Разработанная нами система уникальна. Решения, которые в других странах часто принимаются бюрократией, в нашей стране принимают судьи. Роберт Каган, профессор права из Калифорнийского университета в Беркли, называет это состязательным юридизмом. "Будет небольшим преувеличением сказать, что в Соединенных Штатах юристы, юридические права, судьи и иски стали функциональными эквивалентами крупных центральных бюрократий, которые доминируют в управлении активистских государствах Западной Европы", - пишет он .(84)
Есть причина, считает Каган, по которой Америка оказалась с такой системой, как у нас. Американцы всегда не доверяли правительству. Особенно они не доверяли централизованной власти. Но им также необходимо правительство, способное распоряжаться властью. Они хотят, чтобы правительство приносило пользу. Это напряжение стало невыносимым после "Нового курса" и "Великого общества". "В период с 1965 по 1977 год, реагируя на новые политические движения, Конгресс принял 25 крупных законов об охране окружающей среды и гражданских правах, а также далеко идущие законы, регулирующие безопасность на рабочем месте, потребительское кредитование, безопасность товаров, частные пенсионные фонды и местное государственное образование", - пишет Каган. "Были созданы федеральные регулирующие агентства или бюро для издания нормативных актов, обязательных для исполнения миллионами предпринимателей. Но чтобы обеспечить соблюдение этих законов и правил, Конгресс был вынужден подчиниться унаследованным требованиям децентрализации управления."85
Американцы просили правительство делать больше, чем оно когда-либо делало, но они не были готовы предоставить правительству доверие и полномочия, необходимые для этого. Но реформаторы не могли просто передать власть штатам и местным органам власти. Либералы только что убедились в борьбе против Джима Кроу, что нельзя доверять штатам, а тем более местным властям, делать то, о чем просит федеральное правительство. Поэтому они обратились к судам, которые при главном судье Эрле Уоррене стали вновь любимы либералами. Состязательный юридический подход был способом примирить правительство, которого мы хотели, с подозрениями, которые мы питали.
Америка необычайно легалистична. Она всегда была такой. В 1835 году Алексис де Токвиль писал: "Едва ли в Соединенных Штатах возникает какой-нибудь политический вопрос, который рано или поздно не разрешается судебным вопросом. "86 То, что было верно тогда, верно и сейчас. В Америке на душу населения приходится в два раза больше юристов, чем в Германии, и в четыре раза больше, чем во Франции. Большая часть этой энергии теперь направлена на подачу исков к правительству. В 1967 году на 100 000 американцев приходилось 3 дела , направленных на обеспечение соблюдения федеральных законов. К 1976 году их было 13. К 2014 году их было уже 40.87
Распространенность юристов в жизни американцев необычна. Но их доминирование на вершине американской политики поражает. "Хотя они составляют менее 1 процента населения, в настоящее время юристы составляют более трети палат представителей и более половины Сената. Полностью половина последних десяти президентов были юристами, как и более трети чиновников, занимающих в штатах должности губернатора, вице-губернатора и госсекретаря", - пишет Бэгли .(88) В Демократической партии все кандидаты в президенты и вице-президенты от Уолтера Мондейла до Камалы Харрис учились в юридической школе (Тим Уолц в этом отношении почти радикально нарушил традицию). Когда вы делаете юридическую подготовку по умолчанию для политической карьеры, вы делаете юридическое мышление по умолчанию мышлением в политике. А юридическое мышление сосредоточено на формулировках законов и приверженности процессу, а не на результатах и итогах.
Олсон предсказал, что процветающее, успешное общество со временем станет более сложным для навигации. Будет больше групп, голосов, законов и процессов. Преуспевать будут те, кто лучше всего приспособлен к работе на стыке этих сложностей. В экономике это могут быть консультанты по менеджменту и финансисты. В политике это будут юристы. В юристах нет ничего плохого. Возможно, что-то не так со страной или политической системой, которой их нужно так много и которая делает их центральными в своей деятельности. Это может быть система, которая настолько поглощена попытками сбалансировать свои разнообразные интересы, что уже не может понять, что отвечает интересам общества.
"Легитимность - это не только и даже не в первую очередь продукт процедур, которым следуют агентства", - пишет Бэгли. "Легитимность возникает в более широком смысле от того, насколько правительство способно, информировано, оперативно, быстро реагирует и справедливо"89 И именно в этом правительство терпит неудачу. Калифорнийское управление высокоскоростных железных дорог скрупулезно соблюдало закон, но не смогло пустить поезд. В результате вера в правительство уменьшается, а не увеличивается.
Исследовательский центр Pew Research Center обобщил результаты опросов, проводившихся на протяжении десятилетий и отражающих степень доверия населения к правительству. Наивысшая отметка на графике приходится на 1964 год, когда 77 % населения верили, что правительство всегда или почти всегда поступает правильно. С этого момента доверие резко падает. В 70-е годы, после "Уотергейта", оно находится на уровне 30-х годов. В 80-х годах он поднимается до 40-х годов, а после 11 сентября - до 60-х, но тенденция к снижению неоспорима. К 2023 году он составит 16 процентов .(90) По нашему мнению, это не связано исключительно или даже главным образом с громоздкими правительственными процессами. Однако падение доверия в те же десятилетия, в течение которых так много процессов было построено для подтверждения того, что правительству можно доверять, должны заставить нас задуматься, не привязали ли мы государство к провальной теории легитимности.
Теперь правительство взяло на себя задачу декарбонизации и ответственность за координацию происходящего раз в столетие преобразования американского строительного ландшафта. Но оно делает это с помощью законов, агентств и привычек, которые скорее блокируют "зеленое" строительство, чем позволяют ему развиваться .(91)
Зеленая дилемма
В 2020 году Дж. Б. Рул и Джеймс Зальцман опубликовали работу под названием "Что происходит, когда новый "зеленый курс" встречается со старыми "зелеными" законами ?". Они начали с того, что представили себе президентские дебаты, на которых два противоборствующих кандидата описывают свое видение перестройки энергетической инфраструктуры Америки. Один кандидат предлагает удвоить добычу нефти и газа, построить больше автострад и проложить через всю страну газопроводы. Другой кандидат представляет себе тотальную гонку за экономикой, построенной на возобновляемых источниках энергии, с повсеместными зарядными станциями для электромобилей и национальной системой высокоскоростных железных дорог, которая станет основой американского транзита. "Эти две инфраструктурные программы не могут быть более разными по видению, но они очень похожи в одном ключевом отношении", - отмечают Рул и Зальцман. "Каждая из них - это кошмар оценки воздействия на окружающую среду и получения разрешения на реализацию проекта". "92
Проблема, по мнению Рула и Зальцмана, заключается в том, что "в рамках "Зеленого нового курса" должны быть реализованы многочисленные инфраструктурные инициативы национального масштаба, которые никогда ранее не рассматривались в рамках существующих стандартов и процедур, связанных с размещением объектов и экологическим законодательством". Мало оснований полагать, что это возможно. Накапливались примеры того, как проекты в области возобновляемых источников энергии тормозились или уничтожались коалициями, подобными тем, что формировались против проектов в области грязной энергетики, и с применением тех же экологических законов и правил. "Большинству людей не нравится мысль о том, что через их задний двор проходит нефтепровод или линия электропередач, - пишут Рул и Зальцман.
