Если поначалу Маркин решил, что ослышался, то теперь он был уверен: Натаниэль сошел с ума.

— Вовсе нет, — возразил Розовски в ответ на эту невысказанную, но явственно читавшуюся на Сашином лице мысль. — Я совершенно нормален. Но прежде чем я расскажу тебе кое-что, давай посмотрим кусочек одного фильма.

Он отмотал кассету до нужного места.

— Смотри внимательно.

Маркин честно уставился в экран, оставаясь при прежнем убеждении. Правда, теперь у него появились сомнения относительно причин помешательства: похоже, шеф рехнулся все-таки не на криминальной, а на кинематографической почве.

Вновь появился фрагмент документальной съемки убийства американского президента. Крупным планом улыбающийся Кеннеди. Рядом — Жаклин.

И губернатор Техаса. Вот губернатор что-то говорит президенту, вот он наклоняется…

Маркин терпеливо смотрел, время от времени бросая короткие взгляды на шефа.

— Не понял? — спросил Розовски, останавливая фильм. — Смотри еще раз, — он нажал кнопку «Р1ау». — Вот они едут. Вот…

Когда губернатор в очередной раз наклонился вниз, Натаниэль остановил демонстрацию.

— Если не ошибаюсь, он просто завязывает шнурок, — сказал Розовски. — И сразу после этого…

Голова Кеннеди судорожно дернулась, черная кровь, всеобщее смятение.

— Обрати внимание, Саша, — медленно произнес Натаниэль. — Обрати внимание, если бы губернатор не наклонился завязать шнурок в самый момент выстрела, пуля угодила бы точнехонько в голову ему, а не американскому президенту. Следовательно, нужно предположить: либо губернатор участвовал в заговоре и специально наклонился (по-моему, полная чушь), либо произошла трагическая случайность: пуля, предназначавшаяся ему, досталась Джону Фицджеральду Кеннеди. Джи-Эф-Кей. Теперь понятно?

— А за что хотели убить губернатора? — спросил сбитый с толку Маркин.

Розовски выразительно пожал плечами.

— Я откуда знаю? Следствие-то в этом направлении не велось. Следователи были загипнотизированы фактом убийства Первого человека Америки. Никому в голову не могло прийти, что это может оказаться случайностью…

Маркин помолчал немного, потом вежливо заметил:

— Очень интересная позиция. Очень. Особенно когда ее выслушиваешь в два часа ночи. Теперь я могу идти? Или ты продиктуешь мне письмо в госдепартамент США? Дескать, так и так, не там искали, господа. — Саша извлек из кармана блокнот и ручку и приготовился писать.

Теперь уже обиделся Натаниэль.

— По-моему, я тебе уже объяснил, что с моей головой все в порядке.

Маркин недоверчиво улыбнулся.

— И занимаемся мы сейчас совсем другим. И вовсе меня не волнует история сорокалетней давности. Но она дала толчок к размышлению. Неужели ты не видишь, что аналогия полная? Поставь на место Кеннеди Шошана Дамари, а на место Йорама Арада — губернатора штата Техас.

Маркин честно попробовал. Седой в открытом автомобиле и рядом с красавицей женой смотрелся неплохо. Губернатор в белой куртке и с золотым маген-давидом на шее — еще лучше.

Розовски покачал головой.

— Нет, ты, похоже, не понял.

— Не понял, — честно признался Маркин. — Но у меня есть как минимум два смягчающих обстоятельства. Во-первых, сейчас ночь, а во-вторых, я не интересуюсь современной американской историей и потому не очень понимаю аналогий между их президентом и нашим бандитом.

Розовски некоторое время не мигая смотрел на помощника.

— Да, — сказал он. — Похоже, придется подойти с другого конца. Итак, что произошло в кафе «У Йорама» в то печальное воскресенье? И чем мы — и полиция тоже — сейчас занимаемся? Мы ищем, кто убил Дамари. Так?

— Так, — подтвердил Маркин.

— Из чего исходит следствие? Из того, что убийца застрелил господина Дамари, а шальная пуля, к несчастью, уложила еще и случайного человека. Йорама Арада. Так? Убийца открыл огонь, а несчастный хозяин кафе шагнул аккурат под автоматную очередь.

— Верно, — сказал Маркин. И тут же добавил: — Так считает полиция.

