— Там так написано, сынок? Правда? Так написано?

— Вот теперь надо разбудить маму!— сказал я.— Бежим!

И мы побежали по перрону. Девочка опередила меня, и я видел издали, как она карабкалась на площадку. Не успел я подбежать к вагону, как девочка опять появилась на площадке:

— Нету мамы!

— Она там!

И мы побежали обратно. Теперь толпа гудела, и над ней взлетали шапки.

— Вот мама! — закричала девочка и стрелой понеслась к толпе; тотчас же от толпы отделилось светлое пятно, ставшее через секунду фигурой женщины, распростёршей объятия.

Потом мать прошла мимо меня с дочкой на руках. Она держала её лицом к себе, скрестив руки на её икрах. Тяжесть ноши заставила её идти несколько откинувшись, и поэтому я видел её лицо особенно открытым. Оно сияло и улыбалось среди пляшущих розанов платка, и я подумал о том, как прекрасна сама победа, если только отблеск её так чарующ.

Когда поезд отправился, в нашем вагоне оказались пассажиры из других вагонов. Как видно, взволнованные люди, начавшие разговор в одном месте, переходили в другое, сами того не замечая. До позднего вечера поезд представлял собой движущийся митинг. Вот в нашем вагоне появились три молодых офицера.

— Плачет, — сказал один из них.

Мать девочки плакала.

— Спроси, почему, — сказал другой.

— Ну как это почему! — сказал третий. — От радости.

Тут девочка спросила:

— Почему ты плачешь?

И мать сказала:

— От радости.

— Вот видишь, — сказал третий офицер и улыбнулся плачущей.

И она ему улыбнулась сквозь слёзы.

Тут появилась свеча, которую кто-то поставил на край полки. Замерцали ордена офицеров.

— Как зовут? — спросил первый офицер.

— Меня? — спросила мать.

— Нет, дочку...

— Галя...

— А вас?..

— Таня.

— Ну, поздравляю вас с победой! — сказал офицер.

Он шагнул из полумрака и обеих разом обнял и прижал к груди. Чтобы обнять их, он нагнулся, так как они сидели. Обняв, разогнулся и одёрнул гимнастёрку. Звезда ордена Отечественной войны поблёскивала на его груди снежными огоньками.

— Галя и Таня! — сказал он. — Ах вы, дорогие мои!

Продолжая смотреть на них, он отступил к стене и прислонился. И если бы в вагон не влетели огни приближающейся станции, на которой ему нужно было сходить, то, я думаю, он простоял бы так невесть сколько, дивясь тому, как прекрасны русские имена, и русские лица, и всё то родное, за что он сражался.

Юрий Олеша

СЛОВО ОТЦА

Мы здесь с тобой

      не потому, что дата.

Как злой осколок,

      память жжёт в груди.

К могиле

      Неизвестного солдата

Ты в праздники

      и в будни приходи.

Он защитил тебя

      на поле боя.

Упал,

       ни шагу не ступив

                                 назад.

И имя есть

      у этого героя,

Он тёзка твой,

      его зовут —

                       СОЛДАТ!

Владимир Курасов

Коваль Ю.

ВОЗДУШНЫЙ БАРАШЕК

Охотники прозвали бекаса воздушным барашком.

И это меня всегда удивляло. Ведь бекас на барашка не похож. У барашка шерсть курчавая и рога, а у бекаса гладкие рябые пёрышки и торчит длинный клюв.

Но вот однажды я иду по болоту и вдруг слышу:

«Бе-е-е-е...»

Что такое? Баран вроде блеет. Огляделся — не видно барана: кочки, прошлогодний камыш. И вдруг снова:

«Бе-е-е-е...»

И вдруг я понял, что баран блеет где-то на небе. Гляжу — вижу облако, курчавое, похожее на белого барана.

«Неужели, — думаю, — это облако вдруг блеет?!»

А под облаком, высоко в небе, летает маленькая птичка.

«Бекас! — сообразил я. — Так вот почему он барашек. Он блеет»..

Но бекас летает с закрытым ртом. Откуда же берутся такие бараньи звуки?

Как следует приглядевшись, я сообразил, как это получается.

Вот бекас летит спокойно и не блеет. Потом вдруг стремительно ныряет вниз, и пёрышки на его крыльях и хвосте начинают стремительно трепетать: бе-е-е-е...

У бекаса поющие перья!

Какая замечательная птица — бекас! Маленькая, длинноносая, живёт на болоте и блеет бараном.

Ю. Коваль

ЗЯБЛИК

Под ёлкой лежит ещё снег. Много снега — целый сугроб. В лесу холодно.

А на нижних ветках ёлки сидит зяблик. Он в голубой шапочке. У него оранжевые щёки, а грудь — красноватая.

Глядишь на эту яркую, по-летнему окрашенную птичку и волей-неволей думаешь: «Рановато прилетел, впереди ещё морозы, озябнет».

Но зяблик, видно, не слишком боится холодов. Зябнет, но поёт.

Его песня начинается россыпью мелодичных свистов, а заканчивается особенно красивой трелью, которую называют «росчерком». Действительно, кажется, что зяблик спел свою песню, а потом поставил подпись. Это, мол, я спел, зяблик.

По этому особому росчерку голос зяблика не спутаешь ни с кем.

Пенье зяблика охотники называют «боем»:

— Слышишь? Зяблик бьёт!

ХРЮКАЛКА

Весенним вечером, когда солнце спрячется за верхушки деревьев, неведомо откуда появляется над лесом странная длинноклювая птица.

Она летит низко над прозрачным ольшаником и внимательно оглядывает все просеки и поляны, будто ищет чего-то.

«Хорх... хорх... — доносится сверху хриплый голос.— Хорх...»

Раньше в деревне говорили, что это и не птица вовсе, а вроде бы чертёнок летает над лесом, разыскивает свои рожки, которые потерял.

Но это, конечно, не чертёнок. Это летает над лесом весенний вальдшнеп, разыскивает себе подругу.

У вальдшнепа вечерние глаза — большие и тёмные.

За хриплый голос вальдшнепа иногда называют — хрюкалка, а за длинный клюв — слонка.

А в одной деревне вальдшнепа называют ласково — валишень. Такое название мне нравится больше всего.

Ю. Коваль

19 МАЯ — ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. И. ЛЕНИНА

ОХАПКА СОЛНЕЧНЫХ ЛУЧЕЙ

Ещё до знакомства

На доске из серого мрамора длинный список фамилий: Алексеенко, Арутюнян, Бездетный, Георгадзе, Гушго... Люди разных национальностей — украинец, армянин, русский, грузин, молдаванин. Они погибли при освобождении этого села Лапушна в годы Отечественной войны. Я стою в вестибюле школы у строгой серой доски, смотрю на аккуратный столбик фамилий, как в классном журнале.

Я приехала в Молдавию, чтобы написать о дружбе пионеров разных республик. И вот эта доска. Единство, солидарность, братство. Одна цель и один путь.