Ее взгляд скользнул к пустому креслу второго пилота. Гарри показал свое истинное лицо, и она сделала то, что должна была сделать.

Двое мужчин ждали ее у подножия посадочного трапа. Они предъявили свои удостоверения личности, а затем повели ее вглубь станции. Она передала копию данных “Круга”, затем ушла в свою каюту. Ганн приняла ультразвуковой душ, тщательно вымыла тело, затем дважды вымыла и уложила волосы. Ей нужно было смыть с себя физическую и душевную грязь. Высушив кожу, она надела скафандр с кольцами Алиота на груди, застегнула молнию и удовлетворенно вздохнула. Было приятно вернуться домой.

Ганн завязала волосы в низкий пучок, привела в порядок лицо и направилась в управление. Капитан станции поприветствовал ее, пожав ей руку своей большой, крепкой рукой. Его обвисшие усы зашевелились, когда он поблагодарил ее за успешно выполненную работу и проводил в кабинет.

Голографическое лицо Троцкого проецировалось над терминалом связи. Его лоб был нахмурен, а глаза, казалось, пристально смотрели на нее, хотя это могло быть следствием помех при передаче.

- Я оставлю вас наедине, - сказал капитан станции и закрыл за собой дверь.

- Докладывайте, - сказал Троцкий. Ни "спасибо", ни "здравствуйте", ни "рад снова видеть вас в строю".

Ганн оглядела кабинет. Письменный стол, голограмма женщины средних лет, предположительно жены, и одинокий голографический проектор. Никаких украшений, никаких канцелярских принадлежностей.

- Я жива, - наконец произнесла она.

Троцкий сжал челюсти, на его щеках появились ямочки.

- Где пират?

Ганн не колебалась.

- Уничтожен.

- ИНРА?

- Они предполагают, что Сунтилл может находиться в одной из трех систем.

- Нам нужно добраться до Сунтилла раньше, чем это сделают они. У меня есть разрешение Совета адмиралов на мобилизацию всех имеющихся военных судов. Куда мне следует направить флот?

Ганн не ответила. Троцкий вздохнул.

- Вы не знаете?

- У нас те же данные, что и у ИНРА. Мы все еще обрабатываем их. Даже тогда у нас все равно будет три разных места на выбор.

Троцкий наклонился вперед так, что в голограмме был виден только его рот.

- Вы что, пьяны?

Ганн сердито отпрянула.

- Конечно, нет.

Он откинулся назад.

- Если мы хотим когда-нибудь достичь равенства с Империей и Федерацией, нам нужна технология таргоидов. Не облажайся, Ганн. В противном случае, тебе конец.

Троцкий исчез, а вместе с ним и ее вера в свое дело.

Глава 16

Роберт проснулся от капель дождя, падающих на его лицо и с трудом открыл глаза. Солнце проглядывало из-за быстро бегущих тяжелых облаков. Он лежал на странном, мягком холме.

И тут его поразил запах.

Мусор.

Отвратные запахи сплетались в дикую какофонию. Окаменевшее дерьмо, разлагающаяся пища, скопления гниющей растительности.

Роберта вырвало. Он был на вершине огромной кучи мусора, окруженной другими такими же кучами мусора, которые простирались во все стороны до самого горизонта.

Чайки и вороны стаями летели над мусорными кучами в поисках пропитания. Неподалеку загудела гидравлика, где-то работал пресс, делающий из мусора - брикеты.

Роберт ощупал себя. Вся одежда промокла насквозь. Кристалл исчез из кармана, но статуэтка была все еще у него. Свежих пулевых или ножевых ранений не обнаружилось, но голова была разбита в результате нападения Ганн. Он поднял глаза к небу, крупные капли дождя падали ему на лицо.

В небе не было и следа космического корабля. Ганн давно исчезла. Тучи плыли по небу, следуя своим собственным планам, абсолютно свободные.

Роберт тоже был свободен. Он поджал губы. Свобода. Это было единственное, чего он желал последние несколько недель, но сидя в одиночестве на большой куче мусора, эта идея больше не вызывала особого восторга.

Он сполз с вершины на мокрую землю. Окружающие холмы представляли собой груду ржавеющих автомобильных деталей, пластика и прочей непонятной гнили.

