Ой, мороз, мороз,

Не морозь меня,

Не морозь меня,

Моего коня.

Ой, то не вечер

Ой, да не вечер, да не вечер.

Мне малым-мало спалось.

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось.

Мне во сне вчера привиделось

Будто конь мой вороной

Разыгрался, расплясался,

Ой, разрезвился подо мной.

Ой, налетели ветры злые,

Да с восточной стороны,

И сорвали черну шапку

С моей буйной головы.

А есаул-то наш догадлив был,

Он сумел сон мой разгадать.

Ой, пропадет он говорил мне

Твоя буйна голова.

Ой, да не вечер, да не вечер.

Мне малым-мало спалось.

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось.

Окрасился месяц багрянцем

Окрасился месяц багрянцем,

Где волны бушуют у скал.

«Поедем, красотка, кататься,

Давно я тебя поджидал».

«Я еду с тобою охотно,

Я волны морские люблю.

Дай парусу полную волю,

Сама же я сяду к рулю».

«Ты правишь в открытое море,

Где с бурей не справиться нам.

В такую шальную погоду

Нельзя доверяться волнам».

«Нельзя? Почему ж, дорогой мой?

А в прошлой, минувшей судьбе,

Ты помнишь, изменщик коварный,

Как я доверялась тебе?»

«Послушай, мы жизнью рискуем,

Безумная, руль поверни!

На это сердитое море,

На эти ты волны взгляни».

А волны бросаются с ревом

На их беззащитный челнок.

«Прочь весла! От гибели верной

Спасти чтоб никто нас не мог!

Меня обманул ты однажды,

Сегодня тебя провела.

Смотри же: вот ножик булатный,

Недаром с собою взяла!»

И это сказавши, вонзила

В грудь ножик булатный ему.

Сама с обессиленным сердцем

Нырнула в морскую волну.

Наутро утихла та буря,

И волны, лаская песок,

Прибили два трупа холодных

И в щепки разбитый челнок.

Окрасился месяц багрянцем,

Где волны бушуют у скал.

«Поедем, красотка, кататься,

Давно я тебя поджидал».

По Дону гуляет казак молодой

По Дону гуляет, по Дону гуляет,

По Дону гуляет казак молодой.

В саду дева плачет, в саду дева плачет,

В саду дева плачет на быстрой рекой.

Её утешает, её утешает,

Её утешает казак молодой:

«О чем, дева, плачешь, о чем, дева, плачешь,

О чем, дева, плачешь, о чем слезы льешь?»

«О, как мне не плакать, о, как мне не плакать,

О, как мне не плакать, слез горьких не лить!

В саду я гуляла, в саду я гуляла,

В саду я гуляла, цветочки рвала.

Цветочки рвала я, цветочки рвала я,

Цветочки рвала я — цыганка пришла;

Цыганка гадала, цыганка гадала,

Цыганка гадала, за ручку брала.

Брала и шутила, брала и шутила,

Брала и шутила, качала головой:

„Утонешь, девчонка, утонешь, девчонка,

Утонешь, девчонка, в день свадьбы своей!“» —

«Не верь, моя радость, не верь, моя радость,

Не верь, моя радость, не верь никому.

Поверь, моя радость, поверь, моя радость,

Поверь, моя радость, лишь мне одному!

Поедем венчаться, поедем венчаться,

Поедем венчаться — я выстрою мост,

Чугунный и длинный, чугунный и длинный,

Чугунный и длинный на тысячу верст.

Поставлю я стражей, поставлю я стражей,

Поставлю я стражей — донских казаков».

Вот едет карета, вот едет карета,

Вот едет карета, пошли кони в ряд.