— Каким ветром в Москву?

— У-у, Валер, ржать будешь, — весело предупредил ВДВ. — В трех словах: ты был прав. Мало того, что мы прогорели — докатились до процесса заготовки впрок сухарей. В бега ударились.

— По поводу?

— На нас начали давить менты. Отобрали лицензию, лишили всех прав, нагнали толпу ребят из ОБХСС. Нам бабки нужны были — на откуп, сидеть-то за просто так не хочется. Мы и подрядились к нашим местным рэкетирам. Помогли им кое в чем — бабки их в Волгоград перевезли, все честь по чести, ни копейки не потеряли. Парудолжни-

Вожатая — любимая игрушка Майора. Господи, как же ее зовут? А, Вика! Виктория. Девушка с характером, весьма неглупая, и ей совсем неинтересно служить забавой для ту-пого Майора. Тем более, что он на «субботники» выдергивал ее чаще остальных. Внимание проявлял.

Часть пути они проехали молча. Саша безмятежно спат, и, глядя на него, Ватера искренне удивлялся — неужели это тот самый человек, который буквально два часа назад организовал образцово-показательную бойню

— И часто бывают такие разборки?

— Относительно редко. Я могу совершенно точно сказать, что в ближайшее время повторение нам не грозит.

— Почему?

— Мы захватили очень большую зону. Выгнать марьинских мато, территорию надо освоить, наладить бизнес. Этим будут заниматься уже другие люди, мы свое дело сделали. А вообще, разборки — вещь труднопрогнозирусмая. Приедет команда черт знает откуда и сразу лезет вверх. Таких нахалов не терпит никто, в Москве как минимум двенадцать сильных команд — их так и называют «черная дюжина», — и увеличение числа конкурентов не нужно никому. Приезжих «охотников» обычно просто вырезают, это устоявшаяся практика, и возражений ни у кого из москвичей не возникает. Другое дело, если команду кто-то пригласил — но тогда это можно рассматривать как увеличение состава за счет «лимиты». Или если «туристы» ведут себя цивилизованно и культурно — на таких тоже особенно внимания не обращают. Кстати, нас, если мы попытаемся закрепиться в другом городе, тоже попробуют перебить. Как в Киеве — год назад мы туда ездили с ребятами Слона. Собственно говоря, мы ничего особенного не хотели — туда сбежали наши бабки, то есть мы за своими капиталами посхати. И задели местную мафию. Так для того, чтобы поймать должника, нам пришлось полтора месяца воевать с местными!

— Не дешевле ли было оставить должника в покое?

— С какой стати? Мы же попутные бабки не упускали, да и контрибуция вышла неплохая. Плюс к этому сейчас мы в Киеве сходим за своих, в одной упряжке с местными успели поработать. А объединение двух даже враждующих группировок против третьей случается сплошь и рядом.

Мы, к примеру, не дружим с измайловскими, но, когда в Москву явились кавказские бандиты, мы помирились на время военных действий. Потом, когда причину перемирия ликвидировали, опять посрались. Правда, обошлось без трупов. А Сашку на разборки и так посылают крайне редко. Это сейчас, когда Хромой и Слон на юга уехали, вся черная работа плюс присмотр за их зонами на нас легла.

— А почему его на разборки не посылают? Не доверяют?

— Не в этом дело, — поморщился Мишка. — Он способен справиться с заданием любой сложности. Но он — секретное оружие Организации, он же изображает беспредельщика. Если он появится на «официальной» разборке, многие поймут, что сказки о его непричастности к делам Ученого шиты белыми нитками.

— А если все-таки приходится?

— Тогда он выезжает в маске и предстаатяется именем капитана «гвардии». Кроме того, он не способен вовремя остановиться, удержаться в рамках конкретного задания. При малейшей возможности он делает в два раза больше того, что ему поручено.

— Так разве ж это плохо?

