Леопольд написал в ответ, что неожиданное сообщение о болезни Иосифа стало шоком для его «очень чувствительных нервов» и сделало его совсем больным. Своим сестрам он после этого написал тайные письма лимонным соком, в которых он утверждал, что Иосиф использует своих шпионов для наблюдения за ним, а своему сыну Францу, находящемуся в Вене, Леопольд давал письменные указания о том, что делать в тот момент, когда умрет Иосиф. Он должен запереть и опечатать все бюро в замке, спрятать ключи и послать правительству точное описание всего персонала. Когда Леопольд получил сообщение о смерти брата, он послал к Францу курьера с просьбой дать распоряжения относительно погребения мертвого тела, «для того, чтобы все эти траурные церемонии были бы закончены еще до моего приезда, потому что у меня нет сил, принимать в этом участие».

Недели, которые последовали за этим, были, должно быть, самыми длинными и одинокими в жизни молодого Франца. Он слушал монотонные речи на совещаниях министров своего дяди; каждый день в одиннадцать и в шесть он сидел за дядиным бюро и ставил свою подпись на сотнях государственных бумаг, добавляя к своему имени: «В отсутствие господина, моего отца». Между тем, он бродил по своим комнатам в замке, которые без его веселой молодой жены были ужасающе пустыми.

Наконец, в марте прибыл Леопольд из Флоренции. Франц и его гувернер выехали ему навстречу до Клагенфурта, чтобы потом вместе с ним въехать в столицу. Вскоре приехали мать, 13 братьев и сестер и наполнили безрадостные коридоры замка звуками, которых они годами были лишены: громким детским смехом, приходом и уходом домашних учителей, воспитательниц, наставниц, танцами, музыкой и звоном металла на уроках фехтования.

Среди этого множества детей были некоторые, вошедшие потом в историю: самый одаренный из братьев, эрцгерцог Карл^[370], который повел австрийские войска против Наполеона, эрцгерцог Иоанн, сердечный, любящий природу, умный и либеральный покровитель наук и искусства и эрцгерцог Рудольф, любящий музыку, друг и покровитель Бетховена.

^{Император Леопольд II}

Император Леопольд II поставил себе задачу, в первую очередь, найти для Франца новую подходящую жену. Он выбрал Марию Терезию^[371], старшую дочь своей сестры Каролины, королевы Неаполя. В сентябре 1790 года, спустя семь месяцев после смерти Елизаветы, состоялась вторая свадьба Франца в церкви Августинцев.

Но не только она! Габсбургский гений сватовства превзошел на этот раз самого себя. Кроме Франца, который женился на своей жизнерадостной юной кузине, одновременно вступили в брак и его младший брат^[372] (следующий по старшинству), соединившийся с другой дочерью^[373] королевы Неаполя и его сестра^[374] — соответственно с другим сыном^[375] неаполитанской родни. Все три супружеских пары были кузенами и кузинами «первой степени родства» в двойном смысле, потому что они были родственниками по крови не только через Леопольда и Каролину, но и через жену Леопольда, Марию Луизу, которая была сестрой Фердинанда, короля Неаполя. Это было самое интимное соединение пар в семью, для которого потребовалось особое папское разрешение.

Все три новобрачные пары радостно отправились в путешествие большим поездом из карет, чтобы вместе с родителями, придворными и слугами присутствовать во Франкфурте на коронации отца Леопольда и провозглашении его императором Священной Римской империи.

Леопольд II был в Тоскане либеральным, просвещенным властителем. Он даже подумывал дать своему народу конституцию, что в восьмидесятые годы XVIII столетия было необычной мыслью для монарха. Но теперь, в кильватере радикальных реформ Иосифа, Леопольд увидел, что империя была в состоянии ужасающего смятения. Ему стало ясно то, что никогда не было ясно Иосифу: что не следует лить больному в глотку сразу всю бутылку с лекарством.

Леопольд спешил с одного конца империи в другой так быстро, как только могли везти его конь и карета, чтобы успокоить раздраженных поданных, подавить мятеж и отменить самые непопулярные меры своего брата. Как хитрый и опытный дипломат, которым он был, Леопольд, возможно, стал бы — если бы он жил подольше — образцовым императором.

Между тем, произошла Французская революция. Его младшая сестра, Мария Антуанетта, умоляла его помочь восстановить на троне ее супруга. Поначалу Леопольд, в сущности, симпатизировал целям революции и заявил, что король Франции не может ожидать, что его монархия будет восстановлена на прежних условиях и, никоим образом, не торопился помочь семье своей сестры, но строго писал ей: «У меня есть сестра, королева Франции. Но у Священной империи нет сестры и у Австрии нет сестры. Я должен действовать исключительно в интересах моего народа, а не в интересах семьи».

Однако, летом 1791 года, когда французская королевская семья попыталась бежать в Монтмеди, была арестована там, привезена обратно в Париж и посажена в тюрьму, Леопольд начал беспокоиться об их безопасности и предпринял шаги, чтобы совместно с другими европейскими монархами восстановить порядок во Франции.

Но в Марте 1792 года, еще до того, как он смог помочь семье, он внезапно заболел и умер, предположительно от прободения слепой кишки. Его врачи поставили диагноз «желудочные колики» и в течение двух дней, пока он лежал больной, прописали ему четыре кровопускания и 18 клизм.

Мария Антуанетта в отчаянии получила в Тюильри сообщение о смерти Леопольда и была уверена, что ее брат был отравлен агентами революции.

Незадолго до своего конца она еще надеялась, что ее родные и друзья спасут ее. Во время ареста она проявила больше ума и мужества, чем она проявляла, будучи королевой Франции, и умирая доказала, что она дочь своей матери.

В октябре 1793 она, как вдова Капет, взошла на гильотину с коротко остриженными белоснежными волосами и застывшим лицом старой женщины; наброски с ее головы сделал Давид, после того как она покатилась в тележку гильотины. От ее красоты и высокого происхождения не осталось никакого следа. В последней тюрьме у нее отобрали даже маленькие золотые часы, которые подарила ей Мария Терезия, когда она пятнадцатилетним ребенком покинула Вену.

Свидетели ее казни позже вспоминали, что ее нежные ноги в пурпурных башмаках так грациозно взбежали вверх по лестнице на эшафот, словно ноги молодой девушки. Только наверху она оступилась и наступила на ногу палачу. Ее последние слова были: «Месье, извините, это произошло нечаянно».

2. Франц II и Наполеон

«Любимая Священная Римская империя,

Как она еще не распадается?» Гете, Фауст

Франция, между тем, объявила войну Австрии. Как две враждующие собаки, в действительности, они никогда не заключали мира друг с другом. Эта война должна была затянуться на 22 долгих, мучительных года, втянуть всю Европу и переполнять австрийские земли все новыми вражескими армиями.

^{Император Франц II}

На императорском троне сидел юный Франц, освободившийся, наконец, от всякой опеки. Император Франц II, он же позднее, император Австрии — Франц I, был худым юношей со светло-голубыми глазами и выступающей вперед нижней губой. Его публичное появление было осторожным, спокойным и меланхоличным; на его портретах нельзя найти и следа улыбки. Во Франце, казалось, возродился семейный характер терпеливого, выносливого флегматика, эта способность спокойно принимать удары судьбы, унижения и поражения, оправляться от потерь и ждать перемен в судьбе.