Свет такой тут вдруг разлился,
Что весь люд рукой закрылся.
Царь кричит на весь базар:
„Ахти, батюшки, пожар!
Эй, решёточных[77] сзывайте!
Заливайте! Заливайте!“
„Это, слышь ты, не пожар,
Это свет от птицы-жар, —
Молвил ловчий, сам со смеху
Надрываяся. – Потеху
Я привёз те, осударь!“
Говорит Ивану царь:
„Вот люблю дружка Ванюшу!
Взвеселил мою ты душу,
И на радости такой —
Будь же царский стремянной[78]!“
Это видя, хитрый спальник,
Прежний конюших начальник,
Говорит себе под нос:
„Нет, постой, молокосос!
Не всегда тебе случится
Так канальски отличиться.
Я те снова подведу,
Мой дружочек, под беду!“
Через три потом недели
Вечерком одним сидели
В царской кухне повара
И служители двора,
Попивали мёд из жбана
Да читали Еруслана.
„Эх! – один слуга сказал, —
Как севодни[79] я достал
От соседа чудо-книжку!
В ней страниц не так чтоб слишком,
Да и сказок только пять,
А уж сказки – вам сказать,
Так не можно надивиться;
Надо ж этак умудриться!“
Тут все в голос: „Удружи!
Расскажи, брат, расскажи!“
„Ну, какую ж вы хотите?
Пять ведь сказок; вот смотрите:
Перва сказка о бобре,
А вторая о царе;
Третья… дай Бог память… точно!
О боярыне восточной;
Вот в четвёртой: князь Бобыл;
В пятой… в пятой… эх, забыл!
В пятой сказке говорится…
Так в уме вот и вертится…“
„Ну, да брось её!“ – „Постой!..“
„О красотке, что ль, какой?“
„Точно! В пятой говорится
О прекрасной Царь-девице.
Ну, которую ж, друзья,
Расскажу сегодня я?“
„Царь-девицу! – все кричали. —
О царях мы уж слыхали,
Нам красоток-то скорей!
Их и слушать веселей“.
И слуга, усевшись важно,
Стал рассказывать протяжно:
„У далёких немских стран[80]
Есть, ребята, окиян.
По тому ли окияну
Ездят только бесурманы;
С православной же земли
Не бывали николи
Ни дворяне, ни миряне
На поганом окияне.
От гостей же слух идёт,
Что девица там живёт;
Но девица не простая,
Дочь, вишь, Месяцу родная,
Да и Солнышко ей брат.
Та девица, говорят,
Ездит в красном полушубке,
В золотой, ребята, шлюпке
И серебряным веслом
Самолично правит в нём;
Разны песни попевает
И на гусельцах играет…“
Спальник тут с полатей скок —
И со всех обеих ног
Во дворец к царю пустился
И как раз к нему явился,
Стукнул крепко об пол лбом
И запел царю потом:
„Я с повинной головою,
Царь, явился пред тобою,
Не вели меня казнить,
Прикажи мне говорить!“
„Говори, да правду только,
И не ври, смотри, нисколько!“ —
Царь с кровати закричал.
Хитрый спальник отвечал:
„Мы сегодня в кухне были,
За твоё здоровье пили,
А один из дворских слуг
Нас забавил сказкой вслух;
В этой сказке говорится
О прекрасной Царь-девице.
Вот твой царский стремянной
Поклялся твоей брадой,
Что он знает эту птицу —
Так он нáзвал Царь-девицу, —
И её, изволишь знать,
Похваляется достать“.
Спальник стукнул об пол снова.
„Гей, позвать мне стремяннова!“ —
Царь посыльным закричал.
Спальник тут за печку стал;
А посыльные дворяна
Побежали по Ивана,
В крепком сне его нашли
И в рубашке привели.