На таком мусорном полигоне должны быть рабочие. Ему необходимо найти их и убедить дать ему доступ к коммуникатору. Нужно было срочно сделать несколько звонков.

Роберт отряхнул свой скафандр и направился на восток.

* * *

Роберт прошел мимо детей, которые играли среди мусора. Они бегали и кричали, гоняясь друг за другом с палками. Одни изображали “пилотов "Круга"”, другие были "пиратами". Казалось, что "Круг" в этой игре выигрывает.

Тучи рассеялись, и наконец выглянуло солнце, подарив этому унылому миру немного тепла и света. Спотыкаясь, Роберт наконец, вышел на главную улицу города.

Сбоку раздался стук молотка по стали. Роберт бросил взгляд на ветхий стальной сарай, где мужчина, склонившись над колесом, придавал ему правильную форму. Мужчина прервал свою работу, и проводил тяжелым взглядом проходящего мимо незнакомца.

Следующим на этой улице был небольшой, покосившийся домик на просевшем фундаменте. Его обшивка давно прогнила и осыпалась. За этим домом было здание аптеки, затем склад с вывеской: "Холодильная камера Стива" и еще один коттедж, на веранде которого сидели двое маленьких детей и плели что-то из льняных листьев.

Раздался выстрел.

Роберт отступил назад, потянувшись рукой к своему поясу, оказавшемуся пустым. Какой-то человек вылетел задом наперед из двери местной забегаловки, вскочил, выстрелил в дверь и побежал к ряду парящих неподалеку транспортных платформ. Он запрыгнул на одну из них, дернул рычаги управления и помчался, обдав Роберта дорожной пылью.

Двое мужчин выскочили из двери, выстрелили ему в след и побежали за платформой.

Роберт, подняв брови, удивленно смотрел им вслед. Стреляли не в него. Это было странно и непривычно. Он пожал плечами и пошел на шум голосов, доносившийся из двери. Над входом от руки была намалевана надпись "Сова и утка" - гостиница.

Он приоткрыл дверь, болтающуюся на одной петле, и вошел внутрь.

Вдоль дальней стены тянулась барная стойка, за которой стоял пожилой мужчина и смотрел на Роберта. За одним столиком сидели двое мужчин. Остальные столики были пусты. В дальнем конце бара транслировали "3D шоу".

Внимание Роберта привлек плакат, прибитый гвоздями к деревянной стене. На плакате была изображена статуя с Виллиста - бронзовый Роберт, тянущийся к небу. На плакате было написано: "Диаспора Виллиста: мы будем помнить".

Роберт выскочил на улицу, тяжело дыша. Ему никогда не сбежать от этого. Даже в мусорном баке галактики, в буквальном смысле этого слова, ему не давали это забыть.

Он растерянно оглядел улицу. Куда же ему теперь идти? Он слышал, как где-то лебедки натягивают канаты, как чайки с криками добывают еду. Возможно, на пристани было бы безопаснее. Хотя шансов найти там терминал связи - немного.

Он вернулся внутрь. Может, они его не узнают. Он подошел к бару, деревянные половицы заскрипели под его весом.

У бармена были злые глаза и шрам, который тянулся от правой щеки до седой бороды. Суровый человек.

- У вас есть коммуникатор? Спросил Роберт.

Бармен наклонил свою уродливую голову влево.

- Там, сзади.

- Спасибо - Роберт отошел.

Глаза бармена сузились. Он посмотрел на Роберта долгим взглядом.

- Будешь что-нибудь заказывать?

Роберт помолчал.

- Мне бы кофе.

- Оно синтетическое.

- Все равно.

Роберт ввел свой идентификатор в систему связи. Он находился в системе CD-73253, на планете Тарлак. Первым делом он послал Малин униженные извинения и попросил у нее прощения, хотя и не надеялся его получить. Она была суровой женщиной, которая буквально убивала людей за меньшее и наживалась на результатах. Человеческое мясо тоже можно было продать.

Затем он отправил сообщения своим кораблям: "Винтажному флайеру", "Бочонку эля", "Шервуду", "Целителю", "Унынию", "Максимальному разрушению", "Платиновой живности", "Буровой установке Джеффа" и старому кораблю Джордана "Виста Окульта". Он попросил всех связаться с ним, чтобы он мог убедиться, что с ними все в порядке.