Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,

     Суда уходят в плаванье к далеким берегам.

     Плывут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию.

     И я хочу в Бразилию — к далеким берегам.

          Только Дон и Магдалина,

          Только Дон и Магдалина,

          Только Дон и Магдалина ходят по морю туда.

Никогда вы не найдете в наших северных лесах

Длиннохвостых ягуаров, броненосных черепах.

Но в солнечной Бразилии, Бразилии моей

Такое изобилие невиданных зверей.

     Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,

     Суда уходят в плаванье к далеким берегам.

     Плывут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию.

     И я хочу в Бразилию — к далеким берегам.

          Только Дон и Магдалина,

          Только Дон и Магдалина,

          Только Дон и Магдалина ходят по морю туда.

А в солнечной Бразилии, Бразилии моей

Такое изобилие невиданных зверей

Увижу ли Бразилию, Бразилию, Бразилию,

Увижу ли Бразилию до старости моей

     Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,

     Суда уходят в плаванье к далеким берегам.

     Плывут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию.

     И я хочу в Бразилию — к далеким берегам.

          Только Дон и Магдалина,

          Только Дон и Магдалина,

          Только Дон и Магдалина ходят по морю туда.

Е. Клячкин

Фишка № 2

Я был мальчишка глупенький

и темноту любил.

Еще любил я девочек

и так-то вот и жил.

Мы встретились с ней вечером —

она была смела:

губами ли, руками ли —

она меня взяла.

Растаял, как конфета, я,

влюбился, как дурак.

Готов мою неспетую

таскать я на руках.

Насилу дня дождался я —

и вот она пришла…

Широкая и плоская,

как рыба-камбала.

Глаза — как две смородины,

а ротик — словно щель.

Ой, мама моя, Родина,

ой, где моя шинель.

С тех пор — к чертям романтику,

знакомлюсь только днем.

А если выйдет — вечером,

то лишь под фонарем.

Март 1962

Фишка № 5

По ночной Москве идет девчонка,

каблучками «цок-цок-цок».

Вдруг откуда ни возьмись

сторонкой незнакомый паренек.

Он ей говорит со знаньем дела:

«Виноват, который час?»

А она ему на это смело:

«Два — двенадцать — тридцать шесть».

Он ей: «Что-то я, пардон, не понял,

что такое „тридцать шесть“».

А она: «Да это ж телефон мой

(Господи, какой балда!)

Позвоните, попросите Асю,

это буду лично я.

Ну а вас зовут, я вижу, Вася, —

в общем, познакомились».

Парень осмелел: «А вы поэтов

знаете ли вы стихи?»

А она ему в ответ на это:

«Евтушенко мой дружок».

Он ей говорит: «Тогда, простите,

может быть, мы в ресторан?»

А она: «Вы завтра позвоните,

а сейчас меня ждет муж!»

25 октября 1962

П. Коган

Бригантина

Надоело говорить и спорить

И любить усталые глаза…

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина поднимает паруса…

Капитан, обветренный, как скалы,

Вышел в море, не дождавшись дня.

На прощанье поднимай бокалы

Молодого терпкого вина!

Пьем за яростных, за непокорных,

За презревших грошовой уют.

Вьется по ветру «Веселый Роджер»,

Люди Флинта песенку поют.

И в беде, и в радости, и в горе

Только чуточку прищурь глаза, —

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина поднимает паруса.

Надоело говорить и спорить

И любить усталые глаза…

В флибустьерском дальнем синем море