Натаниэль засмеялся.

— Молодец, бережешь честь мундира. Так считает именно полиция. Двое погибших, которых ничто не связывает. Один — мишень наемного убийцы, второй — случайная жертва. Каков же главный вопрос?

— Кто убийца, — подсказал Маркин. — Или же кто организатор убийства.

— Вовсе нет. Основной вопрос — кто есть кто? Кто мишень и кто — случайная жертва? Кому досталась шальная пуля, а кому — заранее намеченная? Обрати внимание: между бандитами нынче мир. Полиция — и в частности наш добрый знакомый инспектор Ронен Алон — считает перемирие липовым, основной жертвой — Шошана Дамари, случайной — Йорама Арада.

— К чему ты клонишь? — спросил Маркин. — Ты уже говорил: бандиты, по-твоему, не нарушали перемирия. Я не уверен в твоей правоте. Докажи.

— А вот послушай, — сказал Розовски. — Наама Ример поклялась мне жизнью своих внуков, что ее мальчики не причастны к этому безобразию. А Хедва Дамари, что куда удивительнее, ей верит.

— Мало ли что они говорят… — протянул Маркин недоверчиво. — Зачем им в полиции говорить что-то другое…

— Это они не полиции сказали, — возразил Розовски. — Это они мне сказали. А я не полиция, они это знают. И я это знаю. А Наама Ример знает двоюродную сестру моей мамы, они были соседками когда-то.

— Да, это, конечно, аргумент, — фыркнул Маркин.

— Для меня — аргумент, — Розовски и не подумал улыбнуться. — Вот тебе еще несколько. Первое: если бы Ример все-таки решил ликвидировать Седого, несмотря на перемирие, он бы озаботился поисками профессионального киллера.

— А почему ты считаешь, что действовал непрофессионал? — спросил Маркин.

— Я уже объяснял, ты плохо слушаешь. Стрельбу с мотоцикла ведут только герои кинобоевиков. Далее. Наемный убийца, как правило, оружие выбрасывает сразу же после совершения преступления. Вообще оружие у киллеров выполняет чаще всего функцию разовую, как шприц. Полиция прочесала все окрестности, не нашла ничего. Значит, убийца унес автомат с собой. Разве не странно?

— Может, он решил избавиться от него позднее, — предположил Маркин. — Или же вообще не избавляться.

— Сохранить на память? Ну-ну. Третье. Никому из профессиональных киллеров не придет в голову использовать в деле «Узи». Заказное убийство требует точности. А какую точность дает «Узи»? Отличное оружие, слов нет, но только для боевых условий, для ближнего боя, когда нужна не точность, а плотность огня и убойная сила. Наконец, четвертое. Гай Ример очень не любит жертвы среди посторонних. Он слишком дорожит своей репутацией защитника слабых и униженных. И потому убийца, действовавший по его заказу, выбрал бы другое место и другое время. Словом, это убийство абсолютно не похоже на заказное.

— Стоп-стоп-стоп, — запротестовал Маркин. — Предположим, что Ример не заказывал убийства конкурента. Но это еще не значит, что убийство незаказное. Может быть, непрофессиональное — да, в этом ты меня, похоже, убедил. Но есть ведь и другие версии!

— Например?

— Например, бывшая жена Седого. Что, если она все-таки решила убить досаждавшего ей Шошана? У нее не было почти никаких средств, чтобы нанять профессионального киллера. Вот потому убийство и совершено настолько непрофессионально, с посторонними жертвами и прочими проколами.

Розовски не согласился:

— Да, это вторая версия, которая приходит в голову. Но тут тоже, в действительности, мотив не весьма убедителен. Смерть Шошана Дамари лишает Ривку Дамари серьезного источника дохода. Она не работает и, следовательно, отныне живет исключительно на пособие от Национального страхования, а это, конечно, не деньги. В отсутствии богатого поклонника мы с тобой убедились, спасибо Илану. Она не настолько подвержена эмоциям… — Тут у Натаниэля заныла щека, отмеченная неэмоциональной дамочкой. — Ну, в общем, человек, избравший себе карьеру социолога, решивший пробиться в жизни самостоятельно, должен обладать сильным характером. А стремление избавиться от преследователя с помощью радикального средства — это признак характера слабого. Так что Ривку Дамари, думаю, можно исключить из числа подозреваемых.