстиславский

Не даст им веры.

Прокофий Воли им не даст?

Зарезан ими князь Андрей Голицын,

В темнице душной старец Гермоген,

Вся выжжена с конца в конец столица,

Разграблены сокровища царей;

А что Мстиславский? подписью скрепляет

Доносы королю, на первом месте

Сидит в синклите, кормит и поит

Гонсевского... Однако люди нужны, —

Бог не без милости; надеюсь сам,

Захарья ускользнет из их когтей.

Феодор Володя, говорим и говорим,

А между тем ведь дяде нужен отдых:

Всех впереди он до ночи глухой

Сражался, бился, разгромил злодеев,

Втоптал их в Кремль, — и что ж? не сняв и лат,

Идет и за перо — и к свету нам

Устав готов спасительный и мудрый.

Прокофий

(встает) Рязанцев, Кикин, соберешь, прочтешь

Всем головам и сотникам бумагу,

О мне ни слова, будто от себя.

Признаться, бражничества не терплю;

Да так и быть: пускай зовут на пир

Людей Заруцкого и Трубецкого.

Хозяевам за труд вчерашний дать

Вина и пива.

Феодор Чтобы лучше им,

Беседуя с гостями дорогими,

Земское дело вместе обсудить?

Прокофий Прощайте, дети.

Уходят Феодор и Кикин. На тебя узду

Накину, наглый атаман, грабитель!

Ты выгнан из Литвы; еще вчера

Ты был разбойником, вторым Лисовским,

И резал православных христиан,

А ныне ты защитник православья,

Боярин, вождь, правитель христиан!

Всевышний да не внидет в суд со мною,

Что для спасения родной земли

Не презрел я подобного орудья!

В наш грешный век кто чист? Сравнить нельзя

С Заруцким Трубецкого: князь Димитрий

Не без достоинств — да! но как же слаб,

И сколько и на нем бесславных пятен!

Что ослепил нас дерзостный расстрига,

Простительно: святое имя он

Употребил, и первый; сверх того,

И человек-то был, каких немного.

Но родовым быть князем, но гордиться

Своими предками, но знать обман —

И подлому обманщику служить,

Мерзавцу, трусу, Тушинскому вору, —

Вот для меня загадка!

(Сел.) Впрочем, я

За слабость никому не судия;

Иной, быть может, и меня осудит,

Пред Шуйским, может быть, и я не прав:

Поверил я, что он убийца сына,

А на поверку вышло — клевета;

Увлекся я горячим, бурным сердцем

И согрешил; все ж не из низких видов.

(Засыпает.)

При последних словах входят Ольга и мальчик.

Ольга Заснул ли он?

Мальчик Боярыня, заснул.

Ольга Да! бурно это сердце, но горит

В нем чистая любовь к земле родимой;