Неслыханные трудности на пути к этой двойной свадьбе, наверняка, лишили бы мужества более ограниченного человека, чем Максимилиан: потому что у императора было мало денег, здоровье его ухудшилось, а для венгерской принцессы не было конкретного жениха. Его финансовые проблемы с годами становились все более безвыходными, он уже давно привык занимать деньги у услужливой семьи банкиров Фуггеров^[94] в Аугсбурге. Фуггеры охотно готовы были давать взаймы денежные суммы императору Габсбургу под высокие ростовщические проценты, при этом гарантией служили серебряные рудники в Тироле, земельные владения Габсбургов и другие доходы. Снова и снова, Максимилиан терял право распоряжаться рудником или другой собственностью, когда приходило время выплачивать долг.

Когда весной 1515 года на карту была поставлена корона Венгрии, у него просто было недостаточно денег, для великолепной и пышной свадьбы, какой она и должна была быть. Но, хотя он был уже по уши в долгах, ему все же удалось, в конце концов, вырвать у Фуггеров ссуду в 54 000 гульденов, потому что крупным торговцам, в свою очередь, нужно было, чтобы Максимилиан защищал рудники, которыми они владели в Венгрии.

Кроме того, Максимилиан был болен. В ту весну 1515 года он вынужден был лежать и так болел, что срок свадьбы пришлось перенести. Когда наступило лето, он не мог больше сесть на коня, его пришлось нести в паланкине.

Но, ни одно из этих препятствий не было таким критическим, как отсутствие жениха. Принцесса Анна была обещана одному из внуков Максимилиана, но эрцгерцог Карл был обручен с английской принцессой Мэри^[95] — соглашение очень важное для экономических интересов Нидерландов. В то же время, эрцгерцог Фердинанд, любимец и тезка своего дедушки, короля Испании, рос при испанском дворе. Король Испании даже и не думал о том, чтобы послать молодого Фердинанда в Вену, только для того, чтобы увеличить власть Габсбургов.

В этом затруднительном положении Максимилиан все-таки не отваживался, из-за сложной политической ситуации в Венгрии, отложить свадьбу хотя бы на месяц. В июле 1515 года король Венгрии Владислав пересек границу Австрии вместе с обоими королевскими детьми — Лайошом и Анной, своим братом, королем Польши Сигизмундом^[96], и большим числом венгерской и польской знати, а Максимилиан ожидал их в нескольких милях восточнее Вены.

Даже тогда еще, накануне свадьбы, весь замысел был на волосок от провала. Максимилиан принял королей, сидя в паланкине, окруженный 500 вооруженными рыцарями. Когда он по-братски пригласил их Королевские Величества скакать вместе с ним в Вену, некоторые из венгерских господ ускакали прочь уверенные, что все это вполне может оказаться ловушкой. Кардинал фон Гран шепнул Владиславу на ухо, что возможно, он отправляется без защиты во власть человека, с которым еще пару лет назад вел войну.

Как раз в подходящий момент король Польши Сигизмунд высказал свое мнение и заявил, что он, со своей стороны, полагается на честь императора и поскачет с Максимилианом в город, после чего король Владислав также согласился, и все общество двинулось в путь по направлению к Вене.

Даже погода была против Максимилиана. Взятые взаймы деньги, которые он потратил на свой торжественный въезд, были потрачены напрасно. Ливень уничтожил все, султаны из перьев беспомощно повисли, праздничная одежда полностью промокла, а музыканты не могли играть.

В конце концов, Максимилиан был вынужден прибегнуть к особой уловке, чтобы решить труднейшую из всех проблем: отсутствие жениха для принцессы Анны.

Он справился даже с этим трудным положением. В соборе Святого Стефана, 22 июля, поседевший Максимилиан в императорской мантии встал на колени рядом с двенадцатилетней принцессой и дал обет жениться. В соответствии с тщательно составленным соглашением, если в течение года не появится ни один из внуков Максимилиана и не женится на Анне, то он сам вступит в брак и сделает Анну императрицей. Вместе с Максимилианом и маленькой Анной, девятилетние Мария и Лайош дали обет выбрать друг друга мужем и женой на законном основании.

^{Лайош II Ягеллон, король Венгрии}

Двойная свадьба 1515 года сопровождалась блестящей чередой праздников, балов и церемоний. Трое детей, несомненно, больше всего радовались большому турниру, на котором сто мальчиков из дворян были посвящены в рыцари. Вероятно, меньше всего им понравились витиеватые приветственные речи на латыни от 22 членов факультета Университета. Приветственные адреса, которые позднее были изданы в форме книги, составили внушительный том.

Максимилиану знакомство с королем Сигизмундом доставило величайшее удовольствие, он был восхищен, найдя в польском короле человека одухотворенного, с глубоким интересом к гуманизму и образованию. Он никогда не забывал, что без добрых услуг Сигизмунда, принцесса Анна не была бы отдана замуж в дом Габсбургов. «Венгры, — так он писал в одном из писем своей дочери, — которые не уважают своего короля, могли бы отдать прекрасную принцессу замуж за слугу или за своего подданного, к вечному позору королевского дома Австрии и бога». Под «слугой и подданным» подразумевался соперник Янош Запольяи.

Император, в истинно максимилианской манере, приложил все усилия, чтобы и Сигизмунда вознаградить невестой дома Габсбургов. Когда польский король через несколько лет потерял свою жену, старый сват написал своей дочери Маргарите и предложил ей Сигизмунда в качестве супруга для своей старшей внучки Элеоноры. При этом он описал властителя Польши с энтузиазмом, как «статного, немного полноватого, с очень белыми руками». Кроме того, он добавил гораздо более ценную информацию: «он сказал мне собственными устами, красивыми и красными», что ему 46 или 47 лет.

Маргарита и ее племянница были настроены с меньшим энтузиазмом, хотя их ответ был очень тактичным. До «польской женитьбы» дело так никогда и не дошло и Элеонору приберегли для короля Португалии.

Через несколько месяцев после двойной свадьбы 1515 года произошли два события, которые доказали, каким дальновидным был Максимилиан, когда он настоял на этих свадьбах, несмотря на все препятствия. Король Испании Фердинанд умер в январе 1516 года и его внук Фердинанд освободился для того, чтобы занять место Максимилиана — жениха принцессы Анны. Пока он еще оставался в Испании, чтобы закончить свое образование, но в течение заранее установленного срока он был обвенчан с венгерской наследницей через представителя.

В марте 1516 года умер король Владислав, и антигабсбургская партия в Венгрии предприняла шаги, чтобы аннулировать бракосочетания. Ситуация показалась Максимилиану такой опасной и неопределенной, что он велел срочно отправить из Вены Марию и Анну — «маленьких королев», как их теперь называли, в свою надежную резиденцию в Инсбруке, где они должны были закончить учебу и ожидать прибытия женихов.

8. Последний портрет Альбрехта Дюрера

«Инсбрук, я должен тебя покинуть…

Я еду прочь своим путем в чужую страну.

Мой друг ушел от меня

И у мня нет никого,

Тут, где я в нищете» (песня приписывается Максимилиану I)

Летом 1518 года Максимилиан собрал свое последнее заседание Рейхстага.

Альбрехт Дюрер в эти недели, высоко наверху, в маленькой комнате дворца в Аугсбурге, писал последний портрет Максимилиана — величественный образ состарившегося короля. В уголках глаз все еще блестит юмор, но волосы под бобровой шапкой поседели. Выражение безмерной печали живет в этом облике. Император держит в руке раскрытый гранат, словно это мир, который он надкусил, и который показался ему слишком кислым.

Старый заговорщик был занят тем, чтобы разыграть еще одну шутку. Тем летом 1518 года, он усердно пытался купить голоса избирателей, которые были нужны ему, чтобы гарантировать преемственность своего внука Карла. Он купил эти голоса на деньги, которых у него совсем не было.