Однако следующий патрон быстро встал на свое место. Пружина была в порядке. В стволе были хорошие нарезы, никаких зазубрин или повреждений. Прицел был четким и точным. В целом оружие было в хорошем состоянии. Он собрал его обратно, боекомплект скользнул внутрь с холодным металлическим звуком. Роберт подождал немного, прислушиваясь к звукам из обоих проходов, но не услышал ни шагов, ни тревожных криков.

Роберт положил дробовик на консоль и вытащил два “Разрушителя смерти”. Он улыбнулся. Разработчик оружия был родственным по духу человеком. Он провел рукой по корпусу длиной почти в фут, включив оружие большим пальцем. Огромный излучатель засветился. Аккумулятор издавал тихое жужжание, а радиаторы, закрепленные под стволом, согревали его руку.

Заряжен, исправен и готов сеять легкую смерть.

И у него их было два.

На одном из экранов в другом конце комнаты мерцал неразборчивый текст. Он поднял взгляд: всего лишь программа технического обслуживания.

Роберт разместил “Разрушителей смерти” на консоли позади себя, затем схватил дробовик, поднял его над головой, бросил, развернулся к “Разрушителям смерти” и прицелился из них в оба прохода.

Слишком медленно. Он засунул оба пистолета за пояс - так было безопаснее, особенно если придется спешно перемещаться.

Он снова взял дробовик и привалился к консоли. Кнопки и циферблаты впились ему в спину, но лучше это чем пули. Ему просто повезло, что они точно не будут использовать гранаты. Прочные переборки обладали сверхъестественной способностью отражать ударные волны.

Он был готов настолько, насколько это было возможно.

В комнате было тихо. Роберт уже не обращал внимания на писк терминалов и щелчки разрядов конденсаторов. Он сосредоточился на звуках, издаваемых людьми. Шаги, слова, невнятное бормотание, шорох оружия по одежде, щелчки предохранителей - все, что могло принести смерть.

Роберт ждал. Воздух был сухим, усилилась жажда, и он вспомнил о ридквате Ультра. Он ничего не пил со времени гиперпрыжка внутри системы.

Труднее всего было ждать. Нелегко было контролировать уровень адреналина. Еще труднее сохранять концентрацию. Он читал военные статьи по этой проблеме. Большинство людей не могли сохранять концентрацию более пятидесяти минут. Обученные охранники справлялись немного лучше, но разум был создан для того, чтобы чем-то заниматься. Когда занятий не было, разум искал выход, отвлекаясь на мельчайшие детали, такие как обратный отсчет до конца смены, мешая самому себе достичь своей истинной цели: смотреть чтобы не проскочил ни один вражеский солдат. И так минута за минутой, минута за минутой.

Роберт покачал головой, часто заморгал и расправил плечи. Это не было дежурством в карауле. Смена не придет. Был только он и никого другого. Если он умрет, умрет и Ганн, а если Ганн умрет, он навсегда потеряет остальных парней из своего клана и своего отца.

- Как там у тебя дела? - окликнул он Ганн.

- Не мешай. – ответила она.

Роберт высунул язык, очаровательна, как всегда.

Он подождал.

Подождал еще немного.

Потом перестал ждать.

Глава 14

Шатен неподвижно парил в космосе.

По крайней мере, ему так казалось. Свет в кабине его "Кестрела" был приглушен, и ему казалось, что амортизационное кресло нового поколения похоже на облако, а сам он парит в космосе с широко раскинутыми руками.

Свободный. Чистый. Идеальный. Ничего во вселенной не существует, кроме него и звезд. Так и должно быть.

На пульте связи вспыхнул огонек, и иллюзия рассеялась. Со вздохом он активировал приемник, и перед ним возникло напряженное лицо и светлые волосы его напарника.

- Да? - спросил Шатен.

- Интересные новости от командования, похоже, у нас все-таки есть агент внутри “Круга”.

Шатен почувствовал, как в груди у него поднимается волна гнева. Он понимал, что можно все отрицать. Он понимал, что исполнителю нужно знать только то, что необходимо для работы, но бывают же исключения. Часто – командование само не знает, какая информация необходима для успешного выполнения задания.

