В тишине прошла сначала одна минута ожидания, за ней и вторая. Дигамма расстроенно опустил голову и решил закругляться, когда ему наконец-то ответили. Сейчас тихий и неуверенный, но уже ставший родным голос.

— Привет, Ди.

От неожиданности он даже не сразу смог собраться с мыслями.

— Спасибо, Лотти. Я очень скучал.

— Да, я тоже.

Богиня ожидала разной реакции: агрессии, осуждения, равнодушия. Но Дигамма ее благодарил?

— Ты не злишься на меня?

— Немного, — честно ответил он. — Но я постоянно на что-то злюсь. Да и какая разница, раз мы снова можем поговорить. Ты же не собираешься больше уходить?

Лоттирия не знала, что ответить. Она всем сердцем не желала расставаться, но и сделать из Ди обычного слугу тоже не могла.

— Ты правда этого хочешь? Я же влезла в твою жизнь ради развлечения.

— Да, я так и понял. Но ты меня сразу зацепила, с первой встречи. А потом уже оказалось невозможно оторваться. Так что это — полностью мой выбор.

Конечно, Лотти было очень приятно услышать подобные слова, однако гадкие мысли еще продолжали травить душу.

— Но я чувствовала от тебя такой сильный страх, когда мы разругались.

Дигамма громко рассмеялся и остановился только тогда, когда услышал обиженное сопение собеседницы.

— И ты подумала, что я испугался тебя? Решил быстренько сбежать от «страшной» богини? От единственного близкого существа в этом мире?

— Ну-у…

— Я боялся, что из-за ситуации с Пергтопфом ты откажешься от меня.

— Правда?

— А разве я тебя обманывал? Смотри, даже на связь пытался выходить каждый день, как и обещал.

Ящер громко выдохнул. Наконец они разобрались в случившемся. В тот злополучный разговор просто произошло недопонимание, только и всего.

— Знаешь, если бы ты так и не ответила, то я начал бы искать способ вломиться в эту вашу Уранию. Да и вообще, расслабься и не бери на себя слишком много! Все мы друг друга в чем-то используем. Но у нас-то с тобой взаимовыручка, верно?

— Да, конечно!

— Значит, мир?

— Мир! Ты самый лучший, Ди!

— Только больше не пропадай без объяснений, ладно?

— Даже не подумаю!

— Вот и отлично. Теперь нам с тобой придется очень многое наверстать. Давай, кстати, сразу перейдем к делу. Ты же можешь взглянуть на меня со стороны?

— Могу, только вокруг ничего не увижу. Сейчас, минутку.

Но минуты не понадобилось, взволнованный голос богини раздался в голове у химеры почти сразу.

— Какой ужас, Ди! Что с тобой случилось?

— Все настолько плохо?

— Это очень странно. Тело осталось как раньше: четыре лапы, хвост и длинная шея, а вот на ней человечье лицо. И волосы на голове где-то есть, а где-то проплешины с чешуей.

— Да уж, представляю, — Дигамма с трудом сдерживал смех. — А если так попробовать?

Человеческие губы зашевелились, только вышло не очень складно. Без практики одних знаний месхийского оказалось недостаточно, чтобы сразу нормально заговорить. Такого зрелища не вынесла уже Лоттирия и залилась звонким хохотом.

— Это так жутко выглядит! Но так забавно!

— Копирование лиц — моя новая Способность. Но, судя по всему, пока ее лучше не использовать.

— Ох, Ди, прости меня. С чего я вообще решила, что с тобой будет скучно, пусть и взаперти?

— Взаперти? Ты это о чем?

— Так вон же, ошейник висит.

— Ах да, я же обещал. Один момент!

Ошейник был действительно прекрасно сделанным артефактом работы Старкуезера. Однако Дигамме даже не пришлось вмешиваться в его магическое устройство, ведь замок на ремешке оказался обычным. Создатель просто не мог представить, что какой-то зверь вскроет механизм, а герцогу было удобнее обращаться с физическим ключом, чем с магической печатью. Пергтагер часто хвалился, что замок — это очень качественное изделие дворфийского производства, выполненное из орихалка. Правда здесь Дигамму ждало небольшое разочарование. Когда он впервые снял ошейник и хорошенько осмотрел, то пришел к выводу, что под названием «орихалк» на Теваире была известна обычная латунь.

