Голос Ганн прозвучал удивленно.

- Ты боишься.

- Я не... Боюсь... Ничего… - сказал он, но его слова прозвучали как судорожные вздохи.

- Боишься небольшого вакуума? И ты называешь себя космическим пиратом? Да ты больше похож на маленькую хнычущую девчонку!

Он как сейчас, помнил безмолвный крик, абсолютную пустоту. Рот открыт, диафрагма опущена, но в легких совершенно пусто. Он, дрожа, шагнул обратно к люку.

- Я не из тех, кто бросает женщин на произвол судьбы, - крикнул он.

Ганн покачала головой.

- Это как плавать, только ты не тонешь, так что оттолкнись, как следует.

Роберт раскачивался взад-вперед, пальцы барабанили по коленям. Ему нужно было уходить. Он знал, что не может остаться, но никакая логика не могла заставить его ноги сделать шаг вперед. Он снова подумал о вакууме, и его мозг сжался, мысли отключились, нейроны остановились на полпути.

Ганн взяла его за руку и сжала. Она посмотрела ему в глаза.

- Ты сможешь это сделать. Я пойду первой. Крепко держись за что-нибудь и жди. Как только я опущу трап, тащи свою задницу туда.

Она отпустила его руку и схватилась за ручку открытия люка.

- Подожди! - закричал Роберт, чувствуя, как страх сжимает его грудь, сдавливая сердце и легкие.

Ганн потянула ручку вниз.

Люк распахнулся.

Ураганный ветер подхватил его и оторвал руки от скамьи, за которую он судорожно цеплялся. Он попытался закричать, но воздух вырвался у него из легких. Ганн исчезла в люке, и его потянуло вслед за ней. Роберт едва успел ухватиться за поручень, прежде чем ветер стих.

Он ничего не чувствовал.

Нет воздуха.

Нет звука.

Нет давления.

Это происходило снова.

Он повернулся и бросился к люку, отчаянно протягивая руки, все его мышцы двигались так, как будто мозг потерял всякую координацию. Пальцы дрожали. Он не мог крепко ухватиться. Паника волнами захватывала его разум.

Тридцать секунд. Именно столько времени у него было. Именно столько времени у него было в прошлый раз.

Он был так близок к смерти, как только может быть человек. Он был в открытом космосе, спасение было совсем рядом, он размахивал руками, вытягивался и молился в беззвучном крике, наблюдая за дырой в корпусе крейсера, за мигающими внутри огнями, за приборами управления пушкой, безмолвно ожидающими своего оператора. Он смотрел на рану на теле корабля, зная, что это будет последнее, что он увидит в своей жизни...

В капсуле нет воздуха.

Он не понял, что это была за мысль, но знал, что это правда. Капсула была мертва, как и он сам, если не шагнет. Команды его мозга поступали медленно, между мыслью и движением была задержка в несколько секунд, но он все же сделал шаг.

Ганн стояла в двух метрах от него, одной рукой держась за столб пандуса, а другой отчаянно махая ему.

Язык у него высох, нёбо тоже. Оно горело, хотя этого не могло быть, потому что он находился в вакууме. Эта мысль заставила его рассмеяться, но только усилила боль.

Она хочет, чтобы ты пришел к ней. Она была мечтательной, прекрасной богиней, сиреной, зовущей его к себе. Она хотела добиться своего. Она хотела подарить ему бесконечное наслаждение. Что ж, он не разочарует ее.

- Оттолкнись как следует, - говорила Богиня.

Он был близок к смерти.

Он не чувствовал ни одной части своего тела. Его зрение сузилось, и он наклонился вперед.

Рука Ганн как будто стала длиннее. Она раскачивалась вверх и вниз, а затем он оказался на палубе стыковочного отсека. Ее рука была твердой. Где-то глубоко внутри что-то крикнуло ему: "Держись за нее!"

Он обхватил протянутую ему руку и стал медленно продвигаться вперед, пока не поднялся по посадочному трапу.

Затем он потерял сознание.

