А бекас, тот даже хвостом умудряется петь: взовьётся ввысь да вниз головой оттуда с распущенным хвостом. В хвосте у него ветер гудит — ни дать ни взять барашек блеет над лесом!
Вот какой оркестр в лесу.
Виталий Бианки
Берендгоф Н. Вот какие чудеса
ВОТ КАКИЕ ЧУДЕСА
Чудо-чудо-чудеса:
На пеньке стоит Лиса,
Палочкою машет,
Два Медведя пляшут.
Вот какие чудеса:
Два Медведя пляшут!
Зайцы взялись за бока,
Заплясали трепака.
Белки прискакали,
В гусли забренчали.
Вот какие чудеса:
В гусли забренчали!
Завертелся Жук-усач,
Стрекоза пустилась вскачь.
Прилетели Утки,
Заиграли в дудки.
Вот какие чудеса:
Заиграли в дудки!
И берёзки в пляс пошли,
Хороводы повели.
Солнце заплясало,
Всем светлее стало.
Вот какие чудеса:
Всем светлее стало!
Н. Берендгоф
Барков А. Весенний дневник
ВЕСЕННИЙ ДНЕВНИК
Вовка сидел за столом и готовил уроки. Вдруг в окно кто-то стукнул. Вовка поднял глаза от тетради и увидел взъерошенного бесхвостого воробья.
Воробей махал крыльями, отчаянно чирикал и чем-то походил на соседа по дому, сапожника дядю Терентия.
Мальчик улыбнулся. На дворе светло, весело. Ни вчера, ни позавчера он ничего такого не замечал. А сегодня и этот бесхвостый воробей, и серый ноздреватый снег на подоконнике, и синие тени берёз у калитки — казалось, всё говорило: близится что-то радостное, праздничное, голубое.
Вовка даже продекламировал:
Ещё в полях белеет снег,
А воды уж весной шумят...
И внезапно ему самому тоже захотелось сочинить стихи. Первые две строки он придумал сразу:
Вот и верба у колодца
Распушилась и смеётся...
А дальше, хоть убей, так ничего и не вышло. И тут Вовка махнул рукой на поэзию и решил написать рассказ. Рассказ о весне. Потом взглянул на полку, где рядком стояли книги его любимых писателей — Гайдара, Житкова, Пушкина, Андерсена.
— Закачу-ка я повесть! А что? А? Слабо, скажете?! Да я каждый день писать буду. Вот и посмотрим, что получится... Пусть тогда весь наш третий «Б» ахнет! И Антонина Павловна тоже удивится:
«Ну и Мишуткин! Прямо будущий Лев Толстой...»
Но с чего начать? Пока Вова размышлял, в комнату вошла мать.
— Мам, когда весна придёт?
— Со дня на день. А ты наблюдай.
— Как?
— Выбери что-нибудь одно: деревья, или птиц, или наш двор...
— Я — двор! — воскликнул Вова. — Мы там вчера снежную бабу слепили.
— Вот и хорошо. Наблюдай за ней и в дневник записывай, что с ней произойдёт хотя бы через день. Весна придёт, а ты первый свидетель.
На другой день Вова сделал первую запись.
6 марта. Сколько раз глядел за окно, ничего нового. Вон Димка Пронин из школы побежал без портфеля. Видно, позабыл что-то. Вдруг Димка остановился посреди двора и рот разинул: на клёне стайка красногрудок-снегирей. Важные, пузатые, семена пощёлкивают, курлычут.
А снежная баба на дворе как стояла, так и стоит. Только у неё метла выпала. Пойти поднять, что ли?
8 марта. Сегодня женский праздник. Никто не учится, не работает. Все весёлые...
Мы с папкой в магазин ходили. А там одни мужчины в очереди стоят и за цветами, и за тортами, и за конфетами. Потом мы купили маме в подарок духи «Белая сирень» и букет мимозы. А про снежную бабу я совсем позабыл. Когда пошёл гулять, то заметил, что за день у бабы отскочил нос-морковка. Жалко! Я сбегал домой и принёс ей веточку маминой мимозы. Пусть празднует!
10 марта. Целый день летел снег. Большой, пушистый, мокрый. А потом солнце выглянуло. И всё притихло сразу. Началась солнечная метель.
Одна горластая ворона уселась на пожарную лестницу и раскричалась: «Карр-каррр!..» Потом к ней ещё три прилетели. И вся лестница закаркала.
Мой брат Митька тоже подпрыгнул и каркнул. Я рассмеялся. До этого он никак букву «р» не выговаривал. А тут вдруг научился.
12 марта. Ночью мороз ударил. Мостовая обледенела. Все ходят и падают. Дворников ругают. Я тоже по дороге в школу упал. Схватился было за Витьку, а он за Борьку... и мы втроём загремели. Прямо куча мала. Вот смеху-то было!
После уроков мы с горки катались. И я ещё разок полетел. Портфель расстегнулся, книжки — во все стороны... А снежная баба, словно сахарная, стоит и блестит. Глаза-угольки у неё разные: один круглый, другой треугольный. А лицо шершавым сделалось.
14 марта. Митька сегодня раньше всех проснулся и жмурится:
— Солнышко!
Я взял зеркальце и стал по стене зайчиков гонять. А Митька всё спрашивал:
— Откуда зайчик берётся и почему его так назвали?
Когда я выбежал во двор, то увидел, что у снежной бабы голова стала меньше. Шляпа — дырявое ведро нахлобучилось на самый подбородок. Я снял его и бросил к забору. Тепло, и так не замёрзнет!
16 марта. Наша баба похудела и начала плакать. Дворник дядя Корней встретил нас с Митькой во дворе и улыбнулся:
— Весенняя пора — пляши, детвора!
Митька ответил ему:
— Плясать нельзя: мокро.
А когда бабу-то лепили всем двором, вот уж плясали потом до упаду! Дядя Корней ей свою старую метлу подарил. Мы с Димкой по угольку раздобыли. Вовка Сапожков — морковку. А сегодня от этого один пшик остался...
17 марта. Баба стала грязная, чёрная, как Баба-Яга. Вовка Сапожков примерил ей соломенную шляпу с пером. Потеха! Даже молчаливый дворняга Антон не выдержал и залаял.
19 марта. Суббота. Сверкучее солнце и звонкая капель. На крышах длиннющие сосульки. Ребята сшибают их шапками и сосут, как эскимо. Во дворе весело: девчонки в «классики» играют, а дядя Корней с нашим соседом по квартире в домино режутся. Мы с Димкой Прониным самокат обновили. А снежная баба всё плачет и плачет...
21 марта. Прочёл в календаре: «День весеннего равноденствия. Долгота дня и ночи сравнялась». Значит, теперь уже день прибавится и станет длиннее.
Снег во дворе сделался чёрный-чёрный, а от снежной бабы осталась только большая лужа.
