(Смотрит на часы.) Так точно, вот уж первый час!

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 4

Дом Ижорского; Ижорский и Честнов.

Ижорский С ноги ты на ногу переступаешь,

Сморкаешься, и кашлешь, и вздыхаешь...

Ну кончишь ли? — тоска!

Давно ли стал без языка?

Такие лица, знаешь, —

Мне невтерпеж.

Честнов Что ж делать? в добрый час!

Не умереть мне в вашем доме, видно,

А я, — пусть было больно и обидно, —

Еще не то переносил от вас,

Как были вы больны.

Ижорский Да брось же пустословье!

Ты видишь: я здоров.

Честнов Продли вам бог здоровье

И наведи на истинный вас путь!

А мне позвольте отдохнуть;

Пожалуйте мне, старику, отставку.

Ижорский То есть: прибавку?

Не так ли?

Честнов Нет. В последний раз, прошу,

Вы выслушать меня извольте, Лев Петрович,

Вам слово про себя скажу:

Не мещанин я, не попович,

Природный русский дворянин,

И кровью я купил мой малый чин.

Наш добрый генерал, ваш батюшка покойный

(Будь мир его костям! вельможа был достойный)

Мой благодетель: я служил в его полку

Еще при матушке Екатерине.

Вот, Лев Петрович, по какой причине

Он предложил мне, старику,

Когда уж продолжать я не был в силах службы,

Местечко, хлеб и кров,

И принял их Честнов

От щедрости его, великодушья, дружбы, —

Но, — вот господь свидетель! — их

Не принял бы ни от кого других.

При мне вы родились; росли в глазах моих,

И часто вас качал я на коленях...

(Утирает слезы.)

Ижорский Браво!

И слезы! продолжай: надоедать мне право

Ты приобрел. Но не обманешь, нет!

Нет, не совсем я глуп; мне не шестнадцать лет.

Честнов Сын друга моего, и это твой ответ?

Не мучь меня, взгляни: бел, будто снег, мой волос!

(Помолчав) В последний раз вы слышите мой голос,

Сударь: вперед уж вам не стану докучать!

В последний раз мне дайте досказать.

Все выскажу — а! сладко вспоминать!

Мы вами, мальчиком прекрасным, любовались:

Какие пылкие в вас чувства разгорались!

Какой живой и чистый жар,

Какое рвение к делам всем благородным!

И вас увидеть мужем превосходным

Надеялися мы... вдруг умер ваш отец:

Господь ему послал конец,

Чтобы избавить от печали;

Тут для меня дни горькие настали;

Я на земле остался сиротой.

Вас повезли в столицу:

Мое последнее веселие с собой

Вы взяли. В службу вы вступили; за границу

Отправились — и наконец

К нам возвратились... мой творец!

Зачем до вашего я дожил возвращенья?

Следы ужасного являя разрушенья

На яростном челе, в потухнувших очах,

Во всех обезображенных чертах,

Так вы предстали мне; взглянули на Честнова,

Я к вам бросаюсь, — вы ни слова —

И заперлись. И стал мне страшен дом,

И мне мечталось: здесь витают духи злые.

Утер я слезы кулаком,

Но вспомнил дни былые

И вас, больных, покинуть не хотел,

И вот, казалось, день наш просветлел:

Здоровы стали вы; за тот пожар молебен

Я отслужил,

В который бог вас укрепил

Спасти княжну. Теперь... не нужен, не потребен

Я вам; в таком быту, каков

Ваш новый быт, не может жить Честнов.

Ижорский Старик, как хочешь: я тебя не принуждаю;

Держать — я не держу, и гнать — не выгоняю:

Остаться можешь, можешь и пойти, —

Сам вижу, наши разошлись пути...

Что делаю, за то пред богом отвечаю,

И тяжко, может быть, то для моей души;

Но мне не нужны наставленья

И слышать твоего я не желаю мненья.