Глава 15

Адмирал Макковски вошел на капитанский мостик “Бегемота”. Он медленно обвел взглядом панораму космоса почти на триста шестьдесят градусов. Для него было недостаточно сканеров и сенсоров. Ему нужно было увидеть все своими глазами, чтобы получить полное представление о ходе сражения.

Он наблюдал, как прибывают остальные корабли. Последний из фрегатов неуклюже вышел из гипертоннеля, формируя постоянно растущий флот ИНРА. Адмирал покачал головой, глядя на скудный парад, который был бы позором для Макковски пятьдесят лет назад. Современный Макковски расправил плечи, как будто рядом с ним стояли величайшие военачальники всех времен. Леонидас, Джон Чард, Джеймс Си Нилл, Томас Макковски. История показала, на что способна даже небольшая группа преданных своему делу людей.

Это был его момент славы: спасти человечество или умереть, пытаясь это сделать.

Эскадрилья истребителей "Кондор" взлетела с фрегата и пристыковалась к "Бегемоту". Эти совершенно новые истребители были недавно приняты Криддоком, на вооружение флота.

Капитан корабля повернулся к Макковски.

- Сэр, только что из гиперпространства в систему вошел корабль, " Аспид Марк II".

Криддок.

- Установите связь, - приказал Макковски.

Над головами членов экипажа, сидящих в своих креслах перед консолями, замерцал экран, и лицо Криддока заполнило мостик. Он был в кабине, но стоял неподвижно, словно отдавая честь.

- Сэр, - сказал Криддок.

- Докладывайте.

- Альянс и Федерация не предпринимают никаких действий. Наши имперские шпионы не сообщают о каком-либо новом сосредоточении сил, помимо тех, которые всегда находятся возле Императора.

Макковски покачал головой. Он не был удивлен. “Круг” давно укоренился в каждом правительстве галактики. Все, что им требовалось, - это несколько своих человек на ключевых постах высокого ранга, таких как Совет адмиралов. Небольшое количество людей, имеющих большое влияние.

Мы возродим былую славу и могущество.

Тактический офицер отвел капитана корабля в сторону и что-то сообщал. Макковски увидел это, а также заметил мигающий красный огонек на экране.

- Проблемы, капитан?

Капитан повернулся и отдал честь.

- Сэр, из гиперпространства только что вышли несколько кораблей. Лицо Криддока на главном экране сменилось изображением космоса, квадратными скобками были выделены приближающиеся корабли.

Макковски нахмурился. Он смотрел на экран, готовый отдать приказ об уничтожении кораблей, если капитан проявит хоть малейшие признаки нерешительности.

- Сэр, мне кажется, это наши корабли.

В голосе капитана Макковски услышал страх и замешательство.

- Почему вы так решили, капитан?

- Сэр, это черные корабли, год выпуска около 3250, с впечатляющей технологией "стелс", и у них малиновые полосы на корпусах.

Макковски нахмурился.

- Сколько их?

- Целая эскадрилья и с ними имперский ударный крейсер “Маджестик”.

Его старое сердце замерло. Джозеф, неужели это действительно ты? Макковски никогда не узнает, как его бывший напарник пережил возвращение в Ахенар, но ему не терпелось снова пожать руку своему старому другу. Он прибыл, как раз, когда он нужен больше всего. Это хороший знак.

Один из офицеров связи на мостике сообщил.

- Сэр, я получаю странные данные от этого ударного крейсера.

- Свяжите меня с ним, - сказал капитан.

- Не отвечает, - сообщил офицер связи. Крейсер приблизился. Эскадрилья истребителей ИНРА теперь была видна как мерцающие точки света.

Макковски шагнул вперед, и на его лбу пролегла морщинка.

- Попробуйте еще раз.

- Ничего.

Макковски нахмурился еще сильнее. Джозеф не заставил бы его так долго ждать, по крайней мере, тот Джозеф, которого он помнил.

- Криддок, проведи тщательное сканирование этого корабля.

В поле зрения Макковски появился "Аспид", устремившийся к крейсеру "Маджестик".

Макковски ждал, крепко сжимая трость. "Аспид" подлетел ближе. "Маджестик" не изменил курса, но это сделали корабли сопровождения.