Завсегда с тобой

     Были схожими,

     Тебе ж нет в Москве

     Вздоха-продыха,

     Поживи здесь, как

     В доме отдыха!..

Тут братан снимает тапки и халат,

Он мне волосы легонько ворошит,

А халат на мне — ну, прямо в аккурат,

Прямо вроде на меня халат пошит!

     А братан — в пиджак

     Да и к поезду,

     А я булавочкой

     Деньги к поясу

     И иду себе

     На виду у всех…

     А и вправду мне

     Отдохнуть не грех!

Тишина на белом свете, тишина!

Я иду и размышляю не спеша:

То ли стать мне президентом США,

То ли взять да и окончить ВПШ^[6]!..

     Ах, у психов жизнь —

     Так бы жил любой:

     Хочешь — спать ложись,

     Хочешь — песни пой!

     Предоставлено

     Нам — вроде литера —

     Кому от Сталина,

     Кому от Гитлера!..

1964

Про маляров, истопника и теорию относительности

…Чуйствуем с напарником: ну и ну!

Ноги словно ватные, все в дыму.

Чуйствуем, нуждаемся в отдыхе —

Что-то непонятное в воздухе.

Взяли «Жигулевского» и «Дубняка»,

Третьим пригласили истопника,

Приняли, добавили, еще раза, —

Тут нам истопник и открыл глаза.

     На ужасную историю

     Про Москву и про Париж,

     Как наши физики проспорили

     Ихним физикам пари!

Все теперь на шарике вкось и вкось,

Шиворот-навыворот, набекрень,

И что мы с вами думаем день — ночь!

И что мы с вами думаем ночь — день!

И рубают финики лопари,

А в Сахаре снегу — невпроворот!

Эти гады-физики на пари

Раскрутили шарик наоборот.

     Там где полюс был — там тропики,

     А где Нью-Йорк — Нахичевань.

     А что мы люди, а не бобики,

     Им на это начихать!

Рассказал нам всё это истопник,

Вижу — мой напарник ну прямо сник!

Раз такое дело, — гори огнём —

Больше мы малярничать не пойдём!

Взяли в поликлинике бюллетень,

Нам башку работою не морочь!

И что ж тут за работа, если ночью — день,

А потом обратно не день, а ночь?!

     И при всей квалификации

     Тут возможен перекос:

     Это всё ж таки радиация,

     А не просто купорос!

Пятую неделю я хожу больной,

Пятую неделю я не сплю с женой,

Тоже и напарник мой плачется:

Дескать, он отравленный начисто.

И лечусь «Столичною» лично я,

Чтобы мне с ума не стронуться:

Истопник сказал, что «Столичная»

Очень хороша от стронция!

     И то я верю, а то не верится,

     Что минует та беда…

     А шарик вертится и вертится,

     И всё время — не туда!

1961

А. Городницкий

Атланты

Когда на сердце тяжесть

И холодно в груди,

К ступеням Эрмитажа

Ты в сумерки приди,

Где без питья и хлеба,

Забытые в веках,

Атланты держат небо

На каменных руках.

Держать его махину

Не мёд со стороны.

Напряжены их спины,

Колени сведены.

Их тяжкая работа

Важней иных работ:

Из них ослабни кто-то —

И небо упадёт.

Во тьме заплачут вдовы,

Повыгорят поля,

И встанет гриб лиловый,

И кончится Земля.

А небо год от года

Всё давит тяжелей,

Дрожит оно от гуда

Ракетных кораблей.

Стоят они — ребята,

Точёные тела,

Поставлены когда-то,