Приметя то, змея из-под кустов

          Ползёт к нему, вон высунувши жало;

          И Пастуха на свете бы не стало:

Но сжаляся над ним, Комар, что было сил,

               Сонливца укусил.

          Проснувшися, Пастух змею убил;

Но прежде Комара спросонья так хватил,

          Что бедного его как не бывало.

          Таких примеров есть немало:

Коль слабый сильному, хоть движимый добром,

     Открыть глаза на правду покусится,

     Того и жди, что то же с ним случится,

               Что с Комаром.

Рыцарь

          Какой-то Рыцарь встарину,

Задумавши искать великих приключений, —

          Собрался на войну

Противу колдунов и против привидений;

Вздел латы и велел к крыльцу подвесть коня.

     Но прежде, нежели в седло садиться,

Он долгом счёл к коню с сей речью обратиться:

«Послушай, ретивой и верный конь, меня:

Ступай через поля, чрез горы, чрез дубравы,

          Куда глаза твои глядят,

     Как рыцарски законы нам велят,

          И путь отыскивай в храм славы!

Когда ж Карачуно́в я злобных усмирю^[73],

В супружество княжну китайскую добуду

          И царства два, три покорю:

Тогда трудов твоих, мой друг, я не забуду;

          С тобой всю славу разделю:

          Конюшню, как дворец огромный,

          Построить для тебя велю,

А летом отведу луга тебе поёмны;

     Теперь знаком ты мало и с овсом,

Тогда ж пойдёт у нас обилие во всём:

Ячмень твой будет корм, сыта медова – пойло».

Тут Рыцарь прыг в седло и бросил повода,

А лошадь молодца, не ездя никуда,

     Прямёхонько примчала в стойло.

Тень и человек

Шалун какой-то тень свою хотел поймать:

Он к ней, она вперёд; он шагу прибавлять,

     Она туда ж; он, наконец, бежать:

Но чем он прытче, тем и тень скорей бежала,

          Всё не даваясь, будто клад.

     Вот мой чудак пустился вдруг назад;

Оглянется: а тень за ним уж гнаться стала.

     Красавицы! слыхал я много раз:

Вы думаете что? Нет, право, не про вас;

А что бывает то ж с фортуною у нас;

          Иной лишь труд и время губит,

     Стараяся настичь её из силы всей;

Другой как кажется, бежит совсем от ней:

Так нет, за тем она сама гоняться любит.

Крестьянин и Топор

Мужик, избу рубя, на свой Топор озлился;

     Пошёл топор в-худых; Мужик взбесился:

          Он сам нарубит вздор,

     А виноват во всём Топор:

Бранить его, хоть как, Мужик найдёт причину.

«Негодный!» он кричит однажды: «с этих пор

Ты будешь у меня обтёсывать тычину^[74],

     А я, с моим уменьем и трудом,

          Притом с досужестью^[75] моею,

     Знай, без тебя пробавиться^[76] умею

          И сделаю простым ножом, —

     Чего другой не срубит топором». —

«Рубить, что мне велишь, моя такая доля»,

Смиренно отвечал Топор на окрик злой:

          «И так, хозяин мой,

          Твоя святая воля,

     Готов тебе я всячески служить;

Да только ты смотри, чтоб после не тужить:

          Меня ты попусту иступишь,

          А всё ножом избы не срубишь».

Лев и Волк

     Лев убирал за завтраком ягнёнка^[77];

               А собачонка,

          Вертясь вкруг царского стола,

У Льва из-под когтей кусочек урвала;

И Царь зверей то снёс, не огорчась нимало:

     Она глупа ещё и молода была.

     Увидя то, на мысли Волку вспало^[78],

          Что Лев, конечно, не силён,

               Коль так смирён:

И лапу протянул к ягнёнку также он.

          Ан вышло с Волком худо:

     Он сам ко Льву попал на блюдо.

Лев растерзал его, примолвя так: «Дружок,

     Напрасно, смо́тря на собачку,

Ты вздумал, что тебе я также дам потачку:

Она ещё глупа, а ты уж не щенок!»

Ворона

Когда не хочешь быть смешон,

Держися звания, в котором ты рождён.

Простолюдин со знатью не роднися:

          И если карлой сотворён,

          То в великаны не тянися,

          А помни свой ты чаще рост.