— Это создает дополнительные сложности. Ему дают точно рассчитанное с учетом всех возможных последствий задание. А он своими действиями может вызвать нежелательный эффект. До сих пор удавалось держать ситуацию под контролем, но кто его знает, как оно повернется дальше? Взять сегодняшнюю операцию. У нас были четко оговоренные полномочия: только выбить марьинских из гостиницы. Эти его «уточнения деталей» — отсебятина. Фактически он отбил еще таксопарк. А двадцатый парк, между прочим, «пасется» в Шереметьеве. Чуешь, на что он замахнулся? Нас там хотят видеть меньше всего. Локальная операция при малейшей ошибке грозит перерасти в серьезную войну сразу с несколькими командами. Сашка отбил громадную зону, не подумав, кто ее будет держать. Расхлебывать эту кашу придется Лешке Аспиранту, и не один год. Можно, конечно, сделать вид, что нам достался один «Космос», но ведь кусочек-то Сашка отхватил лакомый. Естественно, этой зоной будут заниматься — раз уж отвоевано, надо деньги делать. Но возни предстоит много.

— Что еще я хотел спросить? Ах да! Он в баре Майору

Ков тряхнули — благо пушки у нас отобрать не успели. А они нас кинули. Мы, естественно, похватались за стволы, постреляли чуть-чуть, забрали свои бабки и пошли по домам. Ночью ко всем гости явились — менты с обыском на предмет хранения огнестрельного оружия и наркотиков. Ничего не нашли — мы пушки попрятали на всякий случай, так что им пришлось ограничиться подпиской о невыезде и отпечатками пальцев. Подержали три дня в КПЗ и отпустили. Ну, я после этого матери сказал, что мы впятером поехали пьянствовать на природу, шмотки необходимые взяли и рванули в Москву. Так ведь я перед самым отъездом еще и мента покалечил! Он, гад, в штатском был, я только потом, когда его вырубил, на документы глянул и офигел.

— В общем, вас надо спрятать? — уточнил Валера. — Андрюха, я, конечно, могу это сделать, вас ни одна ищейка не найдет, мало того — я это сделаю. Но это же не выход! Не можешь же ты всю жизнь прятаться, а под следствием да в розыске будешь хоть сто лет ходить.

— У нас другой план был, — сказал Антон. — Мы думали в Москве устроить привал, попривыкнуть после провинции к столице, а потом рвануть к Славке на родину, в Питер. У него там есть какие-то крутые приятели, мы хотели к ним присоединиться. Бабки заработаем, и тогда откупимся от мс нто в" ил и «липу» себе купим.

— А дальше? — прищурившись, спросил Валера.

— То есть? — не понял ВДВ.

— Ну, присоединитесь вы к этой бригаде, и дальше? Вместе с этой компанией хотите за решетку загреметь и пойти под расстрел? Букет-то у вас будет просто замечательный: и подделка документов, и оружие, и вымогательство, и убийства, да плюс к этому ваши собственные проблемы в Саратове. Я уже молчу о том, что питерские приятели при случае подставят вас, чтобы не платить за работу, — это излюбленный метод небольших команд. Вы это уже проходили в Саратове. Либо из вас вместе с ними сделает мокрое место группировка посильнее. Не надо фыркать, Слава, действительно сильные команды можно по пальцам пересчитать, и в Питере таких только две. Из какой команды твои приятели?

— Люди Мазуро.

— Тогда можете не тратиться на билеты, потому что в число крупных они не входят.

— Ты-то откуда знаешь? — нахмурился Славка.

— А я таксистом работал, слухи собирал, — ушел Валера от ответа на вопрос. — Иногда полезно знать больше других.

— Значит, бабки зашибем и уйдем от них, вот и вся недолга, — пожал плечами ВДВ.

— Не обольщайся. Запомни первое правило начинающего бандита: если группировка сильная, ты уйдешь из нее только в могилу; если слабая — вообще не связывайся. Вам лучше впятером бомбить.

— Думали уже. Первым делом, — хмуро кивнул ВДВ. — Но тут, понимаешь, одна тонкость: ни одно дело нельзя начинать без стартового капитала. Тем более — крутой криминал. Моментально у любого более-менее сообразительного человека возникнет вопрос: откуда у прогоревшего кооператора, каким являюсь я, завелись деньжата? Я уж молчу о том, что голыми руками много не сделаешь, а пушки мы оставили в Саратове. Нужно хоть что-то для начала. Оружие, тачка, убежище. Много чего нужно. А если этого нет, надо идти к кому-то под начало.

— Хорошо. Пусть даже так. Но почему именно рэкет? Существуют шабашки, халтуры, кооперативы.