В конце концов Сашка махнул рукой и пошел к машине. Дочь Анны продефилировала мимо, гордо задрав нос, он окликнул ее: «Свет, пойди-ка сюда». — «Не наговорился?» — ехидно осведомилась она. Сашка многообещающе усмехнулся. Не так, как он скалился на разборках, но ничего хорошего его улыбка не предвещала. Трезвомыслящий Мишка встал позади него, готовый в любой момент

Удержать вспыльчивого брата от опрометчивых действий. «Девочка, сейчас ты хорошо поешь. Но я бы посоветовал тебе запомнить получше и сегодняшний день, и то, что я тебе скажу. Тебе это даром не пройдет, не надейся, и через три года я заставлю тебя на коленях просить прощения у своей матери и моего отца». — «Может, еще и у тебя?» — «Это посмотрим». — «А почему через три года? А не прямо сейчас? Смотри, я ведь могу уехать куда-нибудь, покуда ты духу наберешься. Давай прямо сейчас, зачем откладывать?» — «А прямо сейчас ты настолько страшна, что с тобой даже разговаривать неохота. Говорят, что иногда девочки с возрастом хорошеют, так я подожду, чтобы меня не воротило от твоей физиономии». Девчонка вспыхнула и неожиданно ловко влепила ему пощечину. Он дернулся, но Мишка, державшийся начеку, втолкнул его в машину, пока тот не наделал дел. Сашка пыхтел и фыркал от возмущения, но вслух сказал всего одно слово: «Овца...»

Зато с Серегой, к которому намертво приклеилось прозвище Лекарь, история случилась позанятнее. Лара Далматова строила планы на его счет, и Валера с замиранием сердца ждал, когда же произойдет небольшой такой скандал, потому что Серега если и собирался жениться, то никак не на валютной путане. Размолвки начались с того, что Галька, ее сестра, насмерть разругалась с родителями из-за трехмесячного щенка колли. Хлопнув дверью для убедительности и засунув щенка за пазуху, Галя ушла из дома.

Отчаявшись помирить сестру и мать, не выносившую домашних животных, Лара позвонила Сереге, к тому времени снявшему однокомнатную квартиру неподалеку от Валеры, тоже в Ясеневе. Серега сделал благородный жест: «Всегда пожалуйста», Галька отправилась ночевать к нему, а Лара провела бессонную ночь в сомнениях: действительно ли он спит на кухне, как обещал, а не с Галькой?

Когда Галька и через неделю не вернулась домой, мама была согласна на стаю бродячих псов, не то что на одного маленького щеночка Колю. Лара извелась — она звонила Сереге по десять раз на дню, постоянно заходила. Серега уверял ее, что все в полном порядке, но Лара продолжала терзаться сомнениями. Через две недели Галина соизволила явиться домой. Однако, когда в конце января Валера зашел к Сереге, воспользовавшись своими ключами, то

Едва не наступил в темном коридоре на сильно подросшего колли. Сам Серега сидел в комнате на диване и шепотом утешал плакавшую навзрыд Галину. Валера догадался, что он тут лишний, и ушел к Сашке играть в карты.

Там-то его и настигла развязка в лице разгневанной Лары. Было похоже, что она поднималась бегом по лестнице — запыхалась, бедная. Чуть ли не с порога она объявила, что такого скота, как Серега, она в жизни не видала и что он ничем не лучше Майора. Нагло воспользовавшись тем, что Гальке после ссоры с родителями некуда податься, он заставил ее спать с ним.

Женщин Сашка за людей не считал, но он не позволял своим ребятам даже подумать, что им разрешено применять силу к женщинам. Ситуация требовала немедленного прояснения, и вчетвером — Саша, Михаил, Валера и Лара — они поехали к Сереге.

