Для них ты нас забыл: терпеть не стало силы!

Тебя за гордость наказала я!

Но какова же выдумка моя?

Брось вид угрюмый, взгляд унылый!

Не стоит ли, скажи, сильфид твоя семья?

Поэт

(после некоторого молчания) Твои питомицы, сестрица, очень милы!

Пук ловок, и затейлив, и умен;

Величествен, прекрасен Оберон;

Психеи легкий стан, улыбка, взоры Леля —

Не знаю ничего прелестней Ариеля!

Не дурен также Калибан.

Здесь не один бы я вдался в обман!

Итак, проказница, не торжествуй напрасно:

Поэта обмануть нетрудно! он всечасно

Возносится в волшебный, светлый край;

Он вновь на землю переносит рай;

Он ходит, окружен совсюду чудесами,

И... спотыкается!.. Но, не прельщен мечтами,

Когда бы более он осторожен был,

Он был бы холоден, лишен, быть может, крыл!

Без поэтических восторгов и страданий,

Слагатель дремлющих, безжизненных писаний,

Прикован, прилеплен к земле,

Он прозябал бы в вечной мгле! —

Не ведая тех творческих мечтаний,

Которые для зрения певцов

Мир одевают в ткань из призраков и снов;

Сердца холодные не знают заблуждений...

Так! не для них шумит источник песнопений!

Рабы приличий, суеты!

Надоблачной страны отважный посетитель,

Чудес, вам непонятных, зритель

Смешон для вашей слепоты...

Но что, что ваш надменный хохот?

На вас взирает он с веселой высоты;

Под ним ярится гром: он только слышит грохот;

Он гасит звуком вещих струн

Свирепый, гор сердца колеблющий перун!

Он жизнь обозревает смелым оком,

Он видит землю, видит небеса,

Могущею душой подъемлется над роком

И смотрит смерти дерзостно в глаза!

Для гениев чудесных,

Чьи радости отгадывает он,

Он менее своих гонителей смешон;

Он ближе к гражданам обителей небесных.

Пусть будет чудаком для умников поэт!

А я, — когда другой для вас заботы нет, —

Прочту вам беглое творенье;

Свое в нем высказал я мненье;

Старался показать, как, чуждые сует,

Когда бы обращались с нами,

Бесплотные на наш благоразумный свет

Смотрели бы бесстрастными очами!^[124]

   1825

АРГИВЯНЕ^[125]

Трагедия в пяти действиях, с хорами

И в рабстве сохраняется

божественный дар (Агамемнон Эсхила).

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА ТРАГЕДИИ:

Тимофан.

Тимолеон.

Протоген.

Сатирос.

Поликрат.

Демариста, мать Тимолеона и Тимофана.

Аглая, супруга Тимофана, дочь Протогена.

Хор аргивских пленников.

Заговорщики.

Граждане города Коринфа.

Воины, градоначальники и наемники карийские.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА МЕЖДУДЕЙСТВИЯ:

Венера, богиня-покровительница Коринфа.

Оры, богини времени.

ДЕЙСТВИЕ I

Театр представляет площадь города Коринфа.

ЯВЛЕНИЕ 1

Хор пленных аргивян.

1-й полухор Плачьте, девы Арголиды,

Плачьте, матери Микен!^[126]

Нас в виду враждебных стен

Встретил вдруг позорный плен,

Нас постигли эвмениды!

1-й корифей Кости наших убиенных

Побелеют средь полей;

Голос гимнов вдохновенных

Не утешит их теней!

2-й корифей Нашей пламенной молитвы —

Пасть иль победить средь битвы —

Не услышали судьбы!

Копья мимо нас промчались,

Невредимы мы остались;

Мы презренные рабы!

2-й полухор Мы вовек не возвратимся,

Мы не узрим уж лугов,

Где мы — юноши взрастали,

Гордость радостных отцов!

2-й корифей Страшно было бы свиданье,

Нестерпим их грозный взор;

Нам и матерей лобзанье

Было б смертный приговор.

1-й корифей Для нас отверзся Гадес^[127] молчаливый;

Уж Кербер лаял у подземных врат,

Но вырвал враг из наших рук булат.

2-й корифей Нас ждал Харон нетерпеливый