- Почему я не удивлен? Вы установили с ним контакт?

- Нет, я все еще пытаюсь связаться.

Шатен вздохнул и открыл навигационную карту. Он и его напарник дрейфовали сквозь облако Оорта прямо на границе имперского пространства – настолько близко, насколько они могли подобраться, не "пересекая черту". Они оказались в неприятном положении, так как им пришлось ждать дополнительной информации, прежде чем сделать следующий шаг.

Это ожидание не устраивало Шатена.

- Как поживают твои друзья? - спросил его напарник.

Шатен заглянул в свой планшет. Агент разведки Алиота и Гражданин находились за границей, в исследованной, но пустой системе. Либо они обнаружили "жучок" и пустили их по ложному следу, либо нашли там что-то интересное.

- У меня есть новости о Гражданине, - ответил он. - Вы никогда не догадаетесь, где он сейчас.

Шатен переслал напарнику сообщение от командования, тот покосился в сторону и присвистнул.

- Сукин сын. ТОТ самый Роберт Гарри? - На мгновение Шатену показалось, что это свист восхищения, но выражение лица напарника говорило об обратном. - Я искал этого дезертира много лет. Когда я увижу его в следующий раз...

- Держите себя в руках, - сказал Шатен. - Давайте сначала посмотрим, куда он нас приведет. Возможно, что прямо туда, куда нам нужно.

* * *

Тревожная сирена пронзительно завыла, словно сама космическая станция кричала, разъяренная тем, что кто-то вторгся в самое ее сердце.

Роберт начал подсчитывать. Большинство охранников были на своих койках. Они вскакивали с кроватей, натягивали одежду, хватали оружие и выбегали. Но некоторые из них были на дежурстве. Они бежали до ближайшей оружейки и сразу же возвращались. Они были в сознании, возможно, немного утомлены, но имели преимущество перед остальными. Роберт дал им две минуты на то, чтобы прийти, и, может быть, плюс полторы минуты, если они проявят осторожность.

- Сколько тебе еще нужно? - крикнул он Ганн.

- Хватит болтать.

- Черт возьми, Ганн, я...

- Замолчи!

Роберт зарычал, мысленно поторапливая девушку. Он прижал приклад дробовика к левому плечу, положив его на консоль, а в правой руке сжал “Разрушитель смерти”. Он целился в оба коридора, на уровне сердца, центр тяжести человека, промахнуться было трудно.

Рукоять “Разрушителя смерти” стала теплой под его ладонью. Прошло сорок секунд. Пальцы покалывало. Он ждал, сосредоточенно наблюдая за проходами.

Его внутренний таймер отсчитал семьдесят секунд, на двадцать секунд меньше, чем он рассчитывал, когда в левом коридоре появилась черная фигура. Роберт выстрелил из карабина, и охранник исчез в тумане.

За ним выбежал другой охранник. Его взгляд упал на товарища, затем на противника, но Роберт уже прицелился и отправил его туда, куда попадают охранники, когда умирают.

- Здесь становится жарко, - крикнул Роберт. Ганн не ответила. Из-за нее их обоих убьют.

Новую волну атакующих услышал прежде, чем увидел. Охранники появились одновременно в обоих коридорах. Он выстрелил из дробовика. Они вскинули свои ружья к плечам, но отступили назад, чтобы не попасть под пули. Роберт выстрелил из "Разрушителя смерти", когда рядом с ним взорвалась консоль. Стреляя из обоих видов оружия, он перебежал в другое укрытие, когда подоспели еще охранники.

На мгновение наступила звенящая тишина, затем из дробовика вырвалось пламя, из "Разрушителя смерти" – лазерный луч. Люди падали. Рты разевались в криках и агонии. Выстрелы разрывали грудные клетки.

Роберт уже ничего не слышал. Он существовал в искаженной тени реальности, наблюдая за событиями, но не контролируя их. Его руки ослабли. Имперская гравитация истощила его силы. Он нажимал спусковые крючки, охранники падали. Консоли взрывались вокруг него. Что-то ударило его в бедро. Онемение распространилось по пояснице.