Дверь открыла уже успокоившаяся Галина. Сереги дома не было — пошел гулять с собакой. Галя извинилась за страшный беспорядок, царивший в квартире: она затеяла перестановку. Оглядевшись, Лара довольно-таки ехидно заметила: "Надо полагать, ты намерена остаться?», и эта фраза многое сказала непрошеным гостям. Сашка потребовал, чтобы сестры рассказали, что же произошло на самом деле, поскольку ни о каком насилии, видимо, речи не было. Услышав эти слова, Галя расхохоталась: «Дура ты, Ларка. Это тебя можно принудить, но не меня. Ишь ты — насилие... Что, ты не нашла другого способа отомстить Сереге, который тебя бросил, кроме как Сашке наябедничать? Надеялась, что он вломит Сереге как следует, не разбираясь, да?» Лара расплакалась, выскочила на кухню. Валере пришло в голову, что Серега в своих симпатиях был прав: общаться с Галей было значительно интереснее. И если уж на то пошло, то на роль жены рэкетира истеричная Лара никак не годилась. То ли дело ее сестра, не теряющая головы в трудную минуту, обладавшая суровым характером и неженской выдержкой? Что произойдет, если Серегу посадят, ведь никто из них не застрахован от подобных неприятностей? Галька спокойно будет ждать и пятнадцать лет, а Лара забудет о заключенном через два месяца.

Потом пришел Серега, побеседовал с Ларой на сильно повышенных тонах, она ушла в слезах. И выяснилось, что

Истинная причина скандала совсем другая. Галя ждала ребенка — Серегиного, — ее сестра и родители настаивали на аборте, она отказалась наотрез. Она считала, что успеет за-кончить училище до родов — основным аргументом родителей было незаконченное образование. Серега, когда Лара гневно высказала ему претензии, послал прежнюю подругу к чертовой матери и заявил, что Галя будет жить с ним, что он способен обеспечить семью и давно лелеет мечту стать отцом. Регистрировать брак им не имело смысла, ребенка он бы воспитывал, это однозначно, но у него до окончания института было слишком шаткое положение, чтобы связывать девушку штампом в паспорте. И если они решили жить гражданским браком, то это их личное дело.

Шли дни, последствия гигантских потрясений личного характера улеглись, сгладились, слегка подзабылись. Наступил относительно спокойный период. Многие ветераны Организации говорили, что вторая половина февраля и первая половина марта во все годы существования группировки были передышкой, в это время разборки случались редко, и даже менты дергали их лениво. Валера не имел никаких «темных» заданий, поэтому каждое утро уезжал на работу в контору кооператива, разросшегося до размеров небольшого заводика, и каждый вечер приходил домой. Ни

Дать ни взять — честный налогоплательщик...

* * *

Пасмурным февральским вечером Валера торчал дома и ломал голову: чем бы время убить? Свою очередную подружку ему видеть совсем не хотелось, от видака 1 лаза болели, тренировок в этот день недели не было. Напиться и нельзя, и не с кем. Судьба решила сама найти ему занятие. Раздался звонок в дверь.

Прихватив «кольт» и на всякий случай держа его за спиной (мало ли, если соседка увидит пистолет — неприятностей не оберешься), он открыл дверь. И оцепенел. На лестничной клетке стоял ухмыляющийся ВДВ, а за его спиной маячили еще четыре рыл;.

Сам по себе этот факт был не столь уж и удивителен. ВДВ знал новый адрес Яковлева, и Валера был бы оскорблен до глубины души, если бы ВДВ не навестил его, случайно залетев в Москву. Но всего неделю назад от него при

Шло письмо, и в нем не было ни намека на намерение покинуть пределы родного города.

— Вы так и будете на лестнице стоять? — осведомился он наконец.

«Афганская пятерка» протопала в квартиру; заперев дверь, Валера сунул «кольт» на палочку шкафа в прихожей — от ребят можно было и не прятаться. У ВДВ округлились глаза, он присвистнул:

— Лихо? И много у тебя таких игрушек?

— Парочка. Вторая побольше — как раз такая, с какими мы в Афгане в песочке играли. И не ори в коридоре об этом: стены тонкие, соседка услышит.

— Разрешения, естественно, даже липового у тебя нет, — сделал должный вывод Толик Чикарев.

— Откуда в ж...пе шоколад... Мужики, вы давно приехали?

— Только с поезда. Барахло в камеру хранения кинули — и сразу к тебе, — ответил Славка.

— Стало быть, жрать хотите.

— Как последние сволочи, — подтвердил ВДВ.

Все вместе набились в маленькую кухню; Валера предложил им порыться в холодильнике и сыграть в саранчу — интересная игра, когда гости в рекордно короткое время хоронят все съестные припасы хозяина в своих желудках. Гости деловито поставили на стол все, чем можно было поскорей убить голод, перекусили, решив, что ужин лучше перенести на более позднее время. Еду на столе сменили кофейные чашечки, привезенный ВДВ отличный коньяк и сигареты.