Лиловый негр Вам подает манто.
1916
То, что я должен сказать
Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!
Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искажённым лицом
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.
Закидали их ёлками, замесили их грязью
И пошли по домам — под шумок толковать,
Что пора положить бы уж конец безобразью,
Что и так уже скоро, мол, мы начнём голодать.
И никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги — это только ступени
В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!
Октябрь 1917, Москва
П. Герман
Кирпичики
На окраине где-то города
Я в убогой семье родилась,
Горе мыкая лет пятнадцати
На кирпичный завод нанялась.
Было трудно мне время первое,
Но зато проработавши год,
За веселый гул, за кирпичики
Полюбила я этот завод!
На заводе том Сеньку встретила…
Лишь бывало заслышу гудок,
Руки вымою и бегу к нему
В мастерскую, набросив платок.
Кажду ноченьку мы встречалися,
Где кирпич образует проход…
Вот за Сеньку-то, за кирпичики
И любила я этот завод…
Но как водится, безработица
По заводу ударила вдруг.
Сенька вылетел, а за ним и я
И еще 270 штук…
Тут война пошла буржуазная,
Огрубел обозлился народ
И по винтику, по кирпичику
Растаскал опустевший завод…
После вольнаго счастья Смольнаго
Развернулась рабочая грудь,
Порешили мы вместе с Сенькою
На знакомый завод заглянуть.
Там нашла я вновь счастье старое:
На ремонт поистративши год,
По советскому, по кирпичику
Возродили мы с Сенькой завод…
Запыхтел завод, загудел гудок,
Как бывало по-прежнему он,
Стал директором, управляющим
На заводе «товарищ Семен»…
Так любовь мою и семью мою
Укрепила от всяких невзгод
Я фундаментом из кирпичика,
Что прессует советский завод…
1924
В. Дыховичный?
Получил завмагазина…
Получил завмагазина
Триста метров крепдешина,
Был он жуткий жулик и прохвост.
Сорок метров раздарил он,
Тридцать метров разбазарил,
Остальное все домой принес.
И жена сказала: «Милый,
Как же без подсобной силы
Ты такую тяжесть приволок?
Для чего принес все сразу?
Разделил бы на два раза,
Мой неутомимый мотылек.»
Эх, мотылек, ох, мотылек,
Всему приходит срок.
На земле ничто не вечно,
Спросят у тебя, конечно,
Чист или не чист?
Так что берегись
И, пока не поздно, оглянись.
Мой сосед по коридору
Часто затевает ссоры:
«Я до вас, ох, я до вас до всех дойду,
Вы ж тогда на печке спали,
Когда мы Варшаву брали
В над-над-надцатом году.
И вообще меня не троньте,
У меня жена на фронте,
Я считаюсь фронтовичный муж.»
Если есть у вас квартира,
Если есть у вас задира,
То, не грех, напомните ему:
Эх, мотылек, ох, мотылек,
Всему приходит срок.
На земле ничто не вечно,
Спросят у тебя, конечно,
Чист или не чист?
Так что берегись
И, пока не поздно, оглянись.
1958?
С. Есенин
Сиротка