Ящеру довольно легко удалось вскрыть замок на своей шее. Он просто придал кончику жала на хвосте нужную форму комбинацией Изменения Жизни и Материи. Вот и сейчас «ключ» вошел на положенное место, и раздался мягкий щелчок. Оковы были сброшены.

— Ну как? Я же говорил, что им меня не удержать. Но мы, ты уж прости, пока отсюда не уйдем. Я слишком много еще не успел изучить.

— Да нет, все в порядке. Ты был прав, что здесь будет интересно.

— Ага, у меня накопилось много сюрпризов. Например, такая штука.

Дигамма открыл «Пространственный карман» и достал оттуда монету. Вроде бы обычный аргур, только весь покрытый нестираемой копотью.

"Темная игра.

Артефакт.

Запечатан."

— Выпала из какой-то книги, когда я работал в библиотеке. От нее идет магия, чем-то похожая на твою. Не знаешь, что это такое?

Лоттирия внимательно осмотрела предмет, но так и не смогла припомнить ничего подходящего.

— Прости, но не знаю. Эта штука и вправду связана с Удачей, но я ничего подобного не встречала. И как открыть описание тоже не представляю.

— Ну и ладно, так будет даже интереснее.

Дигамма отменил «Маскарад» и вернул себе привычный вид. Так ящер готовился приступить к разговору о самой главной «необычности», которую встретил в этом месте.

— Ах да, пока осталось время, нам нужно решить еще один вопрос. Я должен тебя кое с кем познакомить. И сразу говорю, она первая меня нашла. Совсем как ты.

— Она?

— Не озадачивайся, пока не увидишь.

Богиня испытала крайне противоречивые чувства, услышав о появлении у Ди новой знакомой, однако доверилась своему наблюдателю и отложила расспросы. Дигамма же все яснее стал понимать, как Лоттирия и Ривера оказались похожи. Путь до террариума не занял много времени, а белая паучиха сразу выбежала навстречу.

— Так она — это не человек?

— А ты уже ревновать начала? — со смешком в голосе подметил Ди. — Познакомься с Риверой. Она очень умный и способный паучок. И любит узнавать все новое, как кое-кто еще.

Лоттирия пропустила мимо ушей последнее замечание и продолжила задавать вопросы.

— Значит, Ривера стала тебе другом?

— Сначала, да, только другом. Потом я начал ее обучать и опекать, и наши отношения углубились. Сейчас вообще уже не знаю, как это назвать.

— А ко мне ты также относишься? — несколько смущенно поинтересовалась Лотти.

— Честно? Немного иначе. Ривера же совсем ребенок! Эх, тебе бы самой с ней поговорить.

У богини появилась идея, которую она быстро проверила и дала Дигамме ответ.

— Кажется, это возможно. Я могла бы появиться у Риверы во сне вместо тебя. Но для этого придется признать ее своей дочерью. Такая вот опция для верховных жрецов и доверенных наблюдателей есть в Системе служения.

— Эм, ладно. Я признаю Риверу своим ребенком. Этого хватит? Или есть подвох?

— Подвоха нет, но нужно все сделать через Систему. Сейчас я тебе объясню.

Процесс оказался похож на заключение Системного договора, только магическая печать была больше и сложнее. Предварительно Дигамма спросил согласие у Риверы, но та и не думала отказываться. Рив уже давно считала его своей семьей. Дальше же обе стороны подтвердили принятое решение, и ящер с системной точки зрения стал считаться родителем паука, как бы странно это ни звучало. Хотя никаких внешних изменений не произошло, даже Сводка не изменилась.

— Спасибо, что не отвернулась от Рив. Она тебе точно понравится.

— Да она мне уже нравится! Никогда не встречала паука, умеющего писать. С ней должно быть интересно.

— А ведь через пять дней начнется новый год, представляешь.

— Это так важно для тебя, Ди? — с большим интересом спросила Лоттирия.

— Не знаю даже.

Он немного замялся, но все же решил рассказать.

— Помнишь про Петера?

— Да, ты иногда рассказывал. Он был для тебя вместо отца.