Усы Йетса раздраженно дернулись. "Не нам говорить", – пробурчал он. "А что, если мы отвезем вас в один из садов?"

Эванджелин наконец-то позволила своей улыбке угаснуть.

До сих пор она старалась быть вежливой и приятной, но эти люди явно ее не уважали.

Может быть, до того, как она потеряла память, она была бы менее хлопотной. Возможно, ей хотелось бы просто побродить по замку и садам, и чтобы ее считали принцессой, которую легко угодить. но сейчас ей было совершенно безразлично, быть ли принцессой, угождать или быть легкой.

Ей нужно было вспомнить. А это вряд ли удастся, если она будет находиться в замке, где люди считают, что прошлое лучше забыть.

"Мой муж сказал вам, что не хочет меня видеть?"

"Нет. Но…"

"Мистер Йетс, — перебила Эванджелин, — я хотела бы видеть своего мужа. И если вы мне откажете или предложите пройти через другой сад, я буду считать, что вы верите либо в то, что моего мужа можно заменить цветами, либо в то, что вы в состоянии отдавать мне приказы. Верите ли вы в это, мистер Йетс?"

Охранник скрипнул зубами.

Эванджелин затаила дыхание.

Наконец Йетс ответил: "Нет, Ваше Высочество. Я так не думаю".

Эванджелин постаралась скрыть свое облегчение, посмотрела на остальных и спросила: "а что с остальными?"

"Нет, Ваше Высочество", — быстро пробормотал каждый из них.

"Великолепно! Пойдемте к Аполлону".

Стражники не делали никаких движений, чтобы уйти. "Мы не будем мешать вам искать его, но и не поведем вас к нему", – сказал Йетс.

Эванджелин никогда не любила ругаться, но сейчас ей захотелось это сделать.

"Я отведу вас к принцу, — позвал новый стражник, стоявший в нескольких шагах от них.

Эванджелин недоуменно посмотрела на этого молодого человека.

На нем была та же форма, что и на других стражниках, но доспехи выглядели более поцарапанными, как будто он действительно побывал в бою. На его лице также было несколько шрамов. "Меня зовут Хэвелок, Ваше Высочество".

Он подождал немного.

Эванджелин сразу почувствовала, что он надеется, что она его вспомнит, что только усилило ее разочарование, когда она не почувствовала даже проблеска узнавания.

"Все в порядке, — сказал Хэвелок. Затем он кивнул в сторону плаща, накинутого на ее руку. "Он вам не понадобится. Принц сейчас в своей приемной. Камин занимает целую стену. Там плащ никому не нужен".

Хэвелок не солгал.

Приемная выглядела как место, где дети собираются в предпраздничный вечер, чтобы послушать, как дедушка и бабушка рассказывают сказки перед камином. По ту сторону окон во всю стену комнаты шел дождь.

Когда Эванджелин пришла сюда, она наблюдала, как дождь стелется серебристыми занавесками, мочит темно-зеленые иголки деревьев и сильно бьет по окнам. Внутри комнаты потрескивал большой костер, в котором трещали поленья, высекая искры и наполняя комнату новым приливом тепла.

Несмотря на обнаженные плечи, ей вдруг стало тепло.

У дальнего камина стоял Аполлон с незнакомой фигурой.

Ростом он не уступал принцу, но был полностью скрыт темным капюшоном и длинным тяжелым плащом.

Эванджелин почувствовала свежую тревогу, вспомнив слова Никому не нужен плащ. Эти слова эхом отдавались в ее голове, пока она углублялась в комнату. "Надеюсь, я не помешаю?"

Глаза Аполлона загорелись, как только он увидел ее. "Нет, ты как раз вовремя, дорогая".

Фигура в капюшоне продолжала смотреть в огонь.

Эванджелин понимала, что, наверное, нарушает какое-то правило, разглядывая незнакомца под капюшоном, но ничего не могла с собой поделать. Правда, толку от этого было немного. Она обнаружила, что под плащом скрывается мужчина, но не более того. Густая борода скрывала нижнюю половину его лица, а верхнюю — черная маска, не позволявшая смотреть ни на что, кроме пары слегка сузившихся глаз.

Аполлон жестом указал на мужчину. "Эванджелин, я хотел бы представить тебе Гаррика из Гринвуда, главу Гильдии Героев".

"Рад познакомиться с вами, Ваше Высочество". Голос Гаррика был хриплым и низким, что нисколько не помогло Эванджелин избавиться от растущего чувства предчувствия.

Она никогда не слышала ни о Гаррике, ни о Гринвуде, но вчера утром читала о Гильдии Героев.

Она быстро попыталась вспомнить, что говорилось в сканворде. По ее мнению, все началось с рассказа о самозваном наследнике, который занял трон, когда Аполлон был объявлен мертвым. Якобы этот самозванец больше занимался вечеринками и флиртом, чем управлением королевством, и поэтому группа воинов взяла на себя обязанность поддерживать порядок в некоторых районах Севера. Они назвали себя Гильдией Героев. Однако, по словам г-на Найтлингера, вопрос о том, были ли эти воины героями или наемниками, наживающимися на стечении неудачных обстоятельств, был спорным.

"Гаррик возглавляет работу по поиску лорда Джекса за пределами Валорфелла", — сказал Аполлон.

Герой хрустнул костяшками пальцев и оскалился в ледяной улыбке, глядя на Эванджелин. "Я и мои люди — отличные охотники. Лорд Джекс будет мертв в течение двух недель.

Возможно, даже раньше, если вы захотите нам помочь".

"Чем я могу вам помочь?" — спросила Эванджелин. спросила Эванджелин. На мгновение ей представилось, как ее привязывают к дереву и используют в качестве приманки.

"Не бойся, милая". Аполлон взял ее за руку. "Это будет больно только на мгновение".

"Что будет больно?" Она выдернула руку и споткнулась о юбку своего платья.

"Бояться нечего, Эванджелин".

"Если только ты не любишь кровь", — пробормотал Гаррик.

Аполлон бросил на него взгляд. "Ты не поможешь".

"Вы тоже, Ваше Высочество. Не хочу показаться грубым", – сказал Гаррик явно грубым тоном. "Но это займет вечность, если ты будешь с ней лебезить. просто расскажите ей о проклятой метке".

"Какой метке?" спросила Эванджелин.

Губы Аполлона сжались в плотную линию. Затем его взгляд упал на ее запястье.

Эванджелин даже не нужно было следить за его взглядом.

Как только он посмотрел на ее перчатки, она почувствовала, что шрам от разбитого сердца на ее запястье начинает гореть.

Ее сердце тоже начало учащенно биться.

Она вспомнила швею, которая вчера, увидев шрам, незаметно вышла из комнаты, и у эванджелин возникло ужасное чувство, что теперь она знает, куда та ушла. Она ушла к Аполлону.

"Лорд Джекс сделал этот шрам на твоем запястье. Это его метка. Он означает долг, который вы ему должны".

"Какой долг?" — спросила она.

"Я не знаю, что ты должна", — сказал Аполлон. "Все, что мы можем сделать, это попытаться помешать ему взыскать его".

Он мрачно смотрел на нее. Его кожа — обычно прекрасного оливкового цвета — стала немного серой.

"Как?"

"Найти его до того, как он найдет вас. Метка, которую он вам дал, связывает вас с ним, и Джекс сможет обнаружить вас где угодно".

"Но это также может помочь нам найти его", — добавил Гаррик. "Та же связь, которая позволяет ему следить за вами, должна позволить нам охотиться на него. но нам нужна твоя кровь".

Где-то в комнате закричала птица, громко и тревожно, когда Гаррик оскалил зубы. Кровожадность — вот слово, которое пришло на ум.

Эванджелин не нравилась мысль о том, что она в долгу перед Джексом, но она также не хотела давать этому незнакомцу свою кровь. На самом деле ей очень хотелось выбежать из комнаты и бежать до тех пор, пока не откажут ноги. Но у нее сложилось впечатление, что Гаррик из Гринвуда был из тех людей, которые будут преследовать все, что от них ускользнет.

"Могу я подумать об этом?" — спросила она. "Конечно, я хочу, чтобы вы нашли лорда Джекса, но вот насчет крови мне как-то не по себе".