Внуки в Мехелене еще лежали в колыбели, когда Максимилиан начал думать об их женитьбе. Старший внук Карл — наследник огромных земельных владений своих родителей, обеих их долей — Нидерландов, Испании и Австрийских кронных земель — был в детстве много раз обручен, в соответствии с постоянно меняющимися политическими планами. Элеонору, старшую внучку, готовили для особенно блестящей партии. Максимилиан совершенно открыто писал своей дочери Маргарите, что он ожидает смерти одной из величайших королев Европы, чтобы Элеонора могла занять ее место.

Первой из внучек должны были быть выдать замуж Изабеллу: нежную голубоглазую девочку 13 лет, которую Максимилиан обручил в апреле 1514 года с королем Дании. Брачный контракт был подписан в Линце и датский свадебный поезд сразу же отправился в Мехелен, где должно было состояться заочное венчание. Тетя Маргарита охотно еще немного отсрочила бы свадьбу, ребенок была так молод, а время для необходимой подготовки слишком коротко. Но датский посол настаивал и торопил, Маргарите ничего не оставалось, как организовать свадьбу со зваными пирами, состязаниями на турнирах и балами. Все общество собралось в тот вечер, чтобы стать свидетелями, как ребенок Изабелла в свадебном наряде послушно легла на праздничную постель невесты, в то время как датский посол расположился рядом с ней, обнажив одну ногу, «как это обычно водится у высокопоставленных князей», сообщала Маргарита своему отцу.

^{Изабелла Австрийская, королева Дании}

Причину, по которой король Дании так торопился заполучить невесту благородного происхождения, наверняка, не сообщили семье Изабеллы. За несколько лет до этого король Кристиан^[88] сделал своей любовницей красивую голландскую девушку по имени Дивеке^[89] («Маленькая Голубка»). Он нашел ее в Бергене, в кондитерской, где пекли пироги, и привез во дворец в Копенгаген. Вместе с девушкой в Копенгаген приехала ее мать Сигебритта, ужасная особа, скорее коршун, чем голубка, которая сразу же захватила все домашнее хозяйство в свои руки, стала распоряжаться во дворце, самовластно решала, кого пускать к королю, кого нет. Короче говоря, создала для придворной аристократии чрезвычайно неприятную ситуацию. Некоторые не боялись обвинить ее в колдовстве. Обстоятельства приняли такой оборот, что датский король едва ли мог рассчитывать сохранить свой трон, если бы срочно не женился на подходящей невесте.

^{Кристиан II, король Дании}

Через несколько месяцев после обручения через представителя, Изабелла отплыла под парусами в Копенгаген, сопровождаемая епископом из Шлезвига, который написал предупреждение своему королю: «Ее Высочество заслуживает, чтобы Вы приняли ее радушно, потому что она благородна, умна, добродетельна и чудесна! Я смиренно прошу Ваше Величество, чтобы Вы приняли ее с величайшей пышностью, торжественно и показали бы всем жителям Бургундии и всем датчанам, что она Вам очень дорога и желанна». И еще он добавил: «И велите, Ваше Величество, тотчас же сбрить себе бороду, по множеству причин!».

К несчастью, король Кристиан не обратил внимания на добрый совет епископа. Бороду он не сбрил и с Маленькой Голубкой и ее властолюбивой матерью ничего не изменилось: все осталось по-прежнему.

Вскоре сплетни и слухи дошли до тети Маргариты в Голландии и до ушей деда Максимилиана в Инсбруке. Нежная Изабелла, которую хорошо подготовили для роли королевы, для которой были предназначены все дочери в семье Габсбургов, ни в коей мере не давала заметить свою ужасную тоску по родине. Вскоре, после прибытия в Данию, она написала в августе 1515 года своей тете: «Мадам, если бы я могла выбирать, я хотела бы быть сейчас с Вами. Потому что быть разлученной с Вами — это величайшее несчастье, которое случилось со мной, особенно потому, что я не знаю, когда я могу надеяться вновь увидеть Вас».

Когда до Максимилиана долетели слухи об обстоятельствах, которые господствовали в королевском дворце в Копенгагене, он отправил посланца в Данию, чтобы побудить короля «оставить свою беспорядочную жизнь и уговорить его быть верным спутником Нашей дочери».

Максимилиан писал в январе 1516 года брату Изабеллы, Карлу, в Нидерланды: «Прискорбную и бесстыдную жизнь, которую ведет Наш брат и зять, король Дании, с наложницей, к большой печали и отвращению Нашей дочери, Вашей сестры, серьезно порицают все ее родственники».

Но Кристиан не менялся. Когда у Изабеллы появились дети, они были отданы на попечение дерзкой Сигебритте. В конце концов, восставшая знать свергла с престола короля, и Изабелла вынуждена была бежать из Дании вместе с ним и их тремя детьми. Изабелла умерла в 1525 году в возрасте 24 лет в Мехелене, в мирном доме своей тети. Детей, новое поколение полусирот, она оставила своей тете Маргарите, чтобы та их воспитала.

Примерно в то же время, когда происходило заочное сватовство Изабеллы, было положено начало еще более важному для будущего семьи Габсбургов проекту замужества. Восьмилетняя Мария, самая младшая из детей в доме в Мехелене, была отправлена в длительное путешествие через всю Европу в Вену, где она должна была выйти замуж за принца Лайоша^[90], наследника венгерского трона.

^{Мария Австрийская, королева Венгрии}

В мирном договоре, заключенном в 1491 году, Максимилиан и король Венгрии, Владислав II, договорились, что в том случае, если Владислав не оставит наследников мужского пола, венгерская Стефанская корона перейдет к дому Габсбургов. Первым родившимся ребенком Владислава была девочка, принцесса Анна^[91]. Максимилиан тут же предложил обручить ее с одним из своих внуков — Карлом или Фердинандом. Влиятельная группа венгерской знати имела, однако, наготове кандидата из собственных рядов: Яноша Запольяи^[92], князя Трансильвании. Когда из королевского дворца в Будапеште распространился слух о скором рождении второго ребенка, Максимилиан не стал терять времени и в 1506 году обручил свою маленькую внучку Марию, которая еще лежала в колыбели в детской комнате в Мехелене, с еще не родившемся ребенком короля Венгрии.

К счастью, позже обнаружилось, что этот ребенок оказался подходящего пола — это был принц Лайош. Но преждевременные роды стоили королеве жизни, и жизнь слабого ребенка висела на волоске, пока мадьярские придворные врачи не соорудили импровизированный инкубаторный ящик с только что убитыми тушами животных, чтобы согревать в нем ребенка. В 1507 году был подписан важный договор о женитьбе, согласно которому венгерская принцесса Анна должна была выйти замуж или за Карла, или за Фердинанда, а принц Лайош должен был жениться на маленькой Марии. Умный Куспиниан^[93], посол Максимилиана, который знал, с какими трудностями и при каких осложнениях был осуществлен этот брачный контракт, считал его настолько жизненно важным политическим решением, что единственная запись в его дневнике за тот год просто гласила: «Captus Ludovicus» — Лайоша подцепили.

Но Максимилиан слишком хорошо знал по опыту, что один лишь брачный договор для предъявления общественности ничего не стоил. Несмотря на то, что дети были слишком молоды для женитьбы, все же брачная церемония, произведенная при свидетелях, была бы еще более обязывающей, чем бумажный договор. Именно поэтому он велел привезти свою внучку Марию из Мехелена, а в конце зимы и ранней весной 1515 года стал готовить большую торжественную свадьбу